Кулинарная книга каннибала

Поразительный кулинарный триллер одного из ярчайших авторов современной Аргентины, достойного соперника Федерико Андахази. Именно таким, по мнению критиков, мог бы получиться "Парфюмер", если бы Патрик Зюскинд жил в Южной Америке и увлекался не бесплотными запахами, а высокой кухней. "Цезарю Ломброзо было семь месяцев от роду, когда он впервые попробовал человеческое мясо" - так начинается эта книга. Однако рассказанная в ней история начинается гораздо раньше, на рубеже XIX и XX вв., когда бра...

Жанры

Рейтинг LiveLib

2,7

195 оценок

5
6%
4
22%
3
31%
2
22%
1
19%

Ваша оценка

Прочитали 210Хотят прочитать 211

Рецензии

takatalvi1 октября 2017 г.
Sooo boring
Не припомню, чтобы мне приходилось писать это хоть в одной рецензии из более чем 800, но в этой напишу. Так вот…
Господи, до чего же СКУЧНО! Только погодите, не убегайте, дайте объясниться.
Сюжет у книги достаточно интригующий. Цезарь Ламброзо попробовал человеческое мясо в семь месяцев, такой вот необычный мальчуган, и произошло это в знаковом месте – ресторане «Альмасен», некогда созданном легендарными братьями-близнецами Лучано и Людовико Калиостро. Они в свое время потрясли всех своими кулинарными произведениями и даже оставили поваренную книгу, да только не каждому было под силу прочитать ее, не говоря уже о том, чтобы готовить по ней. Однажды Цезарь вернется сюда, найдет книгу и вместе с ней обретет свое призвание. Во многих смыслах.
Как такой сюжет можно вкатать в совершенно скучнейшее повествование? А вот Бальмаседе это удалось. Во-первых, после первой же интриги (Цезарь отведал человечинки), мы переносимся в исторический экскурс по истории «Альмасена», и продолжается он незнамо сколько, и – поверите ли – автор излагает биографию чуть не от пеленок каждого – каждого, Карл! – встречающегося персонажа, даже мимопроходящей уборщицы. Все это пресно, до одурения скучно и в основном попросту ненужно. Вот представьте, в комнате лежит растерзанный труп. Жертва была дальним родственником владельца дома, но зашла сюда на минутку и, очевидно, случайно. Но вам расписывают биографию каждого владельца дома за последние сто лет на фоне исторических событий (достаточно пресно представленных). И вы все это поглощаете только для того, чтобы убедиться, что персонаж ко всему этому не имеет никакого отношения.
А когда бесконечные превратности судьбы заканчиваются, история закругляется таким очевидным развитием событий, что просто до слез. И это история каннибала!
Самое поразительное то, что при всем при этом роман написан почти блестяще. Серьезно. Текучее повествование, затейливые повороты, легкая ирония, скользящая по строкам, презабавные сравнения, подробнейшие описания кулинарных яств, от которых текут слюнки. И при этом такая пресная скукотень-тоска. Обидно.
Но за счет написания роман все-таки выкатился на троечку, пожалела, бедолагу. Читать, впрочем, не рекомендую. Ну разве что тем советую, кому хочется до одури погрузиться в кулинарные чудеса.
Читать далее
47
886
dream_of_super-hero21 октября 2012 г.
Очень много рецептов, очень мало каннибала. Много про тиранию и кулинарию.
Хотя написано круто. С "Парфюмером", возможно, есть точки сходства, но речь совсем не о подражании Зюскинду. Хотя финал отдаёт заимствованием, ну да ладно.
Девиаций там море: и каннибализм, и инцест, и убийство, но как-то не особенно мрачно.
Цезарь Ломброзо - это, конечно, не Ганнибал Лектор, хоть и гурман-каннибал.
Сложно оценить, не то, чтобы понравилось, но и не откровенная муть. Стиль хорош, содержание не очень, как-то так.
Читать далее
41
329
moorigan28 октября 2021 г.
Тот случай, когда мне хочется подойти к автору, потрепать его за ухом и сказать: "Эй, дурашка, ну по-другому всё надо было делать!" Действительно, сделай автор по-другому, книга могла бы выстрелить, стать бестселлером и собрать множество престижнейших премий. Но мы имеем, увы, то, что имеем, с этим и работаем.
Начинает автор за здравие: дичайший эпизод с младенцем, поедающим собственную мать. Конечно, придирчивый читатель усомнится в возможности такого развития событий, ведь у невинного дитяти и зубов еще нет. Читатель придирчивый, но дочитавший до конца, поймет, что это метафора. Может быть, не слишком удачная, но довольно прозрачная: как семимесячный Цезарь Ломброзо пожирал тело своей матери, так и диктаторы Аргентины (и не только Аргентины) пожирали тело своей прекрасной родины. В финале эта метафора будет озвучена не единожды. Признаюсь, дичайшему эпизоду я обрадовалась, он напомнил мне и "Парфюмера" Патрика Зюскинда , и "Милосердных" Федерико Андахази , и что-то еще. Но дальше стало не то чтобы хуже, но не в масть.
Чего я не очень ждала от книги с многообещающим названием "Кулинарная книга каннибала", так это малодинамичной семейной саги. История нескольких семей, создавших великолепный ресторан "Альмасен" и развивавших его на протяжении 20 века, была, мягко говоря, невыразительной. Я из этих персонажей практически никого не запомнила, а тем паче не запомнила их взаимосвязей. Я помню близнецов Калиостро, ресторан основавших и кулинарную книгу написавших. Конечно же, я помню милого Цезаря, воплотившего идеи Калиостро самым невероятным образом. Но то, что было между ними - потемки. Помню еще немецкого парнишку с подводной лодки. Но смутно, хотя сегодня утром дочитала. Все смешалось в доме Облонских, и люди и кони. И вот здесь кроется главный минус книги Карлоса Бальмаседы - маленький объем. Если б он каждому персонажу отвел не пару страниц, а пару сотен страниц, мы бы прониклись историей семьи (семей), историей ресторана (хотя с рестораном лучше всего вышло), историей страны. А так получилось очень скомкано, по верхам. В итоге - полное равнодушие.
Второй минус - композиция. Вы должны быть готовы, что весь экшен романа будет на первых 5% и на последних 20%. Между ними тишь и благодать. Помните про многообещающее название? Оно будет абсолютно неоправданным большую часть книги. Большая часть книги будет напоминать то ли библейские родословные, то ли латиноамериканское мыло. Если бы я была Карлосом Бальмаседой, то увеличив в объеме саговые главы, я разбила бы их трэшачковыми главами про кулинара-людоеда. Уверена, что эффект был бы куда сильнее. Ну и больше политики, больше истории. История Аргентины очень интересна и богата событиями. Таких эпизодов, как знакомство одной из героинь с Эвой Перон, могло быть больше. Роман стал бы куда живее и увлекательнее. И тему эмиграции фашистских лидеров тоже надо было развивать.
Если кратко, то середина книги полностью провальна. Провальна она, во-первых, из-за недостатка деталей, подробностей. Провальна она, во-вторых, потому, что непонятно, к чему ведет автор. В финале есть совершенно гениальный эпизод, который все объясняет, но многие ли доживут до финала?

