Книги, в которых есть бал (только классическая литература)
Nurcha
- 120 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Романтическая поэма, вполне типичная для времени написания, одно в ряду многих подобных произведений, начиