
Электронная
229 ₽184 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Олеша — злой, колючий, угловатый. Настоящий ёрш советской литературы. Его мало печатали, хотя писательский талант был виден всем. И это пламя неутолённых амбиций потихоньку сжигало его изнутри.
«Ни дня без строчки» не название, а жизненное кредо Олеши. Писать, как дышать, даже если твои записи вряд ли увидит кто-то кроме самих близких людей. Наполовину это дневник, наполовину — воспоминания. К концу повествование заполняется вообще случайными вещами — заметками о прочитанных книжках, мыслями вслух. Сейчас это можно было бы сравнить с записями в ЖЖ, даже, наверное, с сервисом 750words.com, где каждый день ты должен написать 750 слов, неважно каких, только чтобы была тебе хорошая карма. Такое ощущение, что у Олеши в подсознании тоже был такой сервис, поэтому и писал он обрывками, кусочками мозаики всё, что приходит в голову. Потому что иначе никак, эти слова взорвали бы его изнутри.
Заметно, что поначалу это должна была быть книжка автобиографическая. Детство маленького поляка описано довольно подробно, много историй и случаев, потом начинаются провалы, обрывы, пустота. Уютная тёплая Одесса резко сменяется на наших глазах какой-нибудь сценой из московской жизни, потом возврат, потом что-то ещё… Обиды, непонимание, колючие слова. О дружбе с Катаевым и Ильфом-Петровым совсем немного, так же немного о Бунине, но даже через эти скупые абзацы сквозит неприязнь к его снобству. Безграничное восхищение Маяковским из серии «А я знал мужчину, который видел в театре дядьку, который был знаком с бабушкой человека, который жал руку Ленина, вот как!»
Я не знаю, почему мне так хотелось прочитать именно это произведение Олеши. Прежде всего, именно это, хотя и «Зависть» лежит где-то в списке к прочтению. Есть много других язвительных писателей, есть много других ярких личностей, и уж совсем немало непризнанных талантов, которых затирали и не печатали. Но почему-то именно ершистый Олеша мне был интересен. Может, чем-то близок? Тем, что он всё-таки неидеальный, часто неприятный, мелочный, самовлюблённый, да что уж там, стукач и бузотёр. Не дам ответа, близок ли он. Не стану советовать кому-то читать эти записи. Кому будет интересно, тот набредёт на них сам.

Сборник литературных миниатюр Юрия Карловича Олеши "Ни дня без строчки", знаменитого автора романа "Зависть" и знакомых всякому с детства "Трёх толстяков" выуженный в буккросинге имеет ярко выраженный мотивационный аспект, поскольку подспудно побуждает читателя последовать примеру Юрия Карловича и каждый день записывать в свой ежедневник хотя бы пару строчек. Подобный подход к литературному творчеству кроме того, что необычайно мобилизует является ещё и достаточно доступным средством от хандры. Пожалуй именно подобным свойством и ценен нам сегодня этот небольшой сборник литературных миниатюр Юрия Карловича Олеши.

1. Я с самого детства страдала тем, что все не важное выветривалось из головы мгновенно. Да и важное тоже. На всю жизнь остались только теоремы и законы физики. Ничего не поделать - математик. Хотя, с другой стороны, отлично помню книгу, одну из самых моих любимых - Мартин Иден. Хотя вот сейчас вспоминаю, соображаю, все равно провалы есть. Каждый раз читаю, как заново. Не зря Олеша тоже так говорит:
2. Мое знакомство с Олешей ограничивалось только "Тремя толстяками". Читала два раза. Точно помню. Первый раз - по школьной программе (я все тогда читала, что взять с ботаника?), второй раз - лет десять назад. Что помню? ничего толком не помню, почти все в тумане - Суок, канатоходец Тибул, тряпье, нищета, безысходность. Но подсознательно помню гораздо больше. На уровне покалывания в кончиках пальцев, улыбки на лице, пританцовывания на паркете. Ощущение виртуозности написанного, кружевного текста, невесомого, рискованного, как хождение по канату, срывание в пропасть из под купола цирка и все это залито ярким светом прожекторов. Невнятно? а как еще объяснить то, что сидит где-то в душе и не хочет высовываться, чтобы не засмеяли. Трудно ведь взять и подобрать слова. А написать это все с такими метафорами, как Олеша - это за гранью нереального. Только у него такое и получается.
4. Метафоры занимают такое место, что я начинаю ими заболевать. Проникаюсь, рисую картины. Как возможно сравнить гиацинт с лодкой? А ведь и правда, похоже. Нет, не похоже, будем развивать воображение. Но другие то метафоры? а звериные метафоры? это нечто чудесное, божественно, придающее цвет, запах, текстуру самым обычным событиям. Он так видел мир или таким хотел видеть?
5. После этой книги я точно по другому смотрю на текст. Кроме того, что оцениваю стиль, подбор слов, так еще и подвергается оценке реакция персонажа. На подсознательном уровне всегда это оценивалось, но как было вытащить это из недр безумно извилистого и не отдающего ничего просто так мозга? И Юрий Карлович помог, направил в русло поток любознательности и интереса. Посмотрим, какой дальше бег приобретет этот ручей. Снесет преграды или покроется илом?
6. Чего бы ты ни добился, ни достиг в жизни, все равно тебя будет терзать чувство собственного неудовлетворения. Все ли ты сделал? Правильно ли ты сделал? Стоишь ли ты чего-то? Для чего вообще твоя жизнь была нужна? Одинок ты или тебе это только кажется?

В конце концов неважно, чего я достиг в жизни, — важно, что я каждую минуту жил.

Если представить себе поток мыслей Гегеля или Фрейда, то моё мышление — как разговор в метро по поводу того, "как мне доехать туда-то или туда-то", не выше.

Я мало что знаю о жизни. Мне больше всего нравится, что в ней есть звери, большие и маленькие, что в ней есть звёзды, выпукло и сверкающе смотрящие на меня с ясного неба, что в ней есть деревья, прекрасные, как картины, и ещё многое и многое.














Другие издания


