Записки Видока, начальника парижской тайной полиции. т. 1

Мемуары великого авантюриста Эжена-Франсуа Видока. Перепробовав множество профессий, Видок не раз попадал в тюрьму, бежал и снова оказывался за решёткой, за что был прозван «королём риска» и «оборотнем». В 1799 году Видок бежал из тюрьмы в очередной раз и 10 лет жил в Париже. Шантажируемый бывшими соседями по тюремной камере, он сделал решительный шаг: отправился в полицейскую префектуру Парижа и предложил свои услуги. Видок сформировал особую бригаду из бывших уголовников по принципу: «Только п...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,4

94 оценки

5
13%
4
41%
3
33%
2
12%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 95Хотят прочитать 190

Рецензии

Hermanarich13 сентября 2018 г.
«Украл, выпил, в тюрьму… романтика» (с)
Эжен-Франсуа Видок (сам он свое первое имя не очень любил –в мемуарах его старательно называют просто «Франсуа». Ну или «Видок», если речь идет о полиции, которая его ищет) на нашей родине почти не известен – тогда как во Франции это личность легендарная. Собственно, он легендарная личность для всего мира – следователь, который сам был уголовником, собравший под своим крылом таких же уголовников, и поставивший их сначала на службу закону, а потом – частному сыску. В России о Видоке мы знаем только по фантастическом фильму Видок (в роли Видока – гражданин Российской Федерации Жерар Депардье), большинству запомнившемуся зеркальной маской главного злодея и работой оператора, от которой, если смотреть на большом экране – может начать тошнить. Мне нравится то, как оператор выделывается в том фильме, но не могу не сказать – у многих от этой манеры съемки и правда тошнота. Впрочем, упомянутый фильм к реальному Видоку имеет очень мало отношения – это, скорее, фантазия, где главный герой не такой уж и главный, и все действие имеет явный фантастический окрас, хотя и начинается как детектив.
Мемуары разбиты на три тома (первый – самый массивный), и первый том ставит своей целью рассказать о Видоке до начала службы в полиции – об его чересчур бурной молодости и тех перипетиях, где он оказался по воле судьбы. Собственно, наверное, это самая сложная и тонкая часть рецензии, выразить которую будет не так легко (но я постараюсь).
Видок пишет свои мемуары будучи уже приличным членом общества, с определенной профессиональной репутацией – и, надо сказать, шлейф темных делишек молодости ему явно мешает. Он не может побороть тот флер криминала, тянущийся за ним, и, как любые сплетни, разрастающийся до невероятных размеров. Сам Видок, вне всякого сомнения, человек умный, хитрый и талантливый, избирает манеру «кающегося грешника», сначала старательно рассказывая о своем падении (но так, чтоб это не выглядело как уголовка, а просто как детские шалости и превратности судьбы), и со второго тома начиная свое возвышения. И здесь кроется самая главная сложность этого произведения – мсье Видок, я вам не верю! Как опытный врун вы смешиваете правду и ложь, и, если судить целиком по мемуарам, – предстаете вполне приличным человеком, которому просто долго не везло. Но текст, как мне кажется, с двойным дном – и, если попытаться углубиться в это двойное дно, можно найти очень интересные вещи.
Пример – Видок, сбежав в очередной раз из тюрьмы (он бежал из тюрьмы столько раз, что любой нормальный человек собьется со счету – явно больше 30. Впрочем, и тюрьмы то тогда были другие), оказывается на корабле корсаров, занимающихся грабежами судов. Деятельность у них вполне себе пиратская, но санкционированная правительством по отношению к кораблям других стран. На корабле он видит парня, который очень похож на него, и у которого есть все документы. И не поверите – этот парень, в очередном абордаже случайно умирает. Видок присваивает себе его личность. Единственный кто знает о нем как о Видоке – человек, который и взял его на корабль. И только он может его разоблачить. Видок хочет договориться с ним, находит его – бааа, да он умер! Вот ведь совпадение! И тот умер, и этот умер – как все прям удачно сошлось! Просто сказочное везение для очень невезучего, по его же словам, Видока. Разумеется, сам Видок в своих мемуарах даже мысли не допускает, что он здесь поучаствовал. Но мы то знаем все про совпадения, когда чья-то смерть выгодна, и она происходит, и прям так вот удачно.
