
Дмитрий Быков. Один. Сто ночей с читателем
gippabooks
- 249 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
С политической точки зрения Советский Союз должен был добиться окончательного перелома в войне уже в первые несколько минут после ее начала. Советское руководство хорошо помнило горький опыт лета 1941 года. За все время войны в плен по советским данным попало 4,5 миллиона советских бойцов и командиров (по германским данным — более 5 миллионов), и большая часть из них оказалась в плену летом и осенью 1941 года. Такое невероятное, небывалое в мировой истории количество пленных можно объяснить в первую очередь нежеланием народа воевать за кремлевских вождей и политотделы, за стукачей и палачей НКВД, за массовый террор и голод, за концлагеря, колхозы и прочие «прелести» первого в мире социалистического государства. Летом 1941 года миллионам людей вдруг стало ясно, что дела на фронте пошли вовсе не так, как было показано в фильме «Если завтра война». Боевой дух армии не был сломлен, но резко ослаб.
Дабы не допустить повторения печального опыта 1941 года, советские генералы должны были добиться перелома в войне в самые первые ее минуты. Каждый советский солдат должен был четко понимать, что с самого начала войны он не найдет убежища на стороне противника, где будет лишь пустыня, покрытая радиоактивной пылью.
С экономической точки зрения войну также следовало завершать как можно скорее. Советский Союз был не в состоянии прокормить себя сам. Другие социалистические государства были не в состоянии помочь ему в этом. До революции 1917 года Россия, Польша, Эстония, Литва и Латвия экспортировали продовольствие. В 1970-е годы им не хватало резервов, чтобы дожить от одного урожая до другого. Дефицит продовольствия очень быстро приводит к недовольству населения, бунтам и мятежам: вспомним восстание в Новочеркасске в 1962 году, волнения по всему Советскому Союзу в 1964 году, когда сняли Хрущёва, волнения в Польше в 1970-х и 1980-х годах* Если социалистические государства были не в состоянии прокормить себя в мирное время, когда вся армия помогала мужикам собирать урожай, что произойдет, когда армия будет сражаться, а всех мужиков и весь транспорт из деревни мобилизуют на нужды войны?
Поэтому война, если она возникнет, могла быть только короткой. В противном случае Советский Союз погибал от голода.

Именно так и поступили американцы в августе 1945 года.
Правда, они выбирали не те города, в которых больше населения, а те, в которых находились важнейшие военные заводы.
Каждый раз далеко впереди носителя атомной бомбы шли самолеты-разведчики, которые сообщали о состоянии погоды над разными целями.
6 августа основная цель — Хиросима, запасные — Кокура и Нагасаки.
9 августа основная цель — Кокура, запасная — Нагасаки. Город Кокура был закрыт тяжелыми облаками. Его жителям повезло. Боеприпас был сброшен на запасную цель. Это и положило конец войне.
А стратеги всего мира оказались в тупике: как вести войны в будущем? Пока ядерное оружие было в распоряжении только одной страны, она могла диктовать свои условия. Кто бы возразил? Но через несколько лет ядерная бомба появилась и у Советского Союза. Спасибо советским ученым и Главному разведывательному управлению Генерального штаба — ГРУ ГШ.
С середины 1950-х годов количество ядерных боеприпасов у обоих противников стремительно увеличивалось, росла их мощность, становился разнообразным ассортимент зарядов — от нескольких килотонн до десятков мегатонн. Столь же стремительно развивались и средства доставки. Авиационные бомбы, торпеды, артиллерийские снаряды, минометные мины, ядерные фугасы, боеголовки тактических, оперативных и стратегических ракет, крылатых и баллистических, — теперь все они могли иметь ядерные заряды.
И большая война потеряла смысл, ибо превращалась в коллективное самоубийство. Мало того, расчеты показывали: если начнется ядерная война, в ней погибнут не только обе воюющие стороны, но и все человечество, ибо массовое применение ядерного оружия нарушит равновесие природной среды на планете.

Следуя заветам великих борцов за счастье трудового народа, коммунисты вот уже сто лет пытаются построить коммунизм, то есть ликвидировать частную собственность. Эксперимент проводился и проводится до сих пор в самых разных условиях: в джунглях Камбоджи и в степях Монголии, в пустынях Эфиопии и в горах Венесуэлы, в тайге и в тундре, в многомиллионных городах Европы и Азии, в горных аулах и пыльных кишлаках, в императорских дворцах и в городских трущобах Центральной Америки. Он ставился на людях самых разных наций, языков, культур, религий и традиций, на странах, уровень развития которых находился в самом широком диапазоне — от феодального до развитого индустриального. Жертвами эксперимента стали живые люди числом более миллиарда.
Результат везде один. Без исключений. Этот результат можно было предвидеть без всяких экспериментов. Если ликвидировать частную собственность, то кому в этом случае будет принадлежать земля и все ее богатства: поля и леса, нефть и природный газ, уран и уголь, золото и никель, молибден и марганец, шахты, рудники, заводы, железные дороги, электростанции? Правильно: всему народу.
А кто всем этим хозяйством будет управлять, если все принадлежит всем, но никому конкретно? Правильно: управлять будет государство.
Как же государство может всем этим управлять? Правильно: через государственные структуры — министерства, ведомства, управления, отделы. Проще говоря, будет управлять бюрократия.
В этом суть: если построить социализм, то есть ликвидировать частную собственность, то бюрократия получит тотальную, ничем не ограниченную власть над народом.
Соответственно, население будет лишено всех своих прав. Все блага будут распределять бюрократы: квартира не твоя, а государственная, получишь ее, если на то будет воля бюрократа. И работу может дать только бюрократ, ибо частных предприятий нет — все государственные, все бюрократами управляемые. Если выразил недовольство социалистическими порядками, то бюрократ, который предприятием управляет, это недовольство зафиксирует в твоем личном деле. Это печать на всю жизнь: ни один другой бюрократ такого работника на хорошую работу не возьмет. Потому всем, от дворников до академиков, от рядовых до маршалов, от чернорабочих до министров, надо было не просто скрывать недовольство. Этого было недостаточно. Чтобы не попасть в немилость бюрократам, надо было активно демонстрировать свою преданность идеалам коммунизма. Не упрекайте румынских бюрократов в том, что они в ходе одного только выступления 62 раза стоя прерывали речь своего великого вождя: они тоже люди, они тоже должны были демонстрировать свою верность делу социализма и коммунизма.
Коммунизм — это высшая стадия социализма. Коммунизм — сияющая вершина, к которой надо стремиться, беспощадно истребляя всех недовольных и сомневающихся. Из этого правила нет исключений: везде, где власть переходила в руки коммунистов (то есть бюрократов) возникал, стремительно развивался и креп культ личности великого вождя. Главный бюрократ страны получал под контроль все, чем раньше владели десятки и сотни миллионов людей. В его руках была сосредоточена необъятная власть, о которой не могли мечтать князья и графы, цари и короли, фараоны и императоры.
Дорвавшись до необъятной власти, главный бюрократ нигде и никогда не пожелал с нею расставаться. Он либо умирал на боевом посту в состоянии полного маразма, либо его оттуда гнали — хорошо, если на пенсию, хуже — если прямо на тот свет.