Корчак воздерживался от излишних наставлений или «педагогических внушений» и даже отрицал их значение, исходя из положения, что «наряду с законом педагогического внушения и наставительства существует и закон антитезы, основанный на силе сопротивления этому внушению, так что наставительство приведет к обратным результатам». Он старался избежать всего, что можно истолковать как индоктринацию, и ограничивался созданием стремления, или, по его выражению, «тоски» по лучшей, истинной и справедливой жизни, которая пока не существует, но будет когда – нибудь. Он выразил это в 1919 году в обращении к очередным выпускникам Дома сирот, готовым вступить в самостоятельную жизнь: «Мы не даем вам Бога, потому что Вы должны открыть его в своих душах путем усилия, в одиночестве. Мы не даем вам родины, так как ее вы должны открыть трудом ваших сердец и мыслей. Мы не даем вам любви к людям, ибо нет любви без прощения, а прощение – это тяжелый труд, это ноша, которую каждый обязан нести сам. Одну вещь мы даем вам: тоску по лучшей жизни, которой нет, но которая наступит когда – нибудь, по жизни истинной и справедливой. Может быть, именно эта тоска приведет вас к Богу, к родине, к любви.