Третья сила. Россия между нацизмом и коммунизмом

После окончания войны немецкие генералы, сидя в лагерях, писали мемуары в основном на одну и ту же тему: «Почему Германия проиграла войну?» Ни те, ни другие, вероятно, никогда так и не поймут, что война была уже проиграна в тот осенний день года 41-го, когда русский мужик, вытирая разбитое в кровь лицо, сказал немецкому унтер-офицеру: «Бей, потому что я вас ждал».

Не обошлось, конечно, и без инцидентов. В порядке проявления патриотических чувств разбили несколько витрин в немецких магазинах и туристских бюро, оскорбили словом и даже действием одного из служащих немецкого посольства и при появлении машины посла вяло и неубедительно покричали «долой!». Но всё это – так, без особой злобы, между прочим. Главным же были песни и пляски да вздохи облегчения по поводу освобождения от всё-таки позорного договора.

27 марта никто ещё не думал, что дело кончится войной.

Только на следующий день, когда берлинское радио привычно трагическими голосами дикторов заговорило о «кровавом сербском терроре» над немецким меньшинством, о «преступной белградской клике, совершившей переворот в пользу вечного врага Европы – Англии» и о «предательском Белграде» вообще, – началась пора холодных размышлений.