
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
История Украины — это не тема, а минное поле, на котором, казалось бы, суждено подорваться любому автору. Но вот Сергей Беляков, похоже, все-таки смог это поле перейти.
В "Тени Мазепы" Беляков рассказывает об истории Украины до второй половины XIX века (про остальные события у него есть отдельная работа "Весна народов" — возможно, там не подорваться будет сложнее). Построена книга нелинейно — есть большая сквозная тема, разные аспекты которой автор отражает в отдельных эссе. Я бы сравнил чтение "Тени Мазепы" с созданием картины: все начинается с чистого холста, потом автор начинает вроде как хаотично наносить мазки ("сюда этнографические данные, сюда географию, сюда Гоголя, сюда Хмельницкого"), а на выходе получается цельное и понятное произведение. Магия, которую редко встретишь в научных и научно-популярных трудах.
Острых тем Беляков не избегает, зато избегает однозначных выводов. Поэтому ему и удалось написать на самые острые темы, не вызвав какой-то особенно острой критики. А там, где однозначные выводы есть, Беляков оперирует убийственной фактурой — например, хоронит миф о финно-угорском происхождении русских данными из современных генетических исследований, а миф о том, что "украинский — не более чем диалект русского" статистическими данными лексикографов. А там, где однозначного ответа нет, Беляков не стесняется так и писать. Например, в вопросе о происхождении слова "Украина" — в принципе, есть факты и в пользу версии об "окраине", и в пользу версии о "крае (стране)". Решайте сами, словно говорит нам автор.
В книге очень много интереснейших историй (еще бы, 700 страниц все-таки). Например, очень позабавил рассказ о смелом козаке Иваненко, который сбежал на Сечь и порубал немало татар и турок, а потом даже пытался отобрать власть у гетмана Мазепы. При этом на Сечи Иваненко оказался из-за того, что... боялся оставаться дома со своей женой. Согласитесь, интересно, что же там за жена такая, если она страшнее татар и турок вместе взятых.
Понравилась и какая-то общая направленность мыслей автора. Например, в современной науке очень часто считают, что нацию человека нужно определять по его "самосознанию". Беляков критикует такую точку зрения, справедливо замечая, что "самосознание" у некоторых меняется трижды в сутки, да и вообще слишком плохо изучено. Гораздо логичнее смотреть на объективные факторы как-то язык, вера, обычаи. Кстати, это и кучу спорных моментов снимает.
Еще обратила на себя внимание мысль Белякова о том, что этнические стереотипы, которые кажутся нам "вечными", по факту меняются едва ли не каждое столетие. Например, те же украинцы — в XVI веке они лихие козаки, гроза всей Европы, а в XIX все путешественники характеризуют их как "медленных, апатичных и туповатых", особенно на фоне евреев и русских (в XXI веке, кстати, так уже вряд ли кто-то скажет). Или, например, в начале XIX века считалось, что самые воинственные и жестокие в Европе — французы, а немцы считались сонными и пассивными торгашами. Думаю, не нужно уточнять, что через каких-то сто лет такое восприятие смотрелось как анекдот.
В общем, очень много заслуживающих внимания фактов, мыслей и идей. 5/5, обязательно буду читать и "Весну народов".

