Ясновидящая, или Эта ужасная "улица"

Книга была прочитана мной лет в 12-14, и, когда в игровой подборке,  увидела знакомое название, решила перечитаю вновь. Не смотря на то, что прошло достаточно много времени (страшно даже сказать сколько),  фабулу произведения помнила хорошо. Разве что стерлись из памяти кое-какие незначительные детали.

Одна из главных героинь, двенадцатилетняя Матильда большая фантазерка и выдумщица. Придумывает истории, которые якобы произошли на самом деле, и, что ещё характерно, так убедительно их рассказывает, что начинает сама в них верить.

Позавчера про слона какого-то бешеного молола, будто он в зоопарке на свободу вырвался, а за день до этого про летающую тарелку плела, дескать, сама ее ночью видела...

Причем, выгоды ей это чаще всего никакой не приносит.

 Дочка маминой подруги тети Наташи, Машка была младше меня на 3,5 года. В детстве мы с ней особо не общались, все таки большая разница в возрасте:), но так сложились обстоятельства, что отправили нас вместе тогда ещё пионерский лагерь. А Машка, один в один, вылитая книжная Матильда, такая же выдумщица. Меня тетя Наташа, перед отъездом предупредила: "Жень, Маша любит сочинить, так что имей в виду..."

Вернусь к книге. Издана она в 1983 году, но актуальности, на мой взгляд, не утратила.

Матильда переехав с матерью в новостройку, скучая по "старым" друзьям, решает позвонить свой подруге по бывшему двору. А подруга возьми и начни хвастаться, что на неё залип "первый" хулиган. Матильда не выдерживает и сочиняет историю, что у неё в новом доме все малолетние уголовники, и для убедительности называет первую пришедшую ей на ум фамилию реального "домашнего" четырнадцатилетнего парня (мама у Матильды работает управдомом), "превратив" его в отпетого хулигана.

Её разговор случайно подслушивают два восьмилетних пацаненка (Матильда звонила из таксофона). А далее срабатывает принцип "сарафанного" радио, и желание каждого из вновь приехавших на новое место жительство подростков выглядеть круто. А кто у нас крут?

Чтобы не спойлирить сюжет, вновь вспомню Машку. Перейдя в новую школу, желая утвердиться в новой компании, она спланировала "ограбление" своей тетки. Правда, умолчав о том что у неё были ключи от теткиной квартиры, а придумала историю, что она ловкая воровка со стажем.

Так что если, кто-то скажет про содержание книги - так не бывает, бывает. Возможно какие-то вещи слегка гиперболизированы и утрированы, есть парочка нарочитых случайностей, но даже сейчас с позиции великовозрастной брюзжащей тетки, рассказанная история не выглядит в моих глазах глупой, неправдоподобной и наивной.

А насчет чересчур "правильного" финала, вновь вспомню Машку, Марию Павловну, профессора, зав. кафедрой одного из наших  Ростовских университетов.

Для того чтобы написать настоящую книгу для детей надо быть не просто хорошим литератором - здесь требуется какая-то особая искренность, задор, умение самому на себе испытать проделки неспокойного "племени энтузиастов" и, одновременно, не утерять за развлекательностью главного - правдивого противостояния добра и зла/ хорошего и плохого/ настоящего и посредственного. И если с первыми антагонистами все понятно и границы резко определены, то с последними все не так и просто. Юрий Сотник отлично умел создать такого героя, который близок и понятен читателю, он тот самый "мальчишка с нашего двора", который неплохо учится, умеет дружить, увлекается чем-то интересным, желает попасть на Северный Полюс, погеройствовать...все это так, но иногда все эти мечты оказываются очень далеки от реальности. И, оказавшись в скользкой ситуации, некоторые дают явную слабину - трусят, проще говоря. И вот уже геройский Федор Капустин из Приключение не удалось безропотно отдаёт свой фотоаппарат хулиганам. Или не столь явная ситуация с тихоней Люськой из Машка Самбо и Заноза , которая молча наблюдает как изводят её сестру родители за постоянно вымытые полы.

" Ясновидящая..." была написана в 1983 году. И, возможно, поэтому финал непростой истории, хоть и представлен открытым, очень оптимистичен. Самое страшное не произошло, есть возможность начать историю двора восемнадцатого дома с чистого листа. Совместные усилия встревоженных родителей, неравнодушного участкового и самих ребят, которые уже устали от своей "крутизны" могут превратить заверчивающийся драматический сюжет в смешную историю, которая крепко подружит и поможет возмужать. Новостройка ещё только начинает заселяться, а дочь домоуправа Матильда, известная выдумщица, уже придумала пару историй о рухнувшем балконе и взбесившемся слоне...но лебединой песней станет для неё история о Лешке Тараскине и его пребывании в колонии для несовершеннолетних за "недорезанную" романтическую треугольную историю между Лешей, Тамарой и Альфредом. В голове Матильды на редкость правдоподобно созрели множественные истории и домыслы. И вот уже Федька и Нюрка Красилины идут прикупить портвейшка, а Миша Огурцов осторожно пробует курить, Не Такая Как Все, забыв о своей роли, лихо приложилась к бутылке на глазах оторопевшего участкового. А дворовая мелкота пыжится изо всех сил, стараясь не отстать и поднавесить фингалов под глаз.

