У меня странные отношения с биографиями и вообще хоть какими-то фактами о жизни знаменитых людей: от них у меня возникает исключительно лишь ощущение, что копаюсь в чужом белье, сую нос не в свое дело и нарушаю чужое личное пространство, но никак не безумный интерес. Вдобавок к этому, достижения человека для меня почти всегда важны куда больше, чем то, где он родился, какие у него были отношения с родителями, и во сколько он сказал первое слово. Наверное, это неправильно и в чем-то даже нечестно с моей стороны совсем ничего не желать знать о личности человека, творчеством или деятельностью которого я интересуюсь и пользуюсь, но как-то так получается, что все биографии и факты проходят мимо меня, зачастую унося с собой даже имена и фамилии. Но иногда пройти мимо биографической книги нет никаких сил, и «Игра в имитацию» как раз такой случай.
Не помню, когда и где я впервые услышала имя Алана Тьюринга, но примерно с того момента он является объектом моего неутихающего восторга и уважения. А еще частым поводом для расстройства, когда в очередной раз в разговоре выясняется, что даже имя этого замечательного человека слышали хотя бы раз в жизни единицы. И как же теперь, после чтения «Игры», обидно осознавать, насколько неправильные впечатления возникнут от личности Алана у людей, которые ограничатся только просмотром вышедшего весной фильма… Но что-то меня унесло.
Наши издатели сделали две замечательные вещи: перевели книгу и изменили ей название – оригинальное «Алан Тьюринг: Энигма», как ни странно, совсем не передает суть повествования, хотя бы потому, что ни Энигме, ни Бомбе в книге отведена далеко не главенствующая роль. В остальном издатели сделали не сделали ничего, кроме экстренного перевода, чтобы успеть книгу продать, пока не стихли впечатления после фильма. А потому не озаботились ни корректурой, ни редактурой, ни хотя бы разъяснением значения щедро насыпанных в книге ссылок непонятно на что. Окончательно меня добил рисунок, который должен был объяснить систему расстановки роторов в Энигме, но не сделал этого, просто потому что его забыли поместить в текст.
Самое интересное, что книгу весь этот кошмар и ужас перфекциониста и читателя хуже не сделал. Да, она то и дело становилась слабо читаемой, да, сквозь нее то и дело приходилось буквально прорываться с боем, да, до сути объяснений периодически приходилось докапываться самостоятельно. Стала ли от этого «Игра» менее интересной? Ни на ойту.
Эндрю Ходжес не только собрал в одну кучу то небольшое количество разрозненных фактов о жизни Алана, но и сделал все возможное, чтобы говорил со страниц книги в основном сам Тьюринг: редко на какой странице не встретишь огромных цитаты и выдержек из его писем и работ. Мнение и додумки самого Ходжеса звучат только в послесловии и той части биографии, где рассказывается о смерти Алана, да и то лишь потому, что она была таинственной, внезапной и крайне неоднозначной, а потому фактической информации о ней совсем чуть-чуть. (Отдельный интерес представляет рассказ Эндрю Ходжеса об общемировой гомофобной истерике в 50-х. И как же до обидного мало изменился за эти годы мир…)
Но самое классное другое: «Игра» - это в первую очередь научная биография Тьюринга. Конечно, совсем без рассказа о личности и окружении Алана книга была бы неполной и неправильной, а потому его семье и близким место в повествовании так или иначе уделено немалое. Но исследования и открытия занимают место даже более значимое, чем даже сам Тьюринг: как пришла идея того или иного нововведения, как оно было реализовано, какие у него были плюсы и минусы, что происходило в связанном с ним мире и области науке – вот о чем «Игра». Связанные с идеями Алана изобретения и идеи других людей – это вообще отдельная тема. Почти половина книги – добротные и очень интересные лекции об истории алгебры, физики, кибернетики и информатики, имеющие отношение к основной теме только потому, что предмет лекции являлся конкурентом или прямой предпосылкой к идее Алана. В чем-то это, наверное, не совсем правильно, но возможность сразу после рассказа о чем-то Тьюринговском прочитать, из чего оно родилось, почему выглядело именно так, и что об этом думали до, после и сразу после возникновения такой идеи – это потрясающе. Тем более, что так становится намного понятнее, какой именно эффект оказали на мир идеи Алана.
Я никому и никогда не буду рекомендовать эту книгу: и так непростой из-за научной и терминологической составляющей текст издевательства перевода сделали еле-еле удобоваримым для восприятия, да и сама по себе тематика книги будет интересна далеко не каждому. Но какая же «Игра в имитацию» чудесная!
91 понравилось
