Советская классическая проза
SAvenok
- 628 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
— А у англичан памятники погибшим подводникам вы видели? — спросил меня кто-то из мгновенно собравшихся вокруг нас.
— Откровенно говоря, я не слышал, чтобы за время этой войны погибла хотя бы одна английская подводная лодка. Видимо… и памятники не нужны…
Иосселиани Ярослав Константинович, выполнил 16 боевых походов, продолжительностью 135 суток. Воевать начал на Черном море. Для того, чтобы получить допуск к руководству подводной лодкой, ему пришлось сдавать экзамен: устройство подводной лодки, уход за механизмами, организация службы, морской театр, противник морской и сухопутный, а также знать все боевые наставления и инструкции. Для успешного экзамена, нужно было получить «четырнадцать пятерок, не меньше. Одна же четверка может испортить все дело. При этом все экзамены надо сдать за четырнадцать дней». Самым интересным в книге является детальное описание Ярославом Константиновичем условий, в которых воевали и главное, как воевали наши так называемые «союзники».
Из интересного: на Черном море немцы использовали против наших подлодок суда-ловушки. Это были малые быстроходные, очень маневренные и хорошо вооруженные противолодочные суда, которые камуфлировались под обычные небольшие транспорты и предназначались для поиска и преследования наших подводных лодок. Расчет был на то, что командир подводной лодки, увидев в перископ такое судно, примет его за транспорт и начнет сближаться с ним для атаки. Суда-ловушки тем временем должны были своими точнейшими гидроакустическими приборами обнаружить подводную лодку, уточнить ее местонахождение и, выбрав момент, выйти в атаку против нее и потопить глубинными бомбами.
Вместе с экипажем его подводной лодки, Ярослав Константинович был направлен в Великобританию для приемки подлодки. Интересен его рассказ о деталях похода в Англию в составе конвоя из Заполярья. Чтобы понять размеры конвоя, а, следовательно, и легкость, с которой немцы могли атаковать его, достаточно привести описательную цитату автора. «Потребовалось более четырех часов, прежде чем конвой был готов начать движение по маршруту. Транспорты выстроились в восемь колонн с интервалом между колоннами по полмили. В каждой колонне, на расстоянии одной мили друг за другом, следовали пять-шесть «Либерти». Центральное положение в конвое занимал крейсер противовоздушной обороны, сопровождаемый двумя эскортными авианосцами.» Во время рейса, наших моряков неоднократно пытались вербовать англичане, уговаривая перейти в состав английского, или американского флота.
«— Доказывайте, что у нас лучше, — вставил Паластров, — и агитируйте его ехать к нам.
— Такого гада к нам нельзя, товарищ капитан-лейтенант. У него нет родины! — возразил матрос.
— Вот вы ему и объясните, что люди, которые изменяют родине и уезжают в чужие страны только потому, что сегодня там картошка стоит на две копейки дешевле, — изменники и гады. Он тогда поймет, что вы его тоже считаете гадом.
— Мы ему без намека… прямо говорим, что он гад, изменник, предатель и… еще крепче… говорим кое-что… но… он не оскорбляется… Вот если бы вы разрешили…
— Что я должен разрешить?
— Бока немножко… намять ему.
— Вы с ума сошли! — рассердился я. — И это вы, комсорг, говорите такие вещи?
— Мы ему за дело. Он ведь про фашистов говорит, что они вроде не такие уж плохие люди… Даже некоторые американцы возмущаются… А таких только кулаками можно образумить…»
Наших моряков, как представителей «низшего сословия», англичане разместили в грузовом трюме. По «странному» совпадению, именно тот самый корабль, на борту которого было размещено 80 наших моряков и был атакован немецкой лодкой. По условиям, выставленных союзниками, даже во время боевой тревоги, нашим матросам «запрещалось выходить на верхнюю палубу, и они очень смутно представляли, что происходило на море»! Вместо того, чтобы спасать тонущий корабль, все суда сопровождения открыли беспорядочную стрельбу по волнам. Стрельба продолжалась до тех пор, пока орудия не перегрелись и их заклинило.
Так называемые «союзники» в разговорах с нашими моряками, не стесняясь рассказывали о том, как во время карело-финской войны, они топили наши суда и подводные лодки…
Английским морякам не требовалось предъявлять доказательства того, что они уничтожили судно противника и счета своих побед они, благодаря этому, могли раздувать до фантастических цифр. За каждый орден англичанину полагалась ежемесячная денежная выплата, почти как пенсия.
Из подводных лодок союзных государств была составлена так называемая Интернациональная флотилия. В ее состав входило равное количество подлодок от каждого государства. В состав Интернациональной флотилии входили, кроме английских, подводные лодки Голландии, Норвегии, Свободной Франции, Дании и Польши. «В этой флотилии вначале было одинаковое число как английских лодок, так и лодок других наций. Но сейчас у нас другая картина: английских осталось столько же, сколько и было, а лодок других наций… всего несколько единиц. Почему это, как вы думаете?
— Право не знаю, — пожал плечами Фисанович.
— Потому, что в самые опасные места посылались иностранцы и они чаще гибли, а английские лодки больше отстаивались в базе да несли патрульную службу…»
Еще поражают взаимоотношения между англичанами, шотландцами и, особенно, ирландцами. «Начальник штаба базы, ирландец, быстро напился, вспомнил о старинной распре ирландцев с англичанами и совсем недвусмысленно пожалел о том, что немцы так и не оккупировали острова. — Скажите, — неожиданно обратился он ко мне, — разве вы забудете когда-нибудь о том, что делали на вашей земле фашистские оккупанты?
И пока я собирался с мыслями, чтобы ответить на его вопрос, он продолжал:
— Никогда! Эти люди сделали с моей родиной то, что фашисты проделывали на оккупированной ими территории России, — продолжал он. — Но англичане опередили немцев, Гитлер учился у них…»
И это правда. Аминь.

— А у англичан памятники погибшим подводникам вы видели? — спросил меня кто-то из мгновенно собравшихся вокруг нас.
— Откровенно говоря, я не слышал, чтобы за время этой войны погибла хотя бы одна английская подводная лодка. Видимо… и памятники не нужны…

Начальник штаба базы, ирландец, быстро напился, вспомнил о старинной распре ирландцев с англичанами и совсем недвусмысленно пожалел о том, что немцы так и не оккупировали острова. — Скажите, — неожиданно обратился он ко мне, — разве вы забудете когда-нибудь о том, что делали на вашей земле фашистские оккупанты?
И пока я собирался с мыслями, чтобы ответить на его вопрос, он продолжал:
— Никогда! Эти люди сделали с моей родиной то, что фашисты проделывали на оккупированной ими территории России, — продолжал он. — Но англичане опередили немцев, Гитлер учился у них…

Волынка долго играла шотландские песни и танцы. Меня заинтересовало, почему музыкант играет в коридоре, а не в зале, где находятся гости.
— На волынке играет один старшина, — стыдливо пояснил мне майор, — он не офицер, и… ему нельзя появляться в салоне… Таковы старинные… обычаи королевства…
















Другие издания

