Прочитанное на литературном турнире
Nekipelova
- 1 705 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Первое название этого рассказа, на мой взгляд, гораздо больше его отражает - "Перед полётом". Хотя, полёт ведь так и не состоялся))
Рассказ с долей юмора. Пожилая жительница деревни получает письмо от сына, который зовет приехать ее в Москву. Она переживает и начинает расспрашивать соседей ехать или нет. Все говорят, что ехать надо. И решает тогда она лететь. Находится в деревне и житель, который летал. Пришел делиться опытом полетов. Так, кружка за кружкой, слово за слово и напугал он бабку. Переписала она телеграмму, что приедет летом с внуком Шурой и на поезде, а может осенью, а может...
Усиливает анекдотичность ситуации и то, что сын у Маланьи – лётчик, Герой Советского Союза, а она лететь боится.
Проблематика рассказа характерна для Шукшина - взаимодействие города и деревни. В "Сельских жителях" нет никаких "противоборств" и выяснений кто лучше - городской житель или деревенский. Город для сельчан - это мечта, к которой нужно стремиться, символ прогресса и образец для подражания. Но именно из деревни "произрастает" город. Выходцы из деревни становятся гордостью страны, как например сын бабки Маланьи. Он стал героем Советского Союза.
Сюжет в рассказе явно не главное. Тут гораздо важнее то, что не случилось. Поэтому и есть усиление в виде сына-летчика. С самого начала понятно, что Маланья никуда не поедет. Хоть и хочет, но страшно. Страшно пытаться открыть для себя что-то новое, вырваться из привычной среды.

