Тэффи. Новеллы

— Это птица — животное, то-есть, я хотел сказать — низшее животное. Птица не может рассуждать и живет низшими инстинктами. Какими-то там рефлексами. Их теперь ученые изучают, эти рефлексы, и будут всех лечить, и никакой любовной тоски, умирающих лебедей и безумных голубей не будет. Будут все, как Рокфеллеры, жевать шестьдесят раз, молчать и жить до ста лет. Правда — чудесно?

— А что же мы тут будем делать?

— Как — что делать? — кричу я, весь в порыве вдохновения. — Поедем на могилу Толстого. Да, да! Священная обязанность каждого культурного человека.

— Вы когда-нибудь встречали вечную любовь?
— Ну, конечно. Только такую и встречал. Попадались все исключительно вечные.

"Все говорят"! Какой ужас слышать такую фразу.

У женщин больше возможностей, чем у мужчин, симулировать красоту и молодость. К их услугам, если не институты красоты, то просто пудра, кремы и краски. Эстетическая хирургия все больше завоевывает себе право на существование, и женщины меняют форму своего носа или груди так же откровенно, как переменили бы прическу в локоны на прическу роликом.

— Н-да-м, — сказал Костя. — Какую массу стихов вы вызубрили. А борщ варить умеете?
— Вы гру-бы, — проскандировала Богратова.
— Простите, но все так странно. Я предлагаю вам быть моей женой, а вы вместо ответа шпарите стихи какого-то дурака…

— Молчи. Нас никто не слышит.

Так хорошо жили, всё было шито-крыто, и жизнь была полна. И вот свалилась на голову эта окаянная брошка и точно ключом всё открыла.

Сами знаете - еще Тютчев сказал, что «умом Россию не понять», а так как другого органа для понимания в человеческом организме не находится, то и остается махнуть рукой. Один из здешних общественных деятелей начал, говорят, животом понимать, да его уволили.