Не ласковая. Только жалит.
Этот сборник дневниковых записей Зинаиды Николаевны Гиппиус, конечно, для первого знакомства с автором не подходит. Во-первых потому, что биография её видится очень туманно. В этом смысле лучше сначала почитать какие-то публикации именно биографического характера, чтобы представить её жизненный путь и хронологию основных событий. Во-вторых опять же про ту же хронологию - в сборнике её дневниковые записи объединены по темам, а не по годам. Для каких-то целей это, возможно, и удобно. Но мне было не сподручно перескакивать между разными годами. Я люблю последовательность. Одним словом чисто организационно у меня не сложилось ощущение целостности книги.
Что же до самой её героини - тут остаётся только восхищаться ею. Женщина необыкновенного сочетания красоты, ума и характера - это действительно эксклюзивный образец для любых времён. Можно разделять или не разделять её взглядов, одобрять или не одобрять отдельные её поступки, но отдавать должное, безусловно, надо. Как сборник разделён на темы, так и я коротко выскажусь по частям этого сборника, дополнив несколькими яркими цитатами из множества мною выписанных.
Личная жизнь. Очень коротко, полунамёками описаны её личные отношения с разными мужчинами. Степень погружения в эти романы остаётся неясна. Насколько они были платоническими или напротив - это осталось недосказанным. Но у меня сложилось чёткое впечатление, что Зинаида Николаевна никого из мужчин не уважала, считая их глупцами. И никого не любила по-настоящему из всех своих "любовей". Она лишь наслаждалась признанием и любила свое неотразимое отражение в их глазах. При этом играла с ними, морочила голову, сама не зная чего хочет. И во всех её воспоминаниях к ним тон уничижительно-презрительный. Ну что ж, красивым женщинам позволено больше... Единственный, о ком она так не говорила - это муж. Очевидно, только Мережковского она и принимала равным себе. Судя по её богатой личной жизни, брак их был скорее дружеским и партнёрским союзом единомышленников, коллег, близких духовно людей. А отсутствие детей и даже разговоров на эту тему наводит на мысль, что некоторая важная и традиционная часть супружеской жизнь отсутствовала вовсе. Это, конечно, снимает для меня ореол исключительности с такой его продолжительности - 52 года. Ну что ж... Всё хорошо, что подходит обоим.
...о, если б совсем потерять эту возможность сладострастной грязи, которая, знаю, таится во мне и которую я даже не понимаю, ибо я ведь и при сладострастии, при всей чувственности – не хочу определенной формы любви, той, смешной, про которую знаю.
Первая мировая война. Она была пацифисткой. Позиция в тот исторический момент не популярная. Совершенно удивительно, насколько метки, точные, едки и умны её наблюдения за происходящим, выводы и предсказания. Как может женщина, не имеющая настоящего, системного образования (хотя бы даже доступного женщинам в те годы), быть такой проницательной. Как удивительно похоже на то, что происходит сейчас. Все войны порождают внутри воюющей страны сходные процессы и явления. Да что войны... Даже многие мирные процессы внутри не то что страны, а и внутри мелких социальных групп движутся по тем же сценариям. Менталитет, увы.
Эта война… Почему вообще война, всякая, – зло, а только эта одна – благо?
Революция. Я удивилась, что нашёлся ещё один человек, о котором она отзывами хорошо - Керенский. Разделяя его политические взгляды на войну, она возлагала большие надежды на него, как на власть. А вообще - она удивительно язвительна по отношению ко всем. Действительно, змея. Не ласковая. Только жалит. Но и к нему расположение не длилось долго. Описывая этот период жизни в Петербурге, она описывает атмосферу и свое восприятие происходящего. Многие приведённые факты так грубы и резки в её рассказах, что удивляюсь, как страна вообще смогла из этого кошмара выбраться и наладить нормальную жизнь. Но не верить нет повода, потому что многое я уже читала в других источниках. И логично, что её дневники были запрещены долгие годы. И логично, что написав такое, у неё были два пути - в эмиграции или под расстрел - если бы это было найдено и пришлось отвечать.
Главные вожаки большевизма – к России никакого отношения не имеют и о ней меньше всего заботятся. Они ее не знают – откуда? В громадном большинстве не русские, а русские – давние эмигранты. Но они нащупывают инстинкты, чтобы их использовать в интересах… право, не знаю точно, своих или германских, только не в интересах русского народа. Это – наверно.
Эмиграция. России для неё не стало. Большевики. Только они. Народ? Его она считала хитрым, ушлым, вороватым, наигранно-религиозным, невежественным, затаившимся в ожидании перемен и возможностей воспользоваться награбленным в период смуты. Интеллигенция? Или гибнет, или унижена, позволяет вытирать об себя ноги невежественному и безграмотному большинству, быдлу. Нет страны для неё. Гитлер, Муссолини и Сталин - три фашистских режима. Ей жаль только оккупированную и сданную фашистам Францию, в которой она прожила много лет. По эту сторону границы она не видит уже людей, детей, страданий. Её чувства законсервированы в 1920 году и 20 лет жизни страны до ВОВ для неё не существуют.
По природе русский крестьянин – ярый частный собственник, по воспитанию (века длилось это воспитание) – раб. Он хитер – но послушен, внешне, всякой силе, если почувствует, что это действительно грубая сила. Он будет молчать и ждать без конца, норовя за уголком устроиться по-своему, но лишь за уголком, у себя в уголке. Он еще весьма узко понимает и пространство, и время. Ему довольно безразличен «коммунизм», пока не коснулся его самого, пока это вообще какое-то «начальство». Если при этом начальстве можно забрать землю, разогнать помещиков и поспекулировать в городе – тем лучше.
Современники. Эта часть книги мне была менее интересна, потому что о людях, о которых она пишет, я знаю или слишком мало, или не слишком ими интересуюсь. Ну вот разве что про Есенина было интересно прочитать. Высказывания её хлёсткие, как пощёчины. Меткие, нельзя не согласиться. Но это настоящие укусы, резкие и болезненные.
Мы не знаем, сложилась ли бы судьба этого типичного русского, одаренного, нетронутого культурой человека – без большевиков так же, как сложилась при них.
Это она про Есенина. А? Каково? "Нетронутого культурой"... В этом она вся. Нет, она не змея. И уж точно нет в ней ничего ласкового. Это женщина-скорпион, чьё жало не уставало жалить друзей и противников. И хоть сейчас она больше воспринимается нами как поэтесса, но я бы сказала, что в большей степени это критик и публицист. Даже её стихи лишены лирики, романтики, нежности и красоты. Они все сплошь социальны. И вот - моё любимое:
Всё кругом
Страшное, грубое, липкое, грязное, Жёстко тупое, всегда безобразное, Медленно рвущее, мелко-нечестное, Скользкое, стыдное, низкое, тесное, Явно-довольное, тайно-блудливое, Плоско-смешное и тошно-трусливое, Вязко, болотно и тинно застойное, Жизни и смерти равно недостойное, Рабское, хамское, гнойное, чёрное, Изредка серое, в сером упорное, Вечно лежачее, дьявольски косное, Глупое, сохлое, сонное, злостное, Трупно-холодное, жалко-ничтожное, Непереносное, ложное, ложное! Но жалоб не надо. Что радости в плаче? Мы знаем, мы знаем: всё будет иначе.
1904 г.
Тут, как говорится, ни прибавить ни убавить.
95 понравилось
