Автобиографии, биографии, мемуары, которые я хочу прочитать
Anastasia246
- 2 065 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Что я знала о Марлен Дитрих до того, как взялась читать её мемуары? Да практически ничего. То, что она актриса, и то, что у неё был роман с Ремарком. И ещё читала "Триумфальную арку", где главная героиня Жоан Маду вроде бы является её прототипом. Кстати, эта самая Жоан Маду ужасно раздражала меня в романе Ремарка, но, как ни странно, личность Дитрих меня после этого и заинтересовала, так что получив такой совет во Флэшмобе 2013 я с удовольствием его приняла. Оговорюсь, что ни одного фильма с Марлен я не смотрела, но планирую в скором времени эту оплошность исправить (первое, за что стоит сказать спасибо этой книге).
Я не знаю, какой на самом деле была эта женщина. Я даже не в курсе, какие именно слухи ходили вокруг неё, но видимо ничего хорошего не было, так как Марлен уж очень яростно все отрицает в своей книге. Но я не совсем поверила тому, как она себя описала. Даже не могу это нормально объяснить, но когда я читаю, что "я была доброй, послушной, кроткой, никуда не лезла, никому не мешала", а потом смотрю её фото, то мне не верится. Конечно же, я не утверждаю, что она была отъявленной стервой, но этот портрет кроткого ягненочка меня не убедил. Особенно меня порадовала сцена, в которой Дитрих описывает, как в предвоенное время она сидела где-то вместе со своим мужем, фон Штернбергом и Ремарком (двое последних были её любовниками). Дивная должна была быть атмосфера на этой встрече. Как мне кажется, Марлен просто не стала открывать себя для читателя. Здесь нет никаких подробностей личной жизни, описаний скандалов и так далее. Но разве она должна была это делать? Считаю, что это правильный подход.
Мне все равно было очень интересно читать о её детстве, о Германии во времена Первой мировой, о встречах с ярчайшими личностями ХХ века (Чаплин, Хичкок, Хэмингуэй, Паустовский - лишь малая часть). Приятно порадовало её отношение к России и попытка учить русский язык (Марлен признала, что он очень трудный). Но главная причина, по которой эта книга стала для меня настоящим сокровищем - подробное описание кинематографической кухни, в которое вошли рассказы о таких деталях как, например, постановка света на съемочной площадке или цвета нарядов, которые удобно или неудобно снимать на черно-белую пленку. Узнала очень много нового. Оказывается, раньше был небольшой городок, в котором обычным людям показывали только что снятые фильмы и выдавали карточки, на которых они должны были писать отзывы. Даже если это была полная чушь, написанная человеком от усталости или ещё чего, продюсеры заставляли режиссеров прислушиваться и исправлять "ошибки". Так же интересно описание периода появления цветного кинематографа. В общем, все эпизоды такого типа я читала с огромнейшим удовольствием.
Очень познавательной оказалась для меня эта книга. Уже скачала несколько фильмов с Дитрих, будет любопытно увидеть те из них, о съемке которых я прочла много подробностей.

Реальности ей было не занимать - немка до мозга костей, знак Зодиака - Козерог, дочь солдата - бывают ли натуры более реалистичные?
Немецкая система воспитания времен первой мировой войны - прежде всего Долг, затем - Верность, и Достоинство, с которым следует принимать неизбежное.
В семь часов вечера - в постель, режим установленный вплоть до окончания школы. Молоко, масло и творог мы отдадим бабушке, дети молоды, они выживут и так. Перед визитом к бабушке мать до красноты щипала щеки маленькой Марлен, нельзя беспокоить бабушку нездоровой бледностью.
Она не изменилась - поклонение, восторги поклонников, триумф в Голливуде, любови-любови-любови, а она все та же дочь немецкого солдата.
О, да! Она все-таки Дива. Дива вот с таким характером.
Что еще? Достоверное описание кухни зари кинематографа, начало звукового кино, начало цвета, гении кино, друзья-писатели, подруга Пиаф (или это была любовь?)
Очень едкая глава про Америку: "Не попадайся" - вот девиз Америки, а поза праведника при этом - сплошная фальшь.
Но про все это гораздо интереснее читать! Рекомендую.