И выдернутый грибок детской площадки, и разбитый фонарь, и отнятый велосипед - все это вроде бы и правильно оценивается самими ребятами, но быть белой вороной никто не желает, ни у кого нет силы духа махнуть рукой и хотя бы отстраниться. И как каждая такая история, начавшись с мелочи, с похвальбы, все обрастает и обрастает поступками. Пока в руке одного не появляется нож, и не возникает потребность бить одного, совсем незнакомого, приезжего, всем скопом... Двенадцать мальчиков и девочек, возрастом от восьми до четырнадцати лет, за несколько дней новой жизни на новом месте успевают столько всего совершить, что диву даешься. И ведь никто из них не был ни хулиганом, ни даже баловником. Нормальные, совершенно обычные ребята. Из которых только двое смогли найти в себе силы прекратить эту историю.

В книгах Юрия Вячеславовича много очень хороших, добрых, открытых, честных ребят, каждый из юных персонажей его книг наделен неистощимой изобретательностью, беспокойным стремлением совершить чудо, удивлять людей своей необычной, подчас парадоксальной выдумкой. Но как показать, что не все так просто в жизни, что есть моменты в которых просто необходимо проявить твердость, не прогнуться, не закрыть глаза? Что иногда самая малость приводит к печальным последствиям? Что раз отвернувшись ты можешь стать подлецом? Вот у автора это получается - воспитывать, избегая назойливой назидательности и прямолинейного дидактизма. С помощью юмора и иронии достигается успех там, где потерпит поражение серьезный разговор. Вдумчивая простота, знание всяких ребячьих дел, веселая выдумка, которая очень понятна ребятам - именно так мне представляется его творчество.

Ну, добьём на сегодня советские детские повести. содержит спойлеры

Я люблю эту книгу. Иногда смеюсь в голос, а потом вспоминаю, как страшно было мне её читать в первый раз. Пытаюсь анализировать, усваивать писательские приёмы, но не успеваю, зачитываюсь. Жила-была на свете девочка Матильда. Вернее, звали её Матрёна, в честь матери отца, но как-то договорилась она после развода родителей, что мать будет её называть "полу-испанским" именем. Мать её была управдомом и как переехали они в новый дом (самыми первыми), так и стала Матильда звонить по городскому таксофону подружкам, хвастаясь и пугая их тем, какая она теперь крутая. А что является мерилом крутизны? В разное время разные ценности. Матильда рассказала, какая страшная у них банда и даже вон Лёша Тараскин с третьего этажа вообще убийца из колонии малолетних преступников. Положила Матильда трубку на рычаг, а пара девятилетних новосёлов переглянулась: эх, вот же ужасы творятся в новом доме. И так разошлась по двору опасная сплетня.

И каждый из подростков решил, что уж я-то покажу себя поопаснее, чем какой-то там мелкий уголовник, тогда ко мне и не привяжутся. Пара близнецов, впервые приехавшая из Сибири, Федя и Нюра угрюмо рассказывают о своём криминальном прошлом в глухом северном посёлке. Скооперировавшиеся одноклассники Миша Огурцов и Оля Закатова, которым по воле судьбы выпало жить на одной лестничной площадке, лихо курят и косят под сумасшедших. И Лёша Тараскин. Которого отец многократно пристыдил его тихушностью, "слабостью", трусостью. Лёша, который уже услышал страшные слухи, которые крутятся во дворе и видел с лоджии подростков, каждый из которых выглядит шпана-шпаной. Лёша, не подозревающий о своей грозной репутации во дворе. Он решает превзойти всех лихостью, заставить с собой считаться.

И вот тут смех застревает в горле. Эпизоды, когда в общую игру "я самый опасный из здешних преступников" вклинивается Лёша, холодили меня изнутри. Если для остальных переезд, слухи, враньё - это возможность написать своё прошлое заново, примерить новую роль и понять, сколько свободы она несёт, то для Лёши это уже не игра. Он вписывается в новую роль на надрыве, для него это возможность доказать, что он - кто-то, чего-то достоин. И его отношение к происходящему совсем не смешит. В компании именно такие становятся убийцами, именно они начинают проверять, сколько осталось границ, есть ли что-то, что может меня остановить. И потом приходят в себя только когда уже слишком поздно. Или не приходят вовсе. На блатном жаргоне это называется "отмороженность". Она бывает у тех, у кого проблемы с "крышей" - психические болезни или ранняя наркомания. Или у очень домашних детей, которые переступили одну черту и теперь решили, что границ не существует.

