Die Seiten der Welt

Фурия чуть не прошептала: «Я этого не хотела», но эти слова стали бы ложью самой себе. Конечно же она этого хотела. Фурия готова была убить каждого из них, если бы таким образом удалось освободить брата.

У всех этих людей есть право на собственный выбор. Ты не можешь принудить их к решению, которое какая-то группка людей считает правильным или справедливым.

Обои в домах библиомантов показывали картины, которые представлялись им в воображении, —

Новые книги пахли типографской краской, клеем, свежими ожиданиями. Старые книги благоухали приключениями — своими собственными и теми, о которых в них рассказывалось.

Библиоманты, не проявлявшие уважения к книгам, теряли свои способности. Если она перестанет любить литературу, её волшебная сила иссякнет.

Нет ничего более мимолётного, чем мысль.

Разрушать просто, если знать, куда воткнуть нож.

"Фурия вдруг подумала о том, что некоторые вещи, которые она с детства принимала как данность, оказывались на поверку совершенно иными".

Неизвестно откуда налетел ураганный ветер, он подхватил Фурию и закружил ее в водовороте огней.
Изида была рядом, и обе они, прорываясь сквозь строки, казались крошечными созданиями в тени гигантских букв. А вокруг, переворачиваясь с бешеной скоростью, шелестели страницы мира.

Несколько мгновений все смотрели ему вслед - одинокому страннику в длинном плаще, человеку, который когда-то был богом.

Ненависть, словно рыбий жир, оставляла на языке противный привкус.

Каждая книга-это убежище, в которое можнл возвращаться снова и снова.

Когда после лета приходит осень, другими становится не только погода и цвет листьев. Меняется воздух, меняется даже свет солнца.

Никогда не схожи с дороги!

Сегодня ночью во сне она в сотый раз прочитала книгу Стивенсона "Остров сокровищ" .

-Понимаешь, сейчас я живу с двумя версиями прошлого, и одна из них постепенно исчезает. Она похожа на сон, который бледнеет, как только начинается новый день. Всё смешивается и накладывается друг на друга. Скоро останется лишь одна версия прошлого, и по ней я выпала из сказки Зибенштерна.

Изида Пустота

Антиква проведет с ней давно назревшую беседу о литературе ,о Прусте или Джойсе , а может ,о золотом веке русской литературы. Тогда -то и станет ясно ,из какого теста сделана эта Интрига.

-Все меняется ,- сказала Паулина.