Сцены из провинциальной жизни

Кутзее умер, и молодой английский журналист прилетает в ЮАР, чтобы собрать материалы для биографии известного писателя.
Биограф ни разу не встречался с Кутзее в жизни, и он сосредотачивается на периоде в жизни писателя , когда тому было тридцать с небольшим, и он жил в ветхом домишке в Кейптаунском пригороде вместе с овдовевшим отцом.
Биограф уверен, что именно на этот период приходится становление Кутзее как писателя, и интервьюирует 5 человек, с которыми Кутзее каким-то образом был связан в тот период.

5 этих интервью и составляют уникальную по своему творческому замыслу художественную автобиографию Кутзее, одного из лучших писателей современности, лауреата Нобелевской премии, дважды лауреата Букеровской премии, одного из моих самых любимых писателей, которому я желаю долгих лет жизни.

Его идея мысленно убить себя, чтобы создать отстраненный, независимый и объективный портрет самого себя, меня просто покорила.

Своим четким, сухим, потрясающим языком "Бесчестия" и "В ожидании варваров", Кутзее создает честный портрет самого себя, без прикрас, очень правдивый, очень искренний, очень интересный.

Summertime вошла в короткий список Букеровской премии, и получила много других наград. В ней действительно очень много автобиографического материала, но нельзя забывать, что все-таки это художественное произведение.

Ну и как всегда у Кутзее, кроме потрясающего психологизма человеческой личности и человеческих отношений, обязательно присутствуют глобальные вопросы современности, ну как же без них в повествовании, которое происходит в ЮАР в семидесятые годы 20 века.

Я получила огромное удовльствие от чтения этой книги, и считаю, что все, кто любят Кутзее, должны ее прочесть, чтобы еще лучше понять этого уникального писателя.

Я веду достаточно странный образ жизни и фактически не в курсе того, что происходит в мире, политике, я мало интересуюсь историей и совсем не интересуюсь футболом и боксом. Мне абсолютно безразлична погода за окном, курс доллара, экономические и политические колебания в обществе и, в целом, я достаточно самодостаточный и сосредоточенный на себе молодой человек. У меня нету айфона, футболки Армани и умной стиральной машины, я не езжу на БМВ или опущенном тазе. Я плохо знаю звёзд «Камеди Клаба», участников рэп-баттлов и исполнителей современной поп-сцены, — но если бы во всём этом я был бы виртуозным знатоком я бы скорее всего не смог бы оценить творчества Кутзее и не стал бы его читать, а это была бы потеря потерь, ибо Кутзее — один из эталонов современной литературы, который перенял всё лучшее от прошлой литературной традиции, развил это и выдал на выходе продукт высочайшего класса. Поэтому, друг мой, читающий эти буквы, если ты не подходишь под описание выше, то не бери в руки трудов Кутзее, они тебе покажутся скучными, непонятными и неинтересными. Смотри футбол, слушай шутки юмористов и болей за своих рэпперов. Если же описание выше хотя бы частично про тебя, а твой грецкий орешек не превратился в фундук под действием современных медиа, то сделай себе в маст-рид списке заметку об этом интересном писателе.

Итак, перестаю себя хвалить и буду разим глаголом, как серпом по яйцам — Кутзее можно назвать синтезированной реинкарнацией Достоевского с Толстым одновременно. У него есть эта толстовская основательность и размеренность, какая-то простота и в то же время глубина, эта вот старческая брюзгливость и всё такое прочее толстовское. С другой стороны есть тонкий психологизм (на грани психоза) Достоевского, вся эта бешеная метафизика, которая просто сводит с ума героев и читателя, хватает тебя за твою эпистомологическую неуверенность и тянет в чёрную пучину экзистенциальной безвыходности.

Кутзее крайне депрессивен. Такая экзистенциальная депрессивность, безвыходность, бессилие, упадок. Не тупое подростковое и не тупое трендовое «всё плохо, мир прогнил, я не нахожу себя», а такое основательное и фундаментальное; Кутзее не симулирует и не обманывает. Он очень мрачный и честный. Писать он начал в сильно зрелом возрасте и во всех его произведениях ощущается какая-то старческая фатальность, ощущение ушедшего времени. Читать его всегда тяжело, он постоянно переходит от незамысловатого расслабляющего сюжета к тяжёлым и путанным метафизическим страданиям героя.

Мне мой коллега как-то сказал: ты не будешь никогда счастлив, потому счастливы могут быть только идиоты, которые не видят реальной картины мира. Посмотрите вокруг: кто счастлив на самом деле? Любой, хотя бы немного одарённый интеллектом человек, будет вечно сомневающимся и страдающим, в то время, как идиоты уверены в своей уникальности и правоте, не сомневаясь, колотят бабки бизнесом и отдыхают в тёплых краях на яхтах. Это не они тупые, это мы… не приспособленные. — Книга о таком вот как раз гражданине. Умный, интеллигентный, простоватый и немного неуверенный в себе. Человек, всеми силами пытающийся не быть средним классом, герой романтический, но всё больше и больше увязающей в этом самом среднем классе и обыденности.

К чему идёт средний класс? Куда катится интеллигенция? Туда же, куда катится и элита общества, и быдло, и дикие племена Амазонии — к смерти. Кто-то с рефлексией, кто-то с циррозом, кто-то со всем этим вместе.