Домашняя библиотека
MichaelLebedev
- 1 280 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Книга очень интересная. К её достоинствам можно отнести необычный, я бы назвала его, не совсем привычный взгляд на проблему становления советского большевизма.
Автор исходит из того, что после раскола народ был разделен на две части - никонианскую и старообрядческую (различных толков). Несмотря на то, что официально считалось - в России не более 2 млн. раскольников, Пыжиков настаивает на кратном увеличении этой цифры (20 млн.). Именно эта масса и определила, по мнению историка, формирование советского общества - не приемлющего интеллигенции, отвергающего инородцев, провозгласившего русский народ старшим братом, поставившего в центр экономики коллективную собственность, концентрировавшегося на внутренних, а не мировых проблемах и строившего "царство божие" на земле.
Именно от этих людей шла ожесточённая борьба с РПЦ (отсюда такое яростное и беспощадное истребление храмов и священников), презрение к интеллигенции, ориентированной прежде всего на Запад (иностранные концессии, напр.), недоверие к НЭПу, порождавшему нового капиталиста (в то время как старообрядчество ориентировалось на общинную собственность).
Автор приводит очень много архивных источников, ссылок на книги 20-30 гг., периодическую печать того времени, для подтверждения своей точки зрения разбирает подробно литературу этого периода, анализирует выступления на многочисленных пленумах и съездах представителей разных групп большевистской партии. Чтение это необыкновенно интересное, даже захватывающее.
Надо отметить, что Пыжиков крайне негативно относится к "инородцам" (евреям, полякам, прибалтам, кавказцам), и подчёркивает это почти на каждой странице. Особенную роль в разрушении советского проекта он отводит украинцам, "хлынувшим" с приходом Хрущёва, а потом и Брежнева во власть. "Эти люди руководствовались заботой о благополучии - собственном и родной им Украины... "Застой", куда погрузилась страна, стал прямым следствием украинского засилья в партийно-государственных верхах. Их потребительское отношение к стране разлагающе подействовало на все советское общество, лишив его внутреннего иммунитета."
Итак, советский проект, по мнению автора нетривиальной книги, это продукт раскола XVII века. А завершение этого проекта - исчерпание веры в него, как возможности построения "царства божия" на земле.

«Застой», куда погрузилась страна, стал прямым следствием украинского засилья в партийно-государственных верхах. Их потребительское отношение к стране разлагающе подействовало на все советское общество, лишив его внутреннего иммунитета. И если по поводу хрущевской «оттепели» говорили: «о работе стали думать меньше, а о разных жизненных благах больше», то теперь все чаще начинали размышлять уже не просто о благах, а о том, как бы «расфасовать» великую страну, созданную трудом титульной нации, уже по-крупному.

Произошли и серьезные идеологические подвижки. Прежде всего в забвении оказалась утвердившаяся с середины 1930-х годов концепция «русского народа, как старшего брата, как самого передового». Очевидно, что людей, оккупировавших власть в Москве, подобная идеология очень раздражала. Поэтому были срочно реанимированы наработки Н.И. Бухарина последнего периода его жизни, прошедшего на посту главного редактора «Известий»; причем без упоминания об авторстве. Напомним: в противовес концепции о русском народе он выдвигал идею «единой общности - советского народа», в котором все национальности как бы растворяются. Это действительно была находка, поскольку украинский акцент при этом переставал слышаться; более того, привлекать к нему внимание отныне считалось дурным тоном. С пропагандой советского народа, как единой общности, хорошо знакомы старшие поколения в нашей стране.

Выше уже не раз отмечалось, что ни о каком русском начале в большевистской элите до- и послереволюционной поры говорить не приходится. На партийных съездах, собиравших функционеров разного уровня, первую скрипку играли инородческие кадры, большую долю которых составляли представители еврейской национальности. Если на конец Гражданской войны в рядах РКП(б) в целом состояло только 5,2% евреев, то среди делегатов XI Съезда партии (1922 год) их насчитывалось уже больше трети, а среди избранных съездом членов Центрального комитета - 26%. Весомым было присутствие прибалтийцев, поляков, кавказцев. Значительное нерусское представительство прослеживается и в персональном составе коллегий наркоматов, существовавших в 1919 году. Из 127 человек (наркомы, их заместители, начальники департаментов) русских фамилий только 34 (то есть, чуть более 30% верхов Совнаркома принадлежало к титульной нации). К тому же среди этих русских преобладали представители дворянской и разночинной интеллигенции, отпрыски мелких и средних купцов; выходцев же из рабоче-крестьянских слоев практически не было.
















Другие издания
