«— Битва семерых, — с улыбкой произнес принц Аэрион. — Полагаю, я в своем праве.»

«Межевой рыцарь — это самый настоящий рыцарь и есть, — сказал ему когда-то старик. — Другие рыцари служат лордам, которые их содержат или жалуют их землёй, а мы служим кому хотим, делу, в которое верим. Каждый рыцарь даёт обет защищать слабых и невинных, но мы, сдаётся мне, исполняем его лучше других.» (Джордж Мартин. «Межевой рыцарь»/«The Hedge Knight». 1998)

«— Этот человек защищал слабых, как подобает истинному рыцарю. Пусть боги решают, прав он или виноват.» (Джордж Мартин. «Межевой рыцарь»/«The Hedge Knight». 1998)

«— Известно ли вам, что битвы семерых не назначали уже сто лет?» (Джордж Мартин. «Межевой рыцарь»/«The Hedge Knight». 1998)

ЗДРАВСТВУЙТЕ! Мелочей в жизни не бывает. А уж если дьявол кроется в деталях, то именно с них, деталей, необходимо начать погружение в огромный мир фэнтези Джорджа Р.Р. Мартина — сагу «Песнь Льда и Огня».

Начало. С чего всё начиналось, а затем расцвело в огромное культовое фэнтезийное произведение, способное поглотить целиком и полностью читателя — любителя жанра фэнтези во всех его проявлениях: комиксы, кино, книги … И совсем для читателя не важно, что приквел родился позже основного произведения. Такое случается. Так же было и у Стивена Кинга, когда он ваял свою «Темную Башню».

Если у тебя, дорогой читатель, есть возможность пуститься в путь по следам героев «Песни льда и огня» Дж. Мартина, то лучше начать с самых истоков этой захватывающей истории — небольших повестей-приквелов (предыстория): «Межевой рыцарь», «Присяжный рыцарь», «Таинственный рыцарь» (не знаю, может быть, ещё есть другие приквеловские повестушки?) Но если уж затянет, то, думается, оторваться от продолжения — основной части саги будет невозможно.

Для себя я так и решила. Прочитав «Межевого рыцаря», стало ясно, что «Круто, ты попала» … Хочется читать дальше.

**** События столетней давности до «Игры Престолов», начинающей сагу «Песнь льда и огня», — вот куда попадает читатель в начале всех начал. Писатель вводит нас в мир средневекового рыцарства, переработанный в уме выдумщика и фантазёра, но не лишенный доли исторической справедливости. Не смотря на фэнтезийные примочки, многое из написанного Дж. Мартином ощущается, как историческая реальность: автору хочется верить.

Главный герой повести «Межевой рыцарь» — Дунк, а немного погодя, — Дункан Высокий — это настоящий рыцарь, хотя и нищеброд, как сказали бы мы сегодня. «Ни кола, ни двора». Это выражение нам тоже известно. Что же заставляет нас поверить, что Дунк — истинный рыцарь? — У него есть самое главное: ДУХ настоящего «рыцаря без страха и упрека», основанный на обетах, которые даёт рыцарь, принимая присягу. Отвага и честь. Милосердие, защита униженных, выручка, помощь, чувство справедливости ...

К тому же мы узнаем, как происходит посвящение в рыцари. В повести процедура посвящения будет описана дважды. Интересно, что будущий рыцарь сначала должен пройти путь оруженосца. Дунк тоже сначала был оруженосцем. До тех пор, пока не скончался межевой рыцарь, которому он служил, — сьер Арлан, Рыцарь Крылатой Чаши. Это он посвятил Дунка в рыцари перед тем, как умереть.

У рыцаря бывает оруженосец. У Дункана он тоже появится. Явно не без вмешательства богов. Не то быть бы ему одиночкой. Появление Эга — десятилетнего мальчика — важнейший исторический момент, которому автор и посвятил целую повесть. Этому «яйцеголовому» дитяти уготована огромная роль в жизни многих поколений Вестероса — континента, на котором расположены Семь Королевств в книжном мире Джорджа Мартина — «Песнь Льда и Пламени» («Песнь Льда и Огня»).

Нравственный посыл повести носит воспитательный характер. Связь поколений происходит не только с помощью генетической связующей, но и воспитательной. Дунк — рыцарь до мозга костей, благодаря своему наставнику — сьеру Арлану. Старик внедрил в его сущность дух и законы чести рыцарства. И это, не смотря на то, что межевым рыцарям иногда приходилось промышлять разбоем, чтобы выжить.

Ну, а главный интерес — это же, конечно, ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ в человечестве. Вот тут есть где разгуляться фантазии автора, хорошо знакомого с природой «сапиенсов». Всё, как мы любим. Будет и примерзкое, и великое, достойное восхищения и подражания. Всё, как в жизни. А читателю должно быть интересно, откуда что взялось.

Хороший писатель не оставит своего читателя разочарованным. И если мы говорим о промысле Божием, то не забываем о том, что любой из нас имеет то здоровье — нравственное, духовное, душевное и физическое, которое заслуживает, благодаря воспитанию наставников, самовоспитанию, генетике и среде. И ничего случайного не случается. И никакая мелочь, оказывается, вовсе не мелочь, а слагающая либо будущей победы, либо неизбежного поражения. «На Бога надейся, а сам не плошай!» Чётко, ясно и недвусмысленно Дж. Мартин толкует об этом в «Межевом рыцаре». А красиво-то как! Блеск!

А ещё здесь, в этой небольшой повести, уместилось много другого интересного, кроме психологии персонажей. Поэтому она в целом ощущается яркой, интересной фэнтези с насыщенным и непредсказуемым сюжетом, написанной легким слогом. Точно пир для воображения читателя: кино да и только. «А кто такой я? Дунк из Блошиной Ямы? Или сьер Дункан Высокий? Скоро он это узнает.»

