Бумажная
299 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Про художника Валентина Губарева я только слышал, и уж точно никак не мог сопоставить его с его же полотнами, так что данная книга вне всякого сомнения помогла расширить мой кругозор — ширнармассы наверняка его знают по обложке к нашумевшей книге Вторая жизнь Уве — ну да и без этого он написал столько узнаваемых картин, что хоть один раз, но его точно видел любой, кто имеет глаза.
Искусство бывает двух видов — то, которое развивает тебя, дарует новый (так и хочется написать «экзистенциальный») опыт, и то, которое очень хочется повесить у себя дома. Нет, конечно, бывают сочетания — но навряд ли нормальный человек захочет вешать то, что тебя развивает. Просто условные картины Да Винчи тоже можно смотреть как переводную картинку — тут уже все в глазах смотрящего. Так вот, творчество Валентина Губарева, это тот самый ярчайший, чистейший образец интерьерного художества. Он рисует просто, понятно для всех потомков «хомо советикус», и восприятие его искусства не сопряжено с какими-либо трудностями. Губарев предъявляет зрителю очень низкий порог вхождения в свой мир, и зрители платят за это, залетая в этот мир толпами. Плохо ли это? Я, как фанат интерьерного искусства, и, что ни говори, любитель в т.ч. и китча, скажу — да нет, это неплохо. Повесил бы я у себя дома квартиру Губарева? А повесил бы. Нет, я бы, конечно, хотел, чтоб мои потолки 8 метров украсил фресками Тьеполо, а туалет разукрасил жанровыми сценками Фрагонара — но и картине Губарева нашел бы место рядом. Зачем жить в XXI веке, если не ради эклектики?
Я не против наивного искусства как такового, и считаю, что любое искусство имеет право на жизнь (перечитал и подумал, сколько же снобизма в этой фразе, но если вдруг кто-то сомневался — я кубанское быдло, мне можно). В конце концов задача художника может быть и декоративной — это то, на что обыватель хочет посмотреть, и получит: а) радость узнавания; б) радость понимания. Если какой-нибудь апофеоз войны Верещагина далек и неприятен сюжетно, а Петров-Водкин далек и неприятен эстетически, то Губарев прост, понятен и от этого приятен. Примерно так же понятны и приятны Шишкин или Айвазовский — первого, даром что художник откровенно плохой, люди узнали благодаря конфетам «три медведя», и теперь каждый взгляд на «Утро в сосновом бору» дает ту самую радость узнавания; второго просто узнали, да и все понятно — море-море, красиво-красиво. Вспомнились 90-е, когда братки в красных пиджаках взвинтили цены на передвижников — тот максимум, который мог понять этот контингент, что не только установило крайне высокую ценовую планку на отечественное искусство, но и предопределило облик этого искусства в Европе — именно этот «облик» и обусловил сотрудничества Губарева с французской галереи.
Ответ — он не совсем художник. Он иллюстратор, и его картины, это иллюстрации леса. В его искусстве нет живописной задачи, лес у него всегда только и исключительно ради леса. Первичная линия, вторичный цвет, и все это без какой-бы то ни было цели. Композиции Шишкина фронтальные, статичны, лишены мало-мальского напряжения. Если для Левитана природа это некое «состояние», а для Саврасова событие, то у Шишкина это инвентаризация — медведи с поваленным деревом, хотя и медведей он сам нарисовать не смог. Шишкин не ищет — он не ломает форму, он не осуществляет поиск, он просто ремесленно воспроизводит статичную картинку. В XIX в. это уже выглядело откровенно консервативно, а если честно, то просто вторично. Зато у него минимальный порог вхождения, и всем абсолютно понятно, что же он написал — вон поваленное дерево, вон кусты. Плюс на конфеты добавили — билет в массовое сознание.