Тяжелая по эмоциональному отклику, захватывающая с первых страниц, актуальная книга про историю взаимоотношений украинцев, русских, поляков, евреев, немцев. Они же хохлы, москали, ляхи и т.д., к чему привык за последние годы. Приводимые автором многочисленные факты прошлого, свидетельства исторических лиц вводят в реальность ксенофобии - обратной стороны национальной идентичности. Удивительно, как при знании прошлого, открываются глаза на закономерности и обусловленности политических событий сегодняшнего дня.
Эта книга русского человека, попытавшегося разобраться в правде и мифах украинско-русской истории периода с XVII-XVIII веков по первую половину XIХ века. На мой взгляд, попытка удачная. Еще полезная, как необходимый ликбез по истории. Одно описание похода Шереметева на поляков чего стоит.
По данным генетического анализа - русские, поляки, украинцы, белорусы имеют общее происхождение. Кровное родство мало значит во взаимоотношениях народов. "Братоубийство лежит в самой сущности братства и является следствием ревности к Богу, ревности к своей правде" /М.Волошин/.
Отмечу, что последняя глава, занимающая около 15% семьсотстраничного текста, посвящена выбору нации Н.В.Гоголем. Много места уделено Т.Шевченко. Вообще, книга построена так, что главы можно читать отдельно, вместе они дают панорамную картину, от которой ложится тень Мазепы на сегодняшний день. Тень развалин Вавилонской башни.
P.S. Вспомнилась реакция Пушкина на Мицкевича с его "Дзядами"
Он между нами жил
Средь племени ему чужого; злобы
В душе своей к нам не питал, и мы
Его любили. Мирный, благосклонный,
Он посещал беседы наши. С ним
Делились мы и чистыми мечтами
И песнями (он вдохновен был свыше
И свысока взирал на жизнь). Нередко
Он говорил о временах грядущих,
Когда народы, распри позабыв,
В великую семью соединятся.
Мы жадно слушали поэта. Он
Ушёл на запад — и благословеньем
Его мы проводили. Но теперь
Наш мирный гость нам стал врагом — и ядом
Стихи свои, в угоду черни буйной,
Он напояет. Издали до нас
Доходит голос злобного поэта,
Знакомый голос!.. Боже! освяти
В нём сердце правдою твоей и миром,
И возврати ему…
1834

"Лев Гумилев в письме к своей возлюбленной Наталье Варбанец процитировал персидскую пословицу: две сабли не входят в одни ножны. Историческое сознание двух даже очень близких народов нельзя соединить. Русский и украинский взгляды на историю неизбежно расходятся".
Этими словами начинается заключительная глава книги и в принципе, ими можно описать и весь этот объёмный труд. На протяжении без малого 700 страниц рассказывается об этих расхождениях в контексте истории, географии, культуры. Разбираются некоторые уже навязшие в зубах мифы. Такие как "Украину придумал Ленин" и о финском происхождении русского народа, Беляков очень убедительно опровергает. Там где нельзя сделать однозначных выводов - автор и не делает, подробно разбирая версии обеих сторон и предоставляя читателю возможность делать выводы самому. Подробно рассказывается и о самых знаменитых малороссах - Тарасе Шевченко и Николае Гоголе, двух гениях, чьи судьбы как бы противопоставлены друг другу. Замечательная книга. Несмотря на документальный характер, читается просто неотрывно и даст фору любой развлекательной литературе. Все 700 страниц пролетают незаметно, читатель с головой погружается в эти малороссийские вечера и свист козацких сабель, ощущая и дуновение русского ветра с севера и слыша топот идущих по Украине царских войск. Заглядывает в бескомпромисно украинскую душу Шевченко и наблюдает за метаниями Гоголя, так и не сумевшего понять - "русская у меня душа или хохлацкая". И всё это написано с тактом и безмерным уважением к "обеим сторонам конфликта". Пожалуй это одна из немногих книг, которые могут с одинаковым интересом прочитать и русские и украинцы. Если речь конечно не о совсем уж отбитых нациках.

Песня или дума в хорошем исполнении могла больше дать для «национального воспитания», чем урок истории в современной школе или лекция в университете. Разумеется, это было не научное изучение истории, а восприятие народных, мифологизированных представлений о прошлом. Но именно эти представления и формируют историческую память нации. Не одни лишь простые крестьяне и мещане, но и образованные паны слушали бандуристов. Николай Васильевич Гоголь ставил народные песни много выше летописей и сочинений ученых историков.

Кирилл Григорьевич [Разумовский], до шестнадцати лет не знавший грамоты, в восемнадцать лет стал президентом Академии наук.

Канцелярист Петро Иваненко, впоследствии провозгласивший себя гетманом, бежал на Сечь от "бесстыдной ярости жены своей". Это был человек, вне всякого сомнения, отчаянной смелости. Соперник Мазепы и убежденный враг "москалей", бросивший вызов не только могущественному гетману Войска Запорожского, но и всему Русскому царству, считал беспокойную жизнь на Сечи, походы в Крым, войны и на беги занятиями менее опасными, чем жизнь с женой.














Другие издания


