Из современной кубинской поэзии

ПРИЮТ

Люблю старинной улочки колена и темноту окраинной глуши, когда неколебим покой души и одиночество так совершенно!..

Ограды серые и свет сырой, безлюдный перекрёсток улиц вялых среди лачуг в нахмуренных кварталах — вот мой глубокий благостный покой.

Где и когда, в какой неясной дали свершится то, о чём мы так мечтали, как не в разливах этой тишины,

в необозримой этой глухомани, в таинственном предместье, где в тумане лишь наши робкие шаги слышны?

Хосе Мануэль Поведа Из книги «Стихи-предвестья» Перевод Павла Грушко

ИЗВАЯНИЕ

Его работа была — присматривать круглый год за садом. У старика были синие глаза, хрупкое тело, бесцветные волосы.

По утрам он стриг газоны специальной машиной. Её тарахтенье и запах травы наполняли пустые комнаты, гостиную и затаившиеся коридоры.

Иногда он надолго замирал, опершись на грабли, там, где это его заставало. Он знал каждую лазейку в хмуром саду и потаённый уголок, где петляла живая изгородь.

Дожди и луна прокатились по его плечам, точно хрупкие годы; старение высоких сосен и смерть барвинков ни разу не вывели его из оцепенения.

В саду он жил, как живут статуи. Он был в саду, просто был, и ничего больше.

Элисео Диего Из книги «Версии» Перевод Павла Грушко