Лекция "Сэлинджер: тайна века откроется завтра"

Рейтинг LiveLib

4,5

11 оценок

• 5
  64%
• 4
  27%
• 3
  0%
• 2
  9%
• 1
  0%

Ваша оценка

Отметить эмоции

Прочитали 17Хотят прочитать 16

Рецензии

• 

  LoraG27 сентября 2015 г.

  Сэлинджер - самый русский писатель из всех американцев.

  Главной литературной сенсацией 2015 г. станет публикация неизвестных вещей из литературного наследия Джерома Сэлинджера, который с 1965 до самой смерти в 2010 жил отшельником в Корнише и ничего не публиковал. "Тайна века" наконец-то откроется - либо там шедевры, и игра стоила свеч, и сломанные судьбы детей и жен - все это имело великий смысл. Либо это будет просто хорошая проза, ведь не мог он писать плохо, это было выше его возможностей. Либо - третий вариант - ничего мы не узнаем и так и останемся с вопросом "Прав ли Сэлинджер или нет?"
  Почему он нас так притягивает? Почему он молчал 45 лет - половину жизни? Он замолчал, когда закончилась великая американская литература - "молчание - высшее художественное высказывание"? С точки зрения ненавидимого им масскульта он гениально организовал свое молчание: делал все возможное, чтобы к нему липли, а потом с ружьем отгонял тех, кто липли.
  Быков считает Сэлинджера очень русским писателем за склонность к радикальным духовным практикам, культу семьи и представлении о писателе как о учителе. Он любит его за то, что он очень сильный художник, за художественную беспощадность, за то, что он создал несколько эпизодов, которые мы будем помнить всегда

  
  Кстати уж, если вспоминать о художественном уровне, во всей мировой литературе XX века мало таких сцен, как финал «Над пропастью во ржи». Когда Холден катает Фиби на карусели. Это такое блаженство, что невозможно не процитировать: «И тут начало лить как сто чертей. Форменный ливень, клянусь богом. Все матери и бабушки — словом, все, кто там был, встали под самую крышу карусели, чтобы не промокнуть насквозь, а я так и остался сидеть на скамейке. Ужасно промок, особенно воротник и брюки. Охотничья шапка еще как- то меня защищала, но все-таки я промок до нитки. А мне было все равно. Я вдруг стал такой счастливый, оттого что Фиби кружилась на карусели. Чуть не ревел от счастья, если уж говорить всю правду. Сам не понимаю почему. До того она была милая, до того весело кружилась в своем синем пальтишке. Жалко, что вы ее не видели, ей-богу!»

  Вместе с тем Быков считает "Над пропастью..." ужасно смешной книгой, даже пародийной. Вспомните хотя бы сочинения Холдена Колфилда. Его детское отношение к миру и его детское отвращение к нему - это же, прежде всего, очень смешно. Дети органичны, а подростки отвратительны, потому что они все время пытаются что-то из себя изобразить. Холден постоянно получает по морде, примерно через каждые две главы. А читателю, по мнению Быкова, это должно быть приятно, потому что подросток с таким самомнением как у Колфилда должен постоянно получать по рылу, чтобы из него что-то человеческое получилось. И все-таки это образ, который мы не забудем. Как не забудем и множества эпизодов из других гениальных рассказов. Сэлинджер - создатель удивительно тонких, удивительно запоминающихся "ментально страшно впечатывающихся образов", он работает на остром стыке "сентиментальности и жестокости". Сэлинджер - масштабный и отважный художник, а уж почему он замолчал - "не наше собачье дело"
  

  
  Если, вопреки всем ожиданиям, его потаенные сочинения окажутся шедеврами, я первый буду счастлив, что прогнозы мои не сбылись. Потому что этого крайне далекого от меня во всех смыслах человека я люблю и ненавижу так, как можно ненавидеть и любить только бесконечно родного; как мог бы Холден Колфилд смотреть на Симура Гласса.

  Читать далее

  10

  195

Цитаты

• 

  LoraG27 сентября 2015 г.

  Сэлинджеровские дети прелестны, и вызывают они ту весьма тонкую и сложную эмоцию, которую испытывает понимающий взрослый при виде действительно мудрого и доброжелательного ребенка. С одной стороны — его жалко, к нему как бы снисходишь; с другой — понимаешь, что он представитель новой эволюционной ветви и тебя, скорее всего, похоронит, так что снисходительность твою разглядит и ее не потерпит; с третьей — отлично видно, какие давления, какие нагрузки ему приходится переносить, и очень возможно, что гомеостатическое мироздание его же и прихлопнет. А с четвертой — к нему испытываешь нечто вроде влечения, только не сексуального, Боже упаси, а просто хочется как-то побыть в его мире, укорениться в нем. Но в этот мир не всякого берут.

  Читать далее

  4

  92
• 

  LoraG27 сентября 2015 г.

  Американец читает рассказ Сэлинджера и уважает себя за то, что это сложная литература.

  4

  79
• 

  LoraG27 сентября 2015 г.

  Сэлинджер работает на стыке сентиментальности и жестокости

  4

  75

Подборки с этой книгой

• 

  Литературоведение, литературная критика, история литературы

  • innashpitzberg
  • 269 книг
• 

  Лекции по литературе Дмитрия Быкова

  • Kseniya_Ustinova
  • 207 книг