С чего бы начать... Пожалуй, так: никогда прежде я не читала автобиографий. Мне стало любопытно, и в ФМ-2013 я попросила посоветовать мне что-нибудь подобное. Читать было интересно, хотя Марлен Дитрих для меня до этого момента была не более чем некая неизвестная звезда. Просто имя. Просто звук. Стала ли мне она ближе и понятнее? И да, и нет. С одной стороны, я прониклась к ней уважением за то, что во время Второй Мировой войны она выступала среди солдат на фронте. И за то, с какой скромностью и достоинством она описала в этой книге свою жизнь. Она рассказывает о великих людях, с которыми встречалась, с большим уважением к ним, а порой и с восхищением. Говорит о себе как о послушной исполнительнице распоряжений режиссёров, операторов, дирижёров, не пытаясь преувеличить свои заслуги. Однако у меня осталось ощущение недосказанности. Хотела написать - смутное ощущение, но это не так, оно вовсе не смутное. Недосказанность во всём. И даже когда она пишет "Я любила его", возникает масса всевозможных предположений о характере этой любви. Вот оно - то, что не даёт мне покоя. Почему мне недостаточно прочесть о том, как Марлен Дитрих играла в кино и выступала с концертами, почему хочется узнать подробности личной жизни? Ах, неужели и я?.. И я такая же испорченная, как те, кто читает светскую хронику? Да как же так? Да зачем мне это знать? Какой-то морально-нравственный тупик...
Эта книга - для неспешного чтения в спокойной обстановке. Не ищите в ней сенсационных разоблачений и раскрытия тайн прошлого. Можно читать между строк, ну а можно просто читать лишь о том, о чём хотела рассказать сама Марлен.
P.S. После прочтения глав о том, как снимали фильм "Голубой ангел", я нашла этот фильм в интернете и решила посмотреть, но выдержала только 20 минут. Возможно, настроение было не то...
ФМ 2013: 2 из 12.

Мы теряем наших матерей, теряем друзей, детей. Мы теряем и теряем... Это наша судьба. Как бы мы ни плакали, мы должны терять, должны горевать. Ничто не может спасти нас от разрушительной силы раскаяния. Остается одно: делать как можно больше для наших детей и семьи, чтобы меньше было сожалений и слез...

Нет, я не сильная. Очень легко могу пасть духом. Малейшее невнимание — и я ухожу в себя, подобно улитке. Но я становлюсь львицей, если речь идет о защите моих принципов или помощи другу в беде.
Я потеряла многих лучших друзей, они ушли из жизни. Я потеряла своего мужа, и это была моя самая горькая, самая большая потеря.
Потери означают одиночество. Болит душа, когда невозможно больше поднять трубку, чтобы услышать голос, по которому тоскуешь.
<...>
Каждый день снова и снова я поражаюсь силе и живучести, которыми обладает горе. Время исцеляет не все мои раны. А шрамы болят точно так же, как сами раны, даже по прошествии многих лет.
«Выше голову!», «Стисни зубы!», «Это — тоже пройдёт», «Возьми себя в руки!» — всё это мало помогает. Единственное, что можно сделать, — это создать вокруг своего сердца кокон, попытаться запретить мыслям возвращаться в прошлое.
На сочувствие других не следует рассчитывать. Можно обойтись и без них. Это так, верьте мне.
Остаётся одиночество.
Жан Кокто говорил, что моё одиночество избрано мною самой. Он был прав. Легко, когда вокруг тебя люди, особенно когда ты знаменитая персона. Мне не нравилось, когда вокруг увивались люди. Но одиночество — не лёгкий удел.
Бывают дни или ночи, в которые веришь, что нет ничего лучше одиночества, но затем наступают дни и ночи, которые с трудом можно переносить одной. От одинокости можно ускользнуть, от одиночества — нет. Одинокость ничего не сможет сделать с одиночеством.
Можно заполнить пустоту, как заполняют пустой дом. Но нельзя заменить присутствие человека, который был в этом доме и давал смысл жизни.
К одиночеству привыкаешь после определенного времени, но примириться с ним трудно.
Выплакиваешь боль так, чтобы никто не видел, и никто о ней не знает, никому она не нужна. Я воспитана в вере, что каждый сам отвечает за свои ошибки и недостатки и, таким образом, должен страдать за них теперь и позже. Поэтому я не могу винить никого другого и остаться невредимой.
Нет, я не невредима. Я глубоко раненная, молящая об исцелении и надеюсь, что раны скоро будут болеть меньше."

Мне импонировало его самомнение. Заносчивость у таких мужчин, как он - достоинство. (о Ч.Чаплине)
















Другие издания