А теперь взглянем-ка на гостей таверны в этот вечер: четыре столика оказались занятыми высокопоставленными членами политического общества «Парфенон», самой главной головой гидры был новый глава муниципалитета Мар-дель-Платы, воспользовавшийся праздником, чтобы оценить уже успевшее прославиться меню вместе с десятком своих преданных друзей и сподвижников: сенаторов и депутатов, упоенных величием власти и неожиданным везением, переполненных тщеславием чиновников, обремененных глупыми устремлениями советников, честолюбивых членов муниципалитета, алчущих популярности. Они приехали на новеньких авто, на шикарных японских и немецких джипах, которые припарковали под густыми липами на соседней улице, и вошли в таверну, давясь голодной слюной, громко поздоровались с несколькими священнослужителями, ожидавшими своей очереди с терпением буддистов, и шумно, кривляясь, словно клоуны, расселись за столиками. За столиком возле главной лестницы расположились пятеро синдикалистов, в ожидании блюд основного меню они пробовали в качестве аперитива чилийские сильные вина с маленькими кубиками швейцарского и испанского сыра; они сверкали безупречными рубашками, вздутыми от ежедневного обжорства животами, напыщенно смеялись, голосищи их были закалены речами на политических баррикадах. Другой столик: молодые люди, управляющие телеканалов, загоревшие на пляжах Карибских островов и Бразилии, одетые в привезенную из Парижа одежду, обутые в итальянские ботинки, купленные в Майами, источающие ароматы французского парфюма, прически у них короткие, волосы уложены гелем; они болтали, преувеличенно гримасничая, оттого что были уже заправлены кокаином, разговоры их только о рекламном бизнесе и осточертевших всем долларовых прибылях. В другом уголке зала, недалеко от главной лестницы, две пары, празднующие какую-то романтическую годовщину; они попросили поставить в центр стола канделябр с белыми свечами. Они строят планы поехать в Рио-де-Жанейро на Страстной неделе, зимой думают отправиться покататься на лыжах в уникальные чилийские горы, они пьют шампанское за здоровье всех влюбленных и, как нечестивый Дориан Грей, мечтают наслаждаться вечной молодостью и богатством. Глянем же на другой столик, тот, что в центре зала: шесть элегантных и утонченных женщин, всем около сорока, безупречные прически, идеальный макияж, золотые кольца и браслеты с драгоценными камнями: они беседуют о своих прошлых мужьях и женихах, ядовито прохаживаются на их счет, вещают об их адюльтерах и собственных изменах, кое-кто из них вспоминает услады с очередным любовником, романтические бегства средь бела дня, невероятные предлоги, тайные подарки. За столиком рядом с окном два молодых самодовольных и неумных прокурора совращают своими умными речами двух белокурых адвокатш с аппетитными телами, рассказывают им о своих приключениях в здании суда, о связях, которые им приходится пускать в ход, когда дело принимает нежелательный оборот, о контактах в полицейских кругах, дружбе с политиками, которую они прозорливо поддерживают; девицы же восхищенно улыбаются, сдержанно потягивают розовое вино, чувственно затягиваются сигаретами в ожидании кушаний.
Политическое руководство страны превратилось в плотоядную касту. История показывает, что достаточно немногих мазков, дабы нарисовать гастрономические стили и манеры той или иной эпохи, — в конечном итоге каждое время оставляет свой кулинарный след, вкус и аромат пищи никогда не остаются чуждыми духу едоков — разве зачастую желудок не говорит лучше и яснее, чем голова? Способ потреблять пищу безошибочно отражает мании и страхи, пристрастия и недостатки, горе и радости, фобии и страсти, добродетели и несчастья.
Существует порочный закон, написанный кровавыми буквами: чрезмерно обильные пиршества во времена диктатур могут накормить лишь малое число приглашенных; когда у власти диктатор, удел народного большинства — голод и воздержание, в самых же простых домах хлеб делится с той же тихой печалью, с какой Иисус делил трапезу на Тайной Вечере, а вино с тех давних пор являет собой кровь, пролитую Иисусом на кресте.
Простите мне эту непристойно огромную цитату, но она гораздо лучше меня расскажет вам, о чем эта книга. Идея смешать в одном флаконе семейную сагу, слэшер и политический альманах великолепна. Этой бы идее да адекватное воплощение... Но, увы, что имеем, то и читаем.
Читать далее
35
567

