Книга мертвых-3. Кладбища

"Эдуард Лимонов продолжает список своих покойников. Нарушая заповеданные табу (о мертвых - или хорошо, или ничего) и правила политкорректных слюнтяев, он не имеет снисхождения к ушедшим и спрашивает с них так, как спрашивал бы с живых - героям отдает должное, недостойных осуждает на высшую меру презрения. Память Лимонова хранит либо "горячих", либо "холодных" - в его мартирологе "теплым" места нет. Резкая, злая, бодрая книга."

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,7

38 оценок

5
18%
4
47%
3
24%
2
11%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 46Хотят прочитать 34

Рецензии

Sukhnev11 декабря 2023 г.
видел его, сидел от меня через три ряда, пиво пил.
Третий сборник о мертвецах. Регресс первоначальной концепции бросается в глаза всё сильнее и сильнее. Формирование каких-то группок: вот это нацболы, а это деятели, а это военные... Упоминание абсолютно непонятных персонажей. Любопытных и определяющих жизненный путь Лимонова героев становится предельно мало. Но зато мы всё чаще слышим такие фразы, как:
"Никакого ровным счётом места он в моей жизни не занимал, единственно, что послужил иллюстрацией времени"
или
"Я никогда его не встречал, правда несколько раз говорил с ним по телефону..."
Какие-то сплошные эпизодники, да массовка. К третьему сборнику задумка выродилась окончательно.
Можно было бы сказать, что Эдуард к этому времени трансформировал её в некую философскую идею смерти, и будем честны, нет-нет, но зачатки старческих размышлений о таком действе как смерть проступают, но: а. их минимально мало; б. это всё ещё типичный сборник Лимонова о себе и о людях, встречавшихся (хотя тут уже даже не встречавшихся) у него на пути. Философии здесь крайне мало.
Читать далее
8
172
Pyongyangbrother12 октября 2015 г.
У нас закончилась великая эпоха
У Эдуарда Лимонова есть одно из ключевых произведений - "У нас была великая эпоха". Так вот, с сожалением можно сказать, что эпоха "мёртвой" серии Э.Л. - окончилась.
Третья часть "Книги мертвых" не изобилует знаковыми фигурами и громкими именами. Преимущество автор отдаёт своим французским коллегам, с которыми он общался и которые скончались не так давно. Это, пожалуй, главная линия всех повествований автора - и главный же минус книги. Периодически "Книга мёртвых-3" оживает, когда Лимонов вспоминает о событиях 90-х, порой неожиданных, порой уже забытых. Пикантности книге придаёт, пожалуй, и ряд его признаний - например, о том, что Наталья Медведева всё ещё является к нему в воображении, и он часто ведёт с ней диалоги; что в середине 90-х в стремлении забыть о Медведевой он был завсегдатаем ночных заведений, где его иногда угощали экстази.
Но основная часть повествования, помимо французов, вышла слишком блекло. Непонятно, к чему были вставлены две странички воспоминаний о товарище Лимонова по Салтовке в Харькове. Совершенно зря много внимания автор уделял малозначимым фигурам 90-х (такие вещи будут интересны только тем, кто "варился" в то время). Ну и довершает и без того не очень радостную картину кривизна языка: то ли редакторы поленились, то ли сам автор не стал изгаляться.
В целом, можно с уверенностью сказать, что это далеко не лучшая вещь от Лимонова. Но надо понимать, что 72-летний писатель и политик все свои лучшие вещи уже написал, статус и признание получил, и теперь может не спеша выдавать по книге в день. Хуже от этого он уже не станет наверняка - ну а все, мало-мальски знакомые с его творчеством, и без того замечают масштабы личности Лимонова, которые выходят далеко за пределы его первой скандальной книги про негра.
Читать далее
7
219
Gordej14 ноября 2016 г.
Зоркий старик
Прочитал "Кладбища. Книгу мёртвых-3" Э. Лимонова. В постзрелые годы Эдуарду Вениаминовичу окончательно отказал вкус и чувство меры. Видимо, классикам так положено судьбой. Можно вспомнить тут чудачества Льва Николаевича и прочих сэленджеров. В начале книги классик таскается по кладбищам. Сначала отправляется на харьковское — место упокоения неистовой Анна Моисеевны (см. "Молодой негодяй"). Там он банально заблудился и могилу не нашёл. Затем целенаправленно озирает одно из петербургских кладбищ. Бинго — могила Натальи Медведевой обнаружена, в чём может убедиться любезный читатель. Ибо для обложки книги и были назначены все эти экспедиции в царство мёртвых. Э.В. простодушно замечает, что фотографироваться было неудобно: пришлось сесть в неудобной позе, вывернув ногу. Да, и забыл цветы купить. Но это не важно для вечности. Если подобное выкинул какой-то другой персонаж отечественного Олимпа, то его бы назвали гадом и другими скоромными словами. Но Лимонова трудно упрекнуть. К нему мораль не липнет. Проблема книги заключается в другом. В естественном убывании персонажей, о которых Эдуард может рассказать читателям. Друзья и приятели закончились в первых двух книгах. Доходит до комических сцен. К мэтру врывается его помощник и радостно кричит: "У меня есть подарок для вашей книги. Ваш друг Женя Бачурин умер". Лимонов бежит к клавиатуре. В принципе понятен дефицит персонажей серии. У таких как Лимонов, друзей быть много не может. В ход идут паллиативы. На страницы книги задорно вскакивает Березовский. Причина: Лимонов два раза говорил с ним по телефону. Одышливо озирает своих странных соседей В.И. Новодворская. Аргумент: она подписала и передала через третьих лиц автору свою книгу. Улыбается, скорее всего в пустоту, на званном вечере, лишивший после инсульта речи, А. Вознесенский. Улыбку на страницы. Возникает чувство, что для святого дела литературы Лимонов будет присматриваться, кружа возле недужных знаменитостей, ловя улыбки, случайные, слова и взгляды. Чтобы потом отлить в меди. Иногда у него получается неплохо. Цитирую: "Рядом с нами всю жизнь люди. Мы входим с ними в отношения различной степени близости. Вначале они умирают время от времени, а потом умирают серийно, пачками. Никакой морали извлечь из смертей невозможно. Разве что каждая смерть — это практическое доказательство отсутствия бессмертия". Ещё одно доказательство, что вкус и литературный дар не обязательно совместимы.
Так сказать постскриптум. Нет в книге Б. Немцова. Для каких целей запасливый Эдуард сохраняет столь ненавистного ему мёртвого персонажа? Будем ждать.
Читать далее
4
330

Все рецензии

Цитаты

black_florist13 декабря 2015 г.
Будучи много лет руководителем политической партии, я наблюдал и наблюдаю тысячи судеб партийных активистов. Мимо меня прошли целые батальоны и дивизии молодых людей, и, конечно, я без устали размышляю об их судьбах, о мотивациях, которые привели их в партию.
Отсидев несколько лет в российских тюрьмах и в лагере, я и там продолжал наблюдать над судьбами и размышлять о мотивах поведения.
Я, в конце концов, уже после тюрьмы понял, что сознание и культура простого русского парня — это лишь в ничтожной ее части книжная культура. А основной фундамент — это песенный, музыка даже и очень низкого качества.
Артемы, Антоны и Денисы с Колянами не взросли на Библии, не выросли на пуританских советских книгах вроде «Как закалялась сталь», не построили себя на традициях шариата или адата, как в мусульманских странах и регионах, но на популярной музыке.
Один из таких парней — рыжий Антон, сидевший со мной в камере Саратовского Централа, с гордостью рассказывал, как дед и бабка отдали ему сарай в глубине сада, и он переоборудовал тот сарай, и к нему приходили слушать музыку его товарищи и девушки. Когда я поинтересовался, что за музыку он слушал, он назвал какие-то невзрачные, чуть ли не дворовые коллективы и напел несколько тусклых мелодий.
Но я догадался, что не качество музыки, а та вполне нехитрая философия жизни, содержащаяся в ней, была для рыжего Антона главным в музыкальном треске, раздающемся в глубине его сарая. В этом треске слышалась ярость заброшенного поколения, его дикость, его визжащий протест. Этот треск и бит сообщал нехитрые заповеди, не такие уж плохие и не так уж отличающиеся от заповедей мировых религий и воинских уставов.
Поскольку высокая философия или даже популярное связное мировоззрение были недоступны этим, в сущности, дикарям, оставшимся без присмотра общества и государства, то они обратились к эмоциям и наивным умозаключениям своих сверстников, под топот и скрежет струн и скрип микрофонов сбивчиво, с воплями несчастных, которых прищемили двери Истории.
Читать далее
2
610
DenisBeznogov3 ноября 2020 г.
Я всегда ухожу до того, как могу опьянеть. Отличная привычка. Рекомендую позаимствовать.
1
683
DenisBeznogov3 ноября 2020 г.
Я, надо сказать, очень не люблю белый цвет, для меня это цвет бесплодия, траура и смерти, так вот я устроен, таковы мои чувствования и верования.
1
694