В самой книге нас встречает текст, и этот текст по-своему примечателен — его можно использовать как наглядное пособие для подсчета речевых штампов. Примерно по две штуки на каждый абзац. Город обязательно «старый», реки обязательно «великие», у свистков обязательно «трели», шагают «спозаранку» и пр. образцы той самой соцреалистической прозы, над которой в свое время издевались Ильф и Петров — про старика Ромуальдыча и его портянку. Впрочем, автор не писатель, автор художник — текст, якобы, писал он сам, и я в это верю — как верю и в то, что редактор полноценно с этим текстом не работал, максимум — корректор. Сам текст представляет из себя скромное героическое полотно самому себе — как постсоветский автор получает главную свою похвалу из-за границы. Информация, что французская галерея заключила с Губаревым контракт, будет повторена раз 5. Примечательна «точка вхождения» галереи в наше повествование — жена галериста, которая абсолютно ничего не понимает в живописи, нашла полотна Губарева привлекательными, и во многом понятными для себя — об этом писал ранее, метод Губарева работает. Ну и обязательные осанны от критиков, выдающие банальности: «Губарев... создает собственный художественный артефакт, подразумевающий новый смысл и контекст» — конечно, только один художник создает что-то свое, конечно; «главное свойство его произведений — внутренняя цельность» — тоже сильная похвала, цельное произведение как достижение... от таких похвал хоть рыдай. Впрочем, автор не увидел в них абсолютно никакой иронии, издевки или «виньеточности», и спокойно поместил в книгу имени себя — думаю, даже и не понял, что это шаблонные фразы, применимы к 99% художников, и его, Губарева, не характеризуют примерно никак. Есть и другой способ похвалы — обязательно сравнить с кем-то великим. На картинках много персонажей? Так это ж Босх. Персонажи чуть покрупнее? Это Брейгель! Кто-то летит над городом? Очевидно, это Шагал! Если хотите похвалить, найдите кого-то великого хоть с чем-то похожим, и сравните — работает безотказно.
Главное достижение Губарева — тот самый «контакт со зрителем». Губарев понятен без словарей и переводчиков — «хомо советикус» считывает его произведений вообще без каких-либо проблем. Понятный художественный язык с понятными сюжетами — даже сам факт большого количестве персонажей заставляет «разглядывать» полотна в плане выискивания деталей, а не наслаждаться неким художественным языком — будем честны, наслаждаться им как наслаждаться карикатурой (жанр максимально близкий художнику идейно) — смысловое всегда затмевает художественное. Но основной потребитель как-раз таки про смысловое — ибо художественное считать нет ни, собственно, вкуса, ни механизма данного восприятия.
И это главная характеристика творчества Губарева.
Интерес к нему в Европе — что-то сродни спроса на «загадочную русскую душу» — «Matryoshka», «Balalayka», «Rasputin» и пр. Натуралистические зарисовки из жизни «советского животного» — опять же, признание скорее идеологическое, чем художественное.
Почему оценка 4? Объективно, текст на 3,5, а художество не оцениваю — поэтому округление в пользу автору. Но, главное — я б себе тоже повесил Губарева, если б мог.

Непросто делать книги о художниках, тем более отечественных, которые сегодня живут и здравствуют. Книгу о Никасе Сафронове, которая вышла первой в серии, я считаю, полным провалом - это сплошные дифирамбы "гению", которые просто противно читать. Видимо, больше о картинах сказать было нечего. Книга получилась очень неинформатианой.
Вот и Губареве я читать побаивалась, а зря. Книга получилась отличная, тем более, что написана она самим художником. А кто расскажет о своих произведениях лучше, чем сам автор? Без всякого бахвальства, художник рассказал немного о себе. К каждой картине приводится комментарий автора, чем он вдохновлялся при написании картины, что хотел донести до зрителя. Получилось очень здорово, тем более, что художник с таким тонким юмором оказался ещё и хорошим рассказчиком. Мне кажется, если бы Губарев взялся писать например рассказы, у него это получилось бы ничуть не хуже, чем писать картины.
Есть конечно в книге и вставки других людей, в основном, представителей галерей - как отечественных, так и зарубежных. Приводятся цитаты о художнике.
О творчестве Губарева подробно писать не буду. Скажу только, что благодаря книге я стала гораздо лучше его понимать, а ведь раньше мне творчество этого художника было не совсем близко. В общем, прониклась я его юмором и иронией, и даже своеобразной трогательностью. Во всех этих покосившихся домиках и одинаковых лицах я наконец увидела людей, судьбы, печали и радости.
Очень достойная книга о творчестве художника Губарева.

