***
Оскомина на зубах уже от такого, но это — основа основ философии науки. Философии логики.
Известно, что закон достаточного основания — это четвёртый закон логики. И всё бы ничего, да традиционная формальная логика рассматривает достаточность основания не так как нетрадиционная объективная логика по-гегелевски. Нет, есть конечно попытки включения, скажем, эйдоса в первый и второй закон логики* (ну да... есть и эйдетическая логика, собстна...), но они пока ещё кажутся не вполне успешными. Иными словами, иная логика ищет глубже. И тут я "подружила" Шопенгауэра с Гегелем, который крыл его на чём свет стоит (первый второго), прежде всего из-за непонятности изложения, казавшейся Шопенгауэру бессмыслицей.
Четвёртый закон логики утверждает достаточным основанием обоснование, аргументирование вынесенного тезиса. Ненадёжность такого основания не выдерживает никакой критики, когда аргумент считается достаточным лишь потому, что выглядит логичным**.
В связи с этим я и обратилась вновь к Шопенгауэру.
Первым был Лейбниц, который, по словам Шопенгауэра, считал, что открыл закон основания и много о нём говорил в своих произведениях и (даже? лишь?) "иногда указывает на различие двух главных значений этого закона, но не подчеркнул его решительно и нигде отчетливо не пояснил", а вот кто "отчётливо обособил два главных значения нашего закона и показал разницу между ними", так это Вольф. Хоть там есть много спорного. И, наконец, "главное о законе достаточного основания сказано у Канта в маленькой работе «Об открытии, после которого всякая критика чистого разума должна оказаться излишней»...
О Гегеле, с которого я начала, здесь, конечно, нет. Ну так он и не развивал собственно закон достаточного основания. Хотя его объективная логика неразрывно связана с ним.
Шопенгауэр развивает закон дальше. Начиная с §15 он рассматривает "случаи, которые не охватываются установленными до сих пор значениями закона". Говоря о корне закона, он выводит четыре класса объектов познания, а также четыре вида истинности. В зависимости от этого закон основания обретает формы, при этом: "Каждая наука имеет своей путеводной нитью одну из форм закона основания преимущественно перед другими". Так-то оно так, если бы прямо по-лосевски одна форма не стремилась господствовать над другими. А тогда и до научной мифологии недалеко: пользуясь примером самого Лосева - ньютоновская механика, будучи объективным учением, способна стать мифом, если не учитывает квантовую, формируя мифологическое представление о реальности.
Конечно, мне всегда не хватает в философии психологии, с точки зрения которой я упростила бы такую инаково выраженную "художественную самодеятельность" и/или выразила её в иной терминологии. Но главное, что основные идеи философов континентального толка и вправду постфактум обретают обоснование в психологии. Как минимум всё в целом, как ещё одно учение о целостности обретает рассмотрение в гештальттеории или в эйдетике, а когда Шопенгауэр говорит: "Наше познающее сознание, выступая как внешняя и внутренняя чувственность (рецептивность)..." это не иначе как из области внешней и внутренней психофизики (по Фехнеру).
*Как сказал Лосев: "«Диалектика есть логическое конструирование эйдоса».
**Так логичным выглядит, что верующим непременно свойственен выраженный страх смерти потому, что первые религиозные обряды были связаны с погребением. Выглядит логичным также, что верующий должен быть непременно инфантильной личностью, которой требуется поддержка по жизни от Бога, в то время как атеистам она не требуется. Кому-то это кажется логичным и даже незыблемым (хвалёная объективность!). Тогда как я на это уже не единожды отвечала, что при известном психологии инфантилизме человеку требуется поддержка здесь и сейчас со стороны реальных людей, а не поддержка от Бога, которая то ли придёт, а то ли не придёт. При этом человек, получающий поддержку от людей, вполне может не быть верующим, а верующий — быть self made персоной. Впрочем, Бог с ней религией. Дело вообще не в ней, а в достаточном основании для аргументации вообще.
38 понравилось