Все рецензии

Цитаты

moorigan28 января 2022 г.
Политическое руководство страны превратилось в плотоядную касту. История показывает, что достаточно немногих мазков, дабы нарисовать гастрономические стили и манеры той или иной эпохи, - в конечном итоге каждое время оставляет свой кулинарный след, вкус и аромат пищи никогда не остаются чуждыми духу едоков - разве зачастую желудок не говорит лучше и яснее, чем голова? Способ потреблять пищу безошибочно отражает мании и страхи, пристрастия и недостатки, горе и радости, фобии и страсти, добродетели и несчастья. Существует порочны закон, написанный кровавыми буквами: чрезмерно обильные пиршества во времена диктатур могут накормить лишь малое число приглашенных - голод и воздержание, в самых же простых домах хлеб делится с той же тихой печалью, с какой иисус делил трапезу на Тайной Вечере, а вино с тех давних пор являет собой кровь, пролитую Иисусом на кресте.
Читать далее
3
102
LunaHalo7 февраля 2016 г.
Смерть близнецов оставила печальное чувство опустошенности, которое никак его не покидало — никогда .одни переживания полностью не вытесняются другими, новыми, — он тосковал по братьям, и печаль его была сродни легкой меланхолии моряков, которые стоят на молу и не отводят глаз от уходящих в открытое море кораблей.
3
309
LunaHalo7 февраля 2016 г.
Никогда порядочный человек не станет наслаждаться несчастьем ближнего своего, особенно если тот одной и той же с ним крови.
3
293