Ровно шестьдесят лет назад, в 1963 году, вышла самая первая книга Василия Шукшина — сборник рассказов "Сельские жители" ("Молодая гвардия").
1963 год — возможно, самый счастливый в творческой биографии Шукшина. И разделивший его короткую творческую судьбу надвое: девятью годами раньше, в 1954-м он поступил во ВГИК; девятью годами позже, в 1974-м, на съемках "Они сражались за Родину", скончался.
Шукшин учился во ВГИКе на одном курсе с Андреем Тарковским — в мастерской Михаила Ильича Ромма. Высокая комиссия не хотела брать ни того, ни другого. "Один – бандит, второй – пижон".
Настоял Мастер – Ромм. И это – еще одна заслуга Михаила Ильича перед отечественным кинематографом. Наряду с (забытыми, кстати) исключительными документальными фильмами "Обыкновенный фашизм" и "И все-таки я верю".
Итак, Тарковский и Шукшин были однокурсниками. И курс не какой-нибудь огромный, как у нас в МЭИ был или где-то в МИСИ: всего 25 человек поступило; 17 окончило. В то же время ни одной их СОВМЕСТНОЙ фотографии не сохранилось. Если задаешь поиск в интернете, он выводит не на РЕАЛЬНЫЕ фото, а на памятники рядом друг с другом, перед ВГИКом.
О сложных отношениях между двумя творцами впору кино снимать. Что говорить, если друг (и соавтор) Тарковского – Андрон Кончаловский называл Шукшина "отсохист" и обращался к нему исключительно по-французски.
Но все-таки сохранилось чудо-чудное – Шукшин в главной роли в фильме Тарковского.
1956 год, второй курс, первый фильм Тарковского как режиссера (совместно с другими студентами, А.Гордоном и М.Бейку). Курсовая работа. По Хемингуэю, "Убийцы". Двадцать с небольшим минут.
Тремя-четырьмя годами ранее выбор темы и первоисточника был бы немыслимым. Но начиналась оттепель, многое невиданное дозволялось. Но если тогда фильм казался историей из невиданной капиталистической жизни, теперь его легко перенести на наши реалии — с киллерами и продажными боксерами. Почему-то кажется, что ленту видел Тарантино – перед тем, как Брюса Уиллиса в "Криминальном чтиве" снимать.
Дальнейшие пути Тарковского и Шукшина резко разойдутся. В 1958-м Марлен Хуциев возьмет Шукшина вторым режиссером на фильм "Два Федора", а потом отдаст ему в нем главную роль.
В том же году Василий Макарович опубликует свой первый рассказ в журнале "Смена" — этим журнал до сих пор гордится и обязательно при случае упоминает, что в нем начиналась творческая биография Шолохова и Шукшина.
Тарковский в стенах вуза снимет еще две ленты: "Сегодня увольнения не будет" (который покажут по центральному телевидению 9 мая 1959 года, и где дебютируют Куравлёв и Любшин), а затем "Каток и скрипка". Потом его возьмут по рекомендации Ромма на "Мосфильм" и доверят снимать "Иваново детство" по материалу, который до него загубил другой режиссер. Фильм выйдет в СССР первым экраном и завоюет "Золотого льва" в Венеции.
У Шукшина выпуск из вуза и первые творческие годы складываются не столь радужно. После дипломной работы "Из Лебяжьего сообщают" он сидит без московской прописки, без работы, жилья и денег. Ромм ему рекомендации на "Мосфильм" не дает — возможно, сказались пьянки и дебоши молодого режиссера: "выговор с занесением" по партийной линии (который он получил после залета в милицию) в ту пору был провинностью нешуточной.
И тогда Шукшин проявляет себя как автор короткого рассказа. По давней рекомендации Ромма рассылает их "веером по изданиям". В итоге приходится ко двору в журнале "Октябрь".
Потом, по совету и протекции Виктора Некрасова, он уйдет в более прогрессивный "Новый мир". И в итоге напечатает в журнале Твардовского за восемь лет 27 рассказов.
Благодаря добрым людям (и литературе) устраивается для него в начале шестидесятых и столичная прописка, и жилье.
И вот выходит первый сборник — те самые "Сельские жители". Герои в нем яркие, немного странные и из гущи народной. И очень советские. Не придерешься. В одном рассказе сельская мамаша пишет письмо сыну, летчику-герою, который зовет ее прилететь в гости на самолете, а она боится. В другом – завгар добывает коленчатые валы и спорит о коммунизме.
Вскоре они перекочуют в фильм "Живет такой парень", который Шукшин летом того же 1963-го снимает в своих родных местах на Алтае.
В кино герой рассказа "Гринька Малюгин" превращается в Пашку Колокольникова (и молодого артиста Куравлева), который спасает нефтебазу от большого пожара. 69-я страница сборника:
"…Гриньку точно кто толкнул сзади. Он побежал к горящей машине. Ни о чем не думал. В голове точно молотком били – мягко и больно: "Скорей! Скорей!" Видел, как впереди, над машиной, огромным винтом свивается белое пламя.
Не помнил Гринька, как добежал он до машины, как включил зажигание, даванул стартер, воткнул скорость – человеческий механизм сработал быстро и точно. Машина рванулась и, набирая скорость, понеслась прочь от цистерн и от других машин с горючим.
Река была в полукилометре от хранилища: Гринька правил туда, к реке…"
А потом приходит к Гриньке-Пашке-Куравлеву, сломавшему ногу, в больницу в роли молодой журналисточки Бэлла Ахмадулина, в которую тот влюбляется — как, говорят, и у Шукшина случились с поэтессой нежные отношения…
…В ту пору, встретившись однажды с Тарковским, Шукшин, как рассказывают, кричал: "Я сам всё возьму, и Венецию, и всё!" — "Да кто ж тебе не дает? Наоборот, мы расступимся". — "Нет, я сам!"
В Венеции "Живет такой парень" тоже получает приз — правда, не такой значимый, как у Тарковского: за лучший фильм для детей. А потом премию первого всесоюзного кинофестиваля за лучшую комедию.
А в 1963-м для тридцатичетырехлетнего Шукшина все только начинается: и испытания-мытарства с запретом главного фильма, про Стеньку Разина, и неутомимое, востребованное литературное творчество, и всесоюзная слава — сразу в трех ипостасях: актера, режиссера, писателя. Оттепель: надежды, упования, возможности — в чем-то оправдавшиеся, но во многом нет.
А кто из однокурсников победил в творческом состязании? Шукшин или Тарковский? Ответа нет и быть не может.
Тарковский до сих пор эталон по всему миру для киноманов и синефилов.
Шукшин более наш, рассейский: пример парня, который сам себя сделал; пример многогранного таланта, который мог и умел делать всё.
Не надо выбирать лучшего. Оба прекрасны.

Эллочка вдруг резко подняла голову, глянула на Степана зеленовато-чистыми глазами. И стыд, и ласка, и упрек, и одобрение, и что-то еще, невыразимо прекрасное, робкое, отчаянное было в ее взгляде. У Степана дрогнуло от радости сердце. Никто бы не смог объяснить, что такое родилось вдруг между ними и почему родилось. Это понимали только они двое. Да и то не понимали. Чувствовали.

– Хочу жениться.
– Ну? Кого хочешь брать? – поинтересовался Егор Северьяныч, отец Степана.
– Это… новенькую… учетчицу… – тихо ответил Степан, недовольно глядя мимо отца в окно. Егор Северьяныч задумался.
– Ты с ней знакомый?
– Та-а… – Степан засмеялся. – Нет.
– Я сватать не пойду, – твердо заявил Егор.
– Почему?
– Не хочу позора на старости лет. Знаю я такое сватовство: придешь, а девка ни сном, ни духом не ведает. Сперва договорись с ней. Погуляй малость, как все люди делают, тогда пойду сватать. А то… Ты вечно, Степка, наобум Лазаря действуешь. Учил тебя, учил, все без толку.

Мало ли девушек на белом свете! Обо всех думать - голова распухнет.




















Другие издания