Подобных «совпадений» в жизни Видока 1-го тома, т.е. в жизни преступника, который, конечно же не по своей воле, и противясь в душе, занимался подделкой документов (обвинили несправедливо, конечно же), грабежах (конечно же он участвовал под давлением банды, и сбежал как мог), шантаже и пр. – ну просто невероятное количество. Невинная жертва Франсуа Видок всегда просто ведом обстоятельствами – да, он не ангел, по его словам, но и не преступник. Простите, но я не верю в это. Я не сомневаюсь в пользе Видока для общества своего времени – но все-таки и читателя не надо держать за дурака. Видок не сильно (впрочем, как и любой уголовник) мучался угрызениями совести, и спокойно выдавал своих подельников, если ему это было выгодно, старательно обставляя это как удачу полиции. Воровская мораль незыблима – нельзя выдавать подельников. Но мы знаем, что это ложь, и все воры стучат и выдают подельников властям в обмен на поблажки для себя – главное просто сделать это грамотно, полностью себя обезопасив. Таковы правила того мира. Но и да, вору, которого ты выдал полиции, и его посадили – можно устроить побег. Не в силу чувства раскаяния (такого чувства там нет), а в силу той самой воровской этики, которая, до этого, запрещала выдавать этого подельника. Подельнику о том, что его выдал ты, разумеется, говорить не надо. Видок здесь – абсолютный и 100% продукт системы криминалитета, а мемуары как-раз и попытка оправдаться. Как в известном скетче: «Рафик неуиноат».
Сами по себе мемуары достаточно схематичны – я привык к тому, что работники уголовного розыска (из прочитанных на русском – Аркадий Кошко Очерки уголовного мира царской России. Воспоминания бывшего начальника Московской сыскной полиции , которые я горячо рекомендую (вот моя рецензия: https://www.livelib.ru/review/879055-ocherki-ugolovnogo-mira-tsarskoj-rossii-vospominaniya-byvshego-nachalnika-moskovskoj-sysknoj-politsii-arkadij-koshko ), оказываются людьми талантливыми в т.ч. и к литературному мастерству. Здесь видно, что писал талант, но явно недостаточно хорошо освоивший ремесло – может ко 2-3 тому все выправится. Повествование укладывается в шаблон: «Тюрьма, побег, тюрьма, побег, секс, тюрьма, побег, секс, секс, тюрьма, неудачный побег, неудачный побег, побег, тюрьма, побег, тюрьма, неудачный побег, побег, секс и т.д.). Две вещи, о которых Видок рассказывает с видимой гордостью – свои похождения на амурном фронте (о своей особой физической одаренности он пишет в самом начале), и свои побеги из тюрьмы.
Был ли Видок каким-то особым злодеем? Боюсь, что нет – судя по духу того времени, который сквозит в мемуарах, он был вполне себе «средней температурой» - просто куда более талантливой, и, возможно, с куда большей склонностью к перемене мест и авантюризму. Я не увидел в нем злодея, хотя не все его поступки говоря о нем хорошо (в самом начале книги он говорит, что к 18 лет уже убил 2-х человек на дуэлях, но к концу книги яростно отрицает кровь на своих руках – может, дуэль тогда не считалась убийством?), я увидел в нем скорее деятельного бизнесмена, который просто попал не в то русло, и который не захотел смиряться со своей участью. Эволюция личности Видока в 1-м томе остается для нас тайной – непонятно, как человек, сбежавший от отца-булочника, и испытывающий явное неприятие такого рода профессий, впоследствии активно торговал сукном, и вообще, месяцами вел жизнь добропорядочного гражданина или военного, пока «злая судьба» и «люди из прошлой жизни» не разрушали его идиллию. Убежден, что там было двойное дно – более чем убежден, что, следуя драматургии своих мемуаров, уголовник Видок не мог стать стукачом Видоком только лишь по необходимости – но по причинам морально-нравственного характера. По крайней мере Видок старается, чтоб это выглядело именно так.
Хотя литературная часть мемуаров достаточно невзыскательна – они очень хорошо переведены. Это старый перевод, еще XIX в., лишь слегка адаптированный. Избыточность французского языка (который в переводе на русский становится еще избыточнее – в результате чтение Гюго или Золя становится делом достаточно сложным) здесь успешно преодолена – и, если не брать во внимание схематичность текста, читается очень хорошо. Да, литературных приемов мало (лишь несколько раз Видок применяет прием «биографии в биографии», так свойственный для литературы прошлого – это не самый удачный опыт работы данного приема и, самое главное, похоже это понимает и сам Видок, стараясь данный прием не эксплуатировать), но текст ровный, стилистика соблюдена, и, самое главное – это именно мемуарная литература, а не художественное произведение. Текст сквозит подробностями мемуариста, деталями, которые безумно интересны именно для непосвященного читателя – через эти детали видится эпоха. Посмотрим, что нам приготовили второй и третий тома. Первый, если вы фанат мемуаров, и интересуетесь авантюрным романом – читать можно смело.
Читать далее
88
2,7K
AnastasiyaKazarkina12 сентября 2025 г.
чтобы поймать преступника, нужно мыслить как преступник.
Эжен Франсуа Видок достаточно известная и колоритная личность. Бывший вор, мошенник, безбашенный авантюрист, ставший в конце концов родоначальником легендарной "Сюрте" - тайной криминальной полиции Франции.
"Записки Видока" - это мемуары исключительно с криминального ракурса. Автор лишь в самом начале и совсем немного рассказывает о своей обычной, обывательской жизни, да и то о периоде детства. И даже здесь делает упор на собственный неугомонный характер и тягу к совершению преступлений.
Любопытно в его детстве и отношениях с семьёй то, что рос Эжен Франсуа в семье вполне обеспеченной и благополучной, то есть сбегать из дома и встать на преступный путь его толкнули не отчаянная нищета и невыносимая обстановка в семье, что так часто рассматривается если не в оправдание, то как некоторое понимание причин противоправных деяний того или иного преступника. Более того, первым, кого ограбил Видок был его родной отец.
Да и не сказать, что к мальчонке никаких воспитательных мер родители не применяли. Пытались урезонить сорванца как могли, и откупать-договариваться и наоборот, оставлять в кутузке, чтоб неповадно было. В конце концов отправили юного Видока в армию.
Но и здесь шельмец не угомонился. Несколько раз стрелялся, иногда по совершенно пустяковым поводам, дисциплину не соблюдал. Видимо беспокойная творческая натура его органически не переваривала общественные нормы и нормы закона. Штош.
Да и не сказать, что господин Видок был натурой исключительно антисоциальной, он пытался заработать честным трудом даже некоторое время, но. То его обманут и не заплатят, то заплатят столько, что на эти гроши положительно невозможно выжить. И каждый раз судьба кидала его в руки прожжённых негодяев, сначала карточных шулеров, потом лжегенералов. И становится наш автор и он же герой то шулером, то мошенником.
Тем не менее, что кажется довольно странным, тонкая натура Видока противится преступным своим наклонностям. Жертв своих ему часто становится жаль, он джентельменствует, но каждый раз возвращается всё на ту же кривую дорожку.
Несколько раз его сажают, несколько раз он сбегает. И вот в конечном итоге, скрываясь от своих криминальных знакомцев, которым неосмотрительно перешёл дорожку, Видок решает, что лучший способ обезопасить себя от уголовников - пойти к их непосредственным врагам - в уголовный розыск.
С этого момента начинается самая увлекательная история основоположника частного сыска - Эжена Франсуа Видока.
В рассказах расследований преступлений детективная часть практически отсутствует. Автор больший упор делает на характеры тех, кого он ловил. Их повадки, их особенности. Видок очень подробно излагает суть и принципы взаимодействия криминального мира Франции. Не многим они от любого другого отличаются, мне кажется.
Мне очень понравилась часть, где автор разбивает все преступления на категории и рассказывает о каждой из них. Здесь же он объясняет читателям как обезопасить себя от каждой из предложенных им категорий.
Так же весьма интересной выглядит часть, где Видок говорит о причинах, толкнувших людей на преступления. Об отношении общества к однажды оступившимся. Об отношении полиции к однажды оступившемся. О коррумпированности полиции в том числе. О том, что зачастую правоохранительные органы мало того, что не заинтересованы в профилактике преступлений, а даже наоборот, имеют определённые выгоды от тех или иных преступных граждан.
