Филогенетическое древо языков
Интересная книга в интересном формате (и с неожиданным ныне околополитическим персонажем в качестве модератора бесед). Книга вышла в 2015, любопытно – где теперь и люди, составляющие Московскую школу компаративистики, и их концепция? Ведь беседы эти, попавшие в расшифрованном виде в книгу, лишь срез на отчетную дату, без явного финала.
Но давайте по порядку. Есть человечество, есть его коммуникационные системы. Есть наука, которая пытается свести разнообразие языков в некую стройную систему родства. Есть ученые, которые по заведенной у людей традиции ссорятся, ломают копья и не любят друг друга. Из этого противостояния рождается ворох концепций, часть которых продуктивны и ведут к трудно оценимому прогрессу в познании.
Данная книга рассказывает об одной такой группе ученых. По ходу текста люди пытаются делать вид, что они рассказывают о языках, о методологии и концепциях родства, но завеса не очень плотная, так как в каждой беседе больше разговоров о людях, чем о концепциях. Этот западный ученый плох, этот скептик, этот союзник, этот наш уехал туда, этот сюда, эти ядро, этот неуживчивый, а этот подвижник. Есть свой мертвый герой (Иллич-Свитыч), есть пара апостолов, один из которых, правда, эмигрировал в Израиль, есть третье поколение, которое твердо и уверенно несет знамя.
Со знаменем, внезапно, очень интересно. Если верить тому, что говорят ученые в этой книге, то ситуация с языкознанием выглядит удивительно знакомо. Во второй половине XIX века немецкие авторитеты наработали методологию, которая казалась столь абсолютной, что границ для познания не предвиделось. Универсальный закон фонетических соответствий должен был позволить узнать все, поэтому энтузиазм реконструкций захватил все страны, найдя горячих приверженцев и в самой слабой из империалистических держав. Несколько десятилетий спустя стало ясно, что картина, если и верна в целом, сложнее в частностях. На западе энтузиазм угас, вызвав к жизни скепсис в целом и наличие все еще верящих в светлое будущее диссидентов. В СССР в 60-е оттепельный энтузиазм попытался вдохнуть вторую жизнь в веру в универсальные законы, с дополнительной калибровкой, учетом влияний, взаимосвязей и заимствований.
Трудно, ох как трудно не видеть аналогии с марксизмом, n'est-ce pas? В этом плане МШК выглядит как осколок старого мира, пережиток советского взгляда на мир, если шире – один из последних побегов на древе Просвещения. Неудивительно, что энтузиазм участников школы был сильно поколеблен Перестройкой – они с удивлением, если судить по этой книге, увидели, что на Западе их концепции никому не нужны, в рамках позитивистского взгляда на мир все их попытки связать семьи языков и построить единую непротиворечивую картину мира (отразить объективную реальность) просто игнорируются.
За концептуальным уровнем много другого интересного. Как дилетант я был удивлен, что собеседники часто прибегают к физико-химическим аллюзиям и редко говорят о биологических метафорах, тогда как читателю генетического науч-попа сравнения просто бросаются в глаза. Так, рассказывая о глоттохронологии, авторы прибегают к метафоре радиоуглеродного метода, полураспада, тогда как очевидной параллелью выбытию слов из базового списка Сводеша является дрейф генов, ненаправленные изменения частот генов в популяции. Как и глоттохронология, дрейф генов служит для хитрых расчетов. Требую больше биологических аналогий, а не физических! Язык ведет себя как организм, а не как частица!
В который раз я остался в непонятках после рассказа о Марре. Есть тут какая-то странная мутность – авторы сначала говорят, что его концепция скрещивания языков ошибочна, а потом рассказывают, что новые языки возникают в зонах контакта разных языковых семей. Есть тут какая-то внутренняя игра, жонглирование терминами, которую я не понимаю.
Из всех исторических персонажей, промелькнувших на страницах, не в первый раз обратил на себя внимание Страленберг (тот самый, который до кучи еще и один из персонажей «Тобола» Иванова). Наша страна удивительно обустраивает людей, в том числе и любопытных иностранцев.
Была ли ностратическая семья языков? Родственны ли сино-тибетские языки кавказским? Как дальше жить с пониманием койсанских зыков? Обо всем этом книга не расскажет, лишь намекнет. А о людях и их отношении к предмету исследования расскажет много. И это удивительно увлекательно.
53 понравилось