вот тут была допущена ошибка, из-за неверной информации я удмала, что книга 90-го года, но нашли и издание 83-го. Я исправляю текст Книга 70-80-х. Как раз бытовая преступность, крутящиеся во дворах тёмные алкоголики, передающиеся из уст в уста страшилки о "чёрной Волге" (в период скрытия информации, так в народе рассказывали об убийствах Чикатило и я сама слышала историю про украденных детей, даже не подозревая, сколько правды в этой страшной сказке), много детской свободы и попытки показаться крутым. Это преклонение перед блатной романтикой, которое даст выверт перехода к реальной жизни уже в 90-е. Нежизненное здесь только одно - во всей этой компании оказался только один настоящий хулиган, да и то, гроза переулочка двенадцатилетний Демьян. Не очень точно знающих, как оно у преступников, детей некому спалить, некому сказать, что, мол, всё враньё. Вряд ли бы такое положение просуществовало долго, но и описаны события одной недели. Все включены в игру, каждый вдруг понимает, что только он теперь решает, кто он. Прошлое больше не имеет значения, есть возможность нарисовать себя заново.

Игра набирает обороты, требует всё больших ставок... И тогда на сцене появляется нож. Сперва как прикол, желание произвести впечатление. А потом - драка с "чужими", с какой-то глупой приставшей компанией и нож вытащен из ножен. Понятно, что именно этот момент Сотник ввёл, чтобы можно было сказать "а теперь не смешно". А теперь не смешно. А теперь страшно. Потому что игра закончена. И начинается жизнь, которая запросто может закончиться чьей-то смертью. До какой-то степени все эти дети не верили, что эта игра всерьёз. Поиграли, схватили восхищённые взгляды сверстников, получили свою долю неприятностей, им казалось, что не потребуется реальных доказательств, они всегда сумеют сымитировать необходимое. Но теперь перед ними встаёт жизнь и в какой-то момент они понимают, что "положение обязывает" и в какой-то момент перед ними встают такие задачи по доказыванию "крутости", которые им вовсе не хочется выполнять.

Но всё выглядит совсем другим со стороны Лёши Тараскина. И этот персонаж указывает на то, что Сотник вовсе не случайно закручивает гайки, он показывает, как ломается психика ребёнка, которого вынудили изображать из себя того, кем он не является. Есть ещё один параллельный персонаж - Валька. Валька, который друг Лёши и который переехал пару месяцев назад в Ленинград. Когда он был маленький, то мечтал сбежать из дома и передвигаться в товарных вагонах, изобретал способы подсказок радиотехническими методами и лез драться со старшеклассником за "даму сердца", не зная, что "обидчик" просто старший брат воющей ровесницы. "Мой мальчик хороший!" - бабушка Лёши, придя в стрессовое состояние после выходок внука, демонстрирует соседям письмо Вальки, - "вот видите, с каким замечательным мальчик дружит мой внук". И перед лицом приятелей Лёшка отрекается от дружбы, создавая себе вид супермена, готового убить знакомого "хотящего стать милиционером". А потом звонит Вальке, умоляя его не приезжать, ссылаясь на какие-то страшные банды, которые буйствуют в его районе.

Когда Валька захотел приехать, что-то во мне остановилось. Я вдруг поняла, что увижу смерть персонажа. Тем более нелепую, что я знаю правду, а он - нет. Что он понятия не имеет "о игре", что для него всё взаправду. Что дружба для него тоже взаправду и потому он бежит рисковать жизнью ради друга. И, наверное, отдаст её. Он выменял своё переговорное устройство у одиннадцатилетнего приятеля на заграничный пистолет "совсем как настоящий" и приехал в Москву. Эта книга шагала к трагическому концу. К трупу Валика, лежащему на ступенях. К Лёшке, который шепчет другу: "Притворись мёртвым, просто притворись мёртвым", а потом случается непоправимое, когда Валька просто не понимает, что же ему надо изобразить и ЗАЧЕМ, а в руке у Лёши нож. Обрыв хэппи-эндом выглядит резким. Ты можешь выдохнуть уже набранный в лёгкие воздух, но возникает ощущение, что кто-то нажал курок, а выстрела не случилось. Зачем я вам рассказываю, какая будет концовка? Чтобы вы не отложили книгу, боясь боли за персонажа, в реальность которого вы поверите.

Это прекрасная повесть. Сотник показывает, каков механизм зависимости от чужого мнения и социальной среды. Как конформизм и желание влиться в компанию меняет людей. И ещё, мне кажется, что если бы повесть перевели, она бы пользовались большим успехом на западе. Эта идея о том, как подростки рисуют новые образы себя, очень популярна в молодёжных фильмах и книгах Америки. И основной посыл понятен вне зависимости от национальностей - всегда наступает такой момент, когда тебе захочется, изображая себя, нарисовать свой собственный портрет.