Джордж Мартин сейчас числится а) моим литературным открытием этого года; б) моим новым любимым автором. Как-то даже неожиданно для меня рыцарская сага нашла своё место в моём сердце. Про "Игры престолов" я уже писал. И прежде чем продолжить своё путешествие в мир, где "мужчины мужественны и благородны, а женщины прекрасны и юны", где Семь Королевств пали, а драконы уже много сот лет как исчезли... я принялся за приквел. Джордж Мартин написал 3 небольшие повести, где события происходят за 90 лет до начала событий в Винтерфелле "Песни Льда и Пламени".

На русский язык переведены 2 части этого пред-цикла. Третья написана в 2008 году и, надеюсь, её когда-нибудь переведут, пусть даже не профессионалы.

Итак... Главный герой межевой рыцарь Дунк - 19-летний детина и верзила, чей наставник умер и который сам решает попытать своё счастье на землях королевств. Возможно, какой-нибудь лорд наймёт его охранять замок. Своей земли у Дунка нет, вот он и скитается по белу свету. Само собой, спокойно эти путешествия протекать не могут, то более высокородный рыцарь его "зацепит", то замок, что он решится защищать покинут почти все другие защитники...

Мартин не изменяет своему правилу - история превыше всего, по и посему читатель лишён описания скучных обстановок замков и пейзажей. Действие, "вилки" судьбы и приключения - вот что составляет краеугольный камень этих повестей. Причем все боевые сцены описаны достаточно достоверно, в них легко погружаться. Мартин - мастер штрихов. Ему достаточно указать на красный от крови глаз коня рыцаря, чтобы почувствовать страх и опасность ситуации. Реализм также по прежнему присущ перу автора. В меньшей степени, чем в "Игре престолов", но изъясняются персонажи подчас не хуже кинговских персонажей* (то есть, если герой собирается посрать, то он посрёт, а не облегчится).

Единственное, что мне хватало это магия, точнее не сама магия, а намёки на неё или намёки на что-то мистическое. В "Играх" это были Иные, живущие за Стеной, яйца драконов, молельные богорощи... Здесь этого ничего нет. А не помешало бы.

В целом, повести можно считать самостоятельными произведениями. И для знакомства с Джорджем Мартином вполне симпатичными.

Она была плодом мезальянса. Папа из рыцарей. более благородных, чем знатных; мама - тетка короля, герцогиня, молодая бездетная богатая вдова. Жакетта Бургундская семнадцатилетней выдана за человека, втрое старше, спустя два года овдовела и ждала разрешения царственного племянника на повторный брак (уж и кандидатуру присмотрели, подходящую во всех отношениях). Не понадобилось разрешения, в марте 1437 выяснилось, что Жакетта тайно обвенчана с сэром Ричардом Вудвиллом.

Напоминает "Межевого рыцаря" Джорджа Мартина, правда? Небольшая повесть - своеобразный приквел к "Играм престолов", за основу которых автор взял историю Войны Алой и Белой Розы. А девочка, которая родилась от неравного брака (общество кипело негодованием, молодых даже оштрафовали на тысячу полновесных фунтов, но спустя полгода, к рождению дочери штраф им вернули). Так вот, девочка Елизавета в нашей с вами реальности сыграла серьезную роль в той войне.

Итак, семья процветает, дети растут в атмосфере привилегий и материального благополучия. Пятнадцатилетнюю красотку дочь выдают замуж за барона Джона Грея. Который погибает в битве на стороне ланкастеров, оставив после себя молодую прекрасную вдову с двумя детьми. По иронии судьбы, вторым мужем Елизаветы становится претендент на трон со стороны Йорков - Эдуард IV. Снова мезальянс, общество шокировано в очередной раз. Ричард Невилл - "делатель королей" как раз в это время вел переговоры о браке Эдуарда с французской принцессой. А тут такая новость - тайный брак с простолюдинкой, да еще из семьи сторонников Ланкастеров. Этот марьяж скверно отразился на отношениях Эдуарда с былым другом и потенциально могущественным союзником. Но так уж хороша была молодая Елизавета. И умна. И обходительна. Обедня стоила свеч, по мнению царственного супруга. Такой ее увидел современный кинематограф. Ну не знаю, драконьего взгляда из-под набухших век не наблюдаю. На средневековой гравюре, несмотря на малое соответствие современным канонам красоты, он заметен. Но подумайте только. В браке с Эдуардом IV Елизавета родила десятерых детей (трое умерли, не успев повзрослеть), да двух в первом. Двенадцать родов, XV век! И оставаться обворожительнейшей из женщин своего времени, при том. Война Роз недаром легла в основу занимательнейшей из книг современности. Политическая ситуация менялась ежечасно. Пережив супруга и недолго побыв у власти в качестве королевы-консорта при сыне, Эдуарде V, Елизавета Вудвилл долгое время вынуждена была скрываться с детьми; потеряла в этой войне брата и сына от первого брака. Да и мальчики от второго сгинули в заточении, когда у власти находился Ричард III.

Куда как непростые времена и никто, сколь угодно высоко вознесенный, не гарантирован был от падения и потери близких. Закончила свои дни, удалившись от двора в Аббатство Бермондзи. Будучи тещей короля Генриха VII , женатого на старшей дочери ее, Елизавете Йоркской, унаследовавшей материнскую красоту и таланты. Царственный зять еще лелеял планы брака родственницы с шотландским королем Яковом III, да не сложилось из-за гибели последнего. Часто навещаемая дочерьми, она блюла все установления благочестия, предписанные чином вдовствующей королевы. И похоронена рядом с мужем в Виндзорском Замке. Похороны, более, чем скромные - согласно ее воле.