А главное, этот автор рассуждая о том, какие несчастья порой толкают людей на преступления и как после совершённого деяния им сложно, а порой невозможно, вернуться к законопослушной жизни, даёт прямые указания что нужно сделать, чтобы преступность если и не искоренить, то минимизировать уж точно.
Книга прекрасная, четвёрка исключительно субъективная. Суховат показался мне язык изложения и хотелось побольше загадочности и детективности)
Читать далее
57
229
Kseniya_the_Bookworm26 октября 2024 г.
Долго, но познавательно
Прежде чем говорить о том, что книга довольно специфична ввиду своей описательности и детализированности, стоит сказать пару слов об авторе произведения. Эжен Франсуа Видок — ни писатель, ни литературный критик, ни биограф. Это бывший преступник, не получивший должного образования ни по меркам своего времени, ни по нашим. Он — уникальная личность с удивительной жизненной историей, которой он и делится на страницах этой книги.
Что касается самого произведения (сразу скажу, оно не художественное), то по сути это подробное и обстоятельное повествование. В первой половине книги описывается жизнь и приключения самого Видока, а вторая часть фактически является энциклопедией преступного мира Франции, особенно Парижа. Здесь можно найти не только злоключения автора, но и своеобразный «справочник» по самосохранению в условиях тотальной бедности и пороках того времени, а также целый набор методов и советов, как распознать негодяев и мошенников. Эту книгу вполне можно назвать руководством по выживанию XVIII века или своеобразным пособием «Как не окончить свои дни в канаве на одной из улиц Парижа».
Стиль произведения может показаться скучным и утомительным из-за чрезмерной детализации некоторых событий; иногда автор увлекается, перескакивая с одного на другое, из-за чего читателю бывает сложно уловить последовательность. Если взять бумажную версию книги, вероятность того, что вы отложите её вскоре после начала, стремится к 100%. Именно поэтому я выбрала аудиоверсию и рекомендую её всем, кто хочет погрузиться в суровые реалии того времени. Ведь история жизни Видока действительно ни на что не похожа: порой кажется, что обычный человек не смог бы вынести всех этих испытаний и, начав как преступник, завершить свой путь как первый детектив, обладающий выдающимся талантом к розыску и криминалистике.
Лично для меня книга оказалась крайне познавательной. В ней, на мой взгляд, скрыто множество мудрых мыслей о людях, их повадках и характерах, и многие из этих наблюдений остаются актуальными и сегодня. А если вдруг в параллельной вселенной вам доведётся родиться на пару столетий назад, то эта книга способна спасти вам жизнь: вы либо станете человеком, которого невозможно обмануть, либо тем, кто портит жизнь другим. Ведь на её страницах описано огромное количество способов обмана, которыми пользовались негодяи прошлого.
В целом, «Записки начальника парижской тайной полиции» — это произведение, стоящее внимания. Оно позволяет ощутить дух XVIII века, увидеть реалии жизни с самых её низов и прочувствовать путь человека, который, несмотря на свои ошибки, нашёл своё призвание и стал символом закона в Париже.
Читать далее
26
620

Все рецензии

Цитаты

Hermanarich16 сентября 2018 г.
Я знал, что если живешь среди мошенников, то всегда выгодно слыть между ними за самого отчаянного, самого отъявленного и ловкого злодея.
11
517
Hermanarich16 сентября 2018 г.
...мои опасения удвоились, когда я узнал, что у Буена есть сообщник: это был лекарь, некто Террье, который часто приходил к нему в дом. У этого человека было лицо висельника; один взгляд на эту физиономию способен был поставить на ноги всю полицию; не зная его, я был уверен, что, проследив за ним, невозможно было не открыть какого-нибудь преступления или покушения.
11
468
Hermanarich16 сентября 2018 г.
... чем более я приобретал способность читать в душе преступников, чем более они обнаруживались мне во всей наготе порока, тем более я жалел общество, в среде которого могло существовать такое низкое отребье.
10
346