Путь для нас к Берлину, между прочим,
Был, друзья, не лёгок и не скор.
Шли мы дни и ночи, было трудно очень,
Но баранку не бросал шофёр.
Б. Ласкин.
Среди зарубежных классиков мировой фантастики Роджер Желязны в моей личной табели о рангах давно уже занимает одно из первых мест. Это пока единственный автор, у которого в огромной хронике (Амбера) я не нашёл не то что ляпов или нестыковок, а даже просто недостатков там не увидел, хотя читал дважды. Гениальное произведение. А есть ещё «Ключи к декабрю» — рассказ, который я назвал бы фантастической поэмой в прозе, настоящая жемчужина мировой фантастики. Универсальный Мастер, Желязны одинаково хорош и в крупной форме и в рассказе. И вот мне попалась эта небольшая повесть о жизни в США после превращения этого государства в РША (Разъединённые Штаты Америки) в результате термоядерной войны. И эта вещь поколебала моё отношение к Желязны. Понятно, почему он это написал. Многие фантасты брались за эту задачу, а самые успешные решения были представлены Р. Мерлем в романе «Мальвиль» и С. Ланье в дилогии о путешествии Иеро. Очень бегло, не вдаваясь в детали, этой темы коснулся Р. Хайнлайн в романе «Дверь в лето». Думаю, читатели могут вспомнить и другие похожие произведения, которые мне пока не встречались. Тема большая и рассказом тут обойтись трудно; видимо, поэтому впоследствии возник роман. Но даже и повести хватило, чтобы весьма зримо изобразить то, чем может стать благоустроенная страна из-за элементарной глупости политиков и генералов. Именно для всеобщей наглядности в повести так много внимания уделено географии, с такой точностью описывается маршрут, которым герои повести едут через всю страну* примерно через 25-30 лет после войны. В увлекательности, динамичности, неожиданности сюжетных поворотов автору не откажешь. Но и вопросов к нему возникает немало.
Ну вот хоть бы имя главного героя. Родился он до войны или вскоре после, я как-то не уловил из единственного намёка автора на его возраст: «...ветры были повсюду и никогда не утихали. По крайней мере, на двадцатипятилетней памяти Чёрта Таннера.» Но, не так это и важно, когда родился. В любом случае в набожной, пусть даже часто только напоказ, стране официально записать ребёнка под именем Чёрт абсолютно нереально. Власти не допустили бы этого, к тому же отец куда-то сбежал, а мать смертельно больна. Интересно, убедил ли автор хоть кого-то из американских читателей, людей в массе суеверных, в том, что можно ТАК назвать новорождённого? Когда возникает необходимость (а она по сорок раз на день возникает) позвать мальчика, не будут ли люди каждый раз опасаться, что на зов явится кто-то другой, кого не особенно хочется увидеть? Наших читателей убедил, очевидно, т. к. никто из написавших об этой повести сомнений не высказал. Но мне кажется, что выбор даже символического имени должен быть правдоподобным.
Дальше выясняется, что Чёрт был младшим в семье из семи сирот. Возможно, потому, что о нём больше всех заботились, он и относится к людям, как к вещам**. Через пятнадцать страниц из рассказа Грега читатель узнаёт, что этот парень тоже вырос в семье из семи детей, но был старшим и заботился обо всех с двенадцати лет, когда погиб отец. Зачем Автору эти совпадения, практически невероятные? Может быть для усиления противопоставления хорошего парня плохому, чтобы тем более неожиданной для читателя оказалась сцена, в которой «плохой» парень вдруг предстаёт чуть ли не ангелом (хотя он Чёрт), а хороший проявляет себя как трус и предатель? Ну так автор явно перестарался, зациклившись на цифре семь.
Ещё вопрос. Министр говорит Таннеру, что тот был единственным человеком, сумевшим доставить почту в Альбукерке. («После вас это никому не удавалось.») Но через 14 страниц оказывается, что напарник Чёрта (после выхода из строя одной из машин) Грег возил почту в Альбукерке***, пока Таннер сидел в тюрьме, и даже бывал там в том же баре «У Педро». Тут определённо кто-то врёт. Но, поскольку Грег и Таннер явно говорят правду, то получается, что министр транспорта Калифорнии просто не в курсе... по вине автора. Нехорошо, как говорил один шарообразный Контроль в одном фантастическом фильме.
