исповедь прелюбодея.
От любви до скорби один шаг. Ещё вчера ты блудил в Риме, а уже сегодня сидишь в Румынии и страдаешь. Страдаешь, как изнеженный, но в то же время очень талантливый римский бабник – плаксиво и показушно:
– В моих книгах теперь нет шуток и любви, они наполнены скорбью, они не обработаны, потому что пришли из диких краев, они в пятнах, потому что я плачу когда пишу. Смотрите все как я страдаю! Как мне плохо, в каких ужасных условиях я живу! Здесь зимой замерзают реки! Я не шучу, я даже ходил по ним, внизу вода, но ты не тонешь! Вокруг одни дикари, их язык непонятен, нрав ужасен. Комфорта здесь нет, погода плохая, я очень далеко от родины. Попросите Августа сократить мне дальность ссылки, я здесь деградирую. Знаете что дальше этих земель? Россия (шутка). Только холод, мрак и безлюдье. Боги, откройте для меня врата смерти!
Примерно так и выглядят его скорбные элегии. Их достаточно много и они ужасно повторяют друг друга. Утомительное однообразие.
Овидий не виноват что вырос в изнеженном Риме. Он не воин, не крестьянин, он человек искусства. Его подводит здоровье, от него отворачиваются друзья, он из цивилизации попадает в дикие края, язык ему непонятен, нравы непривычны, погода тяжелопереносима. Он абсолютно один, вдали от семьи и родных, и все из-за какой-то ошибки (он называет это так). Понятное дело он в депрессии и страдает. Его причитания искренние, хоть и поэтически приукрашенные.
В таких условиях у Овидия появляются черты эпикурейца. Слава ему уже не нужна, друзей он просит вести тихую и размеренную жизнь, не выделяться из толпы. Тяжелые испытания меняют людей.
Достаточно много элегий Овидий посвящает Августу. В них он умоляет Цезаря сократить дальность ссылки и признаётся что в жизни он совсем не такой, как в творчестве. Хоть на бумаге он и даёт волю пошлости, но на самом деле он парень скромный. И, вообще, его наука предназначена, лишь для забавы блудниц.
Ах, но в то же время, как он защищается, как защищается. Вначале он припоминает всех богов, насилующих женщин, затем объявляет «Илиаду» мерзким прелюбодеянием, где муж идёт войной на любовника, а главный сюжет «Одиссеи» Овидий связывает с сексуальными похождениями Улисса, занимающимся непристойными делами с богинями, в то время как на родине героя свора женихов пытается овладеть его женой. Этот момент достоин вашего внимания, а вот сами элегии, скорее всего, покажутся однообразными и бесполезными, особенно в отрыве от биографии автора и истории того периода.
6 понравилось