Продолжаю ознакомление с подаренными лабиринтом альбомами. )) На этот раз - тоже любимый художник, и с репродукцией на обложке - как раз та самая картина, которую я первой увидела в интернете и сразу безоговорочно влюбилась... Ну, вот эта вот, март, весна, скворечник... Мне, конечно, очень удивительно, что на альбомы этого художника вот прямо сразу не накинулись и не разобрали... так что они даже попали в подарочный список... Ну, хорошо, зато мне повезло. ))
Альбом оформлен по тому же принципу, что и у Эрте - сначала биографическая статья, потом репродукции по разделам, с пояснением под каждой репродукцией. Только здесь, поскольку художник, слава богу, живой и бодрый (тьфу-тьфу-тьфу! кстати, скоро у него день рождения - 14 апреля, посмотрела в википедии)) ), о своей биографии он сам рассказал, а картины размещены по разделам в хронологическом порядке.
Вообще говоря, картины делятся - лично для меня - на две группы: жанровые сцены (ну, это все знают, наверняка всем попадалось в интернете, все эти тетки и мужики, танцующие, смотрящие телевизор, занимающиеся повседневными какими-то хозяйственными делами и т.д. ) и панорамные... или как там... композиции со множеством фигур или хотя бы с тщательно и подробно прорисованным пейзажем, городским или сельским, которые можно долго разглядывать... Чем я и занималась. )) Вот панорамные мне понравились больше всего. Мне сразу стало ясно, что тут еще сильнее, чем с Эрте - смотрение в интернете это только бледное подобие! Там взгляд скользит и в лучшем случае ухватываешь только общую идею, общий посыл, и то слегка. Надо смотреть вот так! на бумаге с четкой печатью! в крупном формате! (можно и еще покрупней) Тогда постепенно открываются все новые и новые детали, все новые и новые подробности... вот, кажется, уже все осмотрел и не по разу, и вдруг - внезапно обнаруживаешь, что вот здесь из крайнего слева окна тайком и с большим любопытством выглядывает мужик, а там, в дальнем углу, между колоритными мусорными баками и темной аркой подворотни проглядывает дверь с гордой вывеской "салон красоты"... ))) В идеале, конечно, нужно смотреть вживую, в выставочном зале, ну да что поделаешь. Это уже вне всякой возможности.
Подумалось, что большей частью эти панорамные картины построены по одному принципу. Ну вот, в самом деле, как оно выглядит:
мужик в ватнике залез на березу приколотить скворечник... и засмотрелся...
мужик с банкой краски залез покрасить крышу... и засмотрелся...
мужик вышел в огород копать картошку... и засмотрелся...
мужик вышел во двор поотжиматься на турнике... и засмотрелся...
...Господи, красота-то какая! ))) Или, даже точнее сказать - как сам автор и сказал, что "многие не понимают, что правильно - это не обязательно красиво"... Так вот, значит, не то что красота, а что как же все вокруг хорошо и правильно! И эти сменяющие друг друга в спокойном порядке времена года, и плывущие по небу облака, и четкие силуэты деревьев, и эти маленькие провинциальные городки или деревни, и живущие в них люди со своими делами и заботами... И все это так пронзительно, что сразу пробирает насквозь... Ощущение детства, хорошо знакомой жизни (все предельно узнаваемо), ощущение чего-то безвозвратно ушедшего и в то же время вечно остающегося с тобой, в тебе...
Мне сразу захотелось всего - перечитать "Карусели над городом" Томина (но я не знаю, где она лежит), или Крапивина, вот где оно - мальчишки на крышах запускают летучих змеев (тоже не знаю, где лежит), или хоть Стрелкову (а вот это реально, она мне буквально недавно попадалась на глаза :plush: ), в общем, что-нибудь, чтобы там были маленькие старые советские городки и их жители. Посмотреть опять кино "Ожидание" (таки по Радию Погодину). Поехать с фотоаппаратом куда-нибудь на окраину и фоткать эти старые деревянные бараки (я знаю, где они еще есть). И т.д.
Потом подумалось же опять - вот автор... то есть, художник! )) пишет, что очень любил и учился по картинам средневековых мастеров - Брейгель там, все такое. И эту стилистику (так что ли выражаются? )) ) где-то как-то перенес в свои картины. Но тогда же получается! вот я где-то читала... в конкретных выражениях не помню, но в таком духе... во всяком случае, мне кажется, что я где-то это точно читала... ))) Что в этой средневековой живописи не сильно было с перспективой и прочим, и не потому, что они плохо смотрели вокруг или не умели толком рисовать, а потому что такая была концепция! Что мир изображался с точки зрения Бога, то есть, как смотрит на него Бог, а он видит сразу все и всех, и во всех деталях, перспектива ему не мешает, он смотрит мимо перспективы... Так и тут, у Губарева получается - тоже как будто Бог, или кто-то... сверху смотрит на все и на всех... и обязательно с доброй улыбкой, это чувствуется! И все тут одновременно, и все одинаково четко прорисовано... и все получается равновеликое - и церкви, и советские дома культуры, и старые дома, и мелькающие иномарки, и памятник Ленину, и греющийся на крыше котик, и мужики, забивающие во дворе козла, или там тихо в подворотне что-то распивающие на троих, и бабки на скамеечках, и вся такая важная вырядившаяся модно дама, шествующая среди луж, и играющие дети, и сохнущее на веревке белье, и... что угодно и все подряд, вплоть до таких житейских вещей, как вот мужик сидит в сортире и читает газету, а вот тут, извините, происходит половой акт... ))) Жизнь, как она есть. ))
И какое же это все знакомое и родное, прямо из детства... Вот картина, изображающая сцену во дворе, окруженном двухэтажными домами старого типа (ну, все знают) - вот тут забивают козла, тут развешивают белье, тут дети бегут, тут на балкон вышла томная дама в халате, тут через подворотню видно кусочек улицы и там идут по своим делам прохожие... Вот зуб даю и мамойклянус - мое детство прошло в таком же дворе! )) И так же там по вечерам собирались все жители, кто поболтать на скамейках, кто со своим домино, кто полазать по задворкам в страшно увлекательных играх... и так же мимо проходила, задрав нос, местная красотка с очередным кавалером, под пересуды энергичной общественности в лице бабок, чтобы потом через несколько минут из открытой форточки понесся суперхит сезона. "Спустилась ты с крутых вершин, ты на плече несла кувшин". Эх. ))
Кстати, о котиках! Вот художник сказал пару слов о своей картине про садоводов-огородников. То есть, она называется "Овощи и люди", но понятно, что изображено садово-огородное товарищество! тут не ошибешься. В общем, он сказал среди прочего, что садоводов раздражал - и чужой кот, ходящий по их грядкам. И тут я подумала и опять стала тщательно рассматривать картину. Где кот?? )) который по чужим грядкам... Раз сказано, то должен же он быть! ))) В общем, я несколько раз все просмотрела... )) И таки я нашла кота! ))) Правда, не на грядке, но он там был! сидел в центре на крыше дома, у трубы. ))) После чего у меня начался новый квест - посмотри все картины по новой и найди там котика! ))) И знаете, они там есть почти везде! Иногда приходится поискать, но они есть! Ну, или в крайнем случае, вместо котика будет собака. Или хоть курица или коза. Я только на одной картине так и не нашла никакого животного. Хотя, может, просто плохо вглядывалась...))
А вот, обратите внимание - шутка художника... )) В картине смешались детали из соответствующего полотна Брейгеля и нашей родной действительности. И очень все гармонично выглядит! )))


Я помню эти крышки от гробов, которые стояли у подъезда, ожидая выноса усопшего, я помню соседских работяг, которые по вечерам играли в домино, упитанных тётенек, загорающих на балконах в розовых и салатовых лифчиках, слышу звуки аккордеона из окон второго этажа и плач ребёнка из других. А на четвёртом этаже я учк стихотворение "Белеет парус одинокий..." и повторяю матросский танец , который буду танцевать на школьном празднике в честь Великого Октября. И совершенно не представлял тогда, что скоро все будут писать шариковыми ручками, а Гагарин еще не знал, что будет первым в космосе, а Горбачёв не знал, что станет президентом, а крутобёдрая соседка Любка не знала, что сразу после школы родит. Но догадывалась.

