Возвращаясь к этому сначала хорошему, а потом плохому Грегу, замечу, что автор не знает, что с ним делать. И чтобы расстаться с ним, но оставить в живых, создаёт у читателя впечатление, что Грегу на роду написано получать по голове не чем иным, как автомобильной приборной доской (!). С ним это случается при падении на его машину гигантской ящерицы в начале пути, а где-то в Индиане, когда уже невозможно повернуть назад, Грег начинает вести себя, как идиот (что неправдоподобно) и получает то же «блюдо» аж целых три раза, после чего перестаёт быть действующим лицом повести. Но своё дело он сделал, выпустив безумное количество ракет (по моим подсчётам 17 штук из 30-и в боекомплекте) по летучим мышам (!). И это опытный водитель, работавший на суперсложной трассе Лос-Анджелес — Альбукерке. В итоге Таннер оказывается в конце пути без боеприпасов и только чудом, благодаря кинжалу, зажигалке и удивительному хладнокровию, остаётся в живых.
Очень интересный эпизод повести тот, где Таннер встречается с семьёй Поттеров. Эти замечательные люди (то, что одного из своих сыновей они назвали Калибаном, кажется ещё большей дурью, чем имя Таннера, поскольку шекспировский Калибан здесь совершенно не при делах; и, разумеется, никакого комментария автор не даёт) внушают читателю надежду на грядущее возрождение человечества, несмотря даже на то, что сам же автор не оставляет у него (читателя) никаких иллюзий относительно возможности существования в сельской местности жилья, подобного поттеровской ферме. Какие фермы, какие мулы и прочая живность, если с неба падают валуны величиной с могильную плиту, а каменный град размером с кулак и вовсе рядовое явление? Единственная польза, которую люди получают от этого страшного неба, это такая своеобразная манна небесная в виде огромного количества свежей рыбы. Но ведь скотина-то рыбу жрать не станет, ей сено подавай. Так что снова неубедительно. А если ещё задуматься над тем, как можно двенадцатилетнего мальчика послать одного за доктором, живущим в тридцати милях, то вопросов к автору становится ещё больше.
А убедительно вот что. Во-первых, это трагическая гибель Корнелии. Совершенно очевидно, что застрелил её какой-нибудь фермер, мстящий за убитую байкерами жену или вообще всю семью. А иначе кто бы стал рисковать жизнью, стреляя по ним из засады? Погибает, как обычно, наименее виноватый. Во-вторых, очень правдоподобно то, что Таннер, собиравшийся как будто начать в Бостоне новую жизнь, решает пойти прежней дорогой. Что же ещё заставило его покинуть Бостон, благодарные жители которого поставили ему бронзовый памятник? Выходит, он как был подонком, совершившим подвиг из любопытства и из спортивного интереса, так им и остался. Не может чёрт стать ангелом. Как говорится, этого не может быть, потому что не может быть никогда.
И последнее замечание. Чрезвычайно, по-моему, любопытная деталь. Когда министр говорит, что Таннер не принимал ванну со дня своего рождения, это кажется всего лишь оскорбительной метафорой. Но когда Поттер сообщает Таннеру, что ему приготовлена ванна и ребята сейчас принесут мыло и полотенце, Чёрт реагирует неожиданно: «Таннер прикусил губу, но не желая показаться хозяину неблагодарным, кивнул и выдавил улыбку.» Перед мытьём он подходит к зеркалу и, оглядывая себя бормочет странную фразу: «Ну хорошо, только один раз...», после чего опускается в лохань, «скрипя зубами» (!). Что всё это значит?? Автор так ненавидит бандитов на мотоциклах, что отказывает им в элементарной чистоплотности? Вроде бы Таннер чёрт не всамделишный (черти, как известно, не моются), и обетов никаких не давал, а если и не имел склонности к чистоте, то куда ему было деваться в тюрьме?
Поток вопросов не иссякает, и я прекращаю их задавать вплоть до прочтения романа. А сейчас могу сказать только одно — огорчил меня столь высоко ценимый мной мастер. Надеюсь, этот первый огорчительный опыт станет и последним в нашем с ним общении.
*) Здесь есть сомнительный момент. Если уж надо обязательно заглянуть в Солт-Лейк-Сити, где живёт ещё масса народа, то зачем делать огромный крюк, заезжая в Денвер, от которого остались одни руины? Горючее надо же экономить. Где можно в такой обстановке найти бензин, кто его производит, откуда он у громадного количества полубезумных мотобандитов — эти мелочи автора не интересуют.
**) Министр Дентон даёт ему совершенно ужасающую характеристику, из которой следует, что этот человек полностью оправдывает своё имя.
***) Как этот город уцелел?! Около него находится крупная база ВВС США. Правда, возможно, её не было, когда создавалась повесть.
93 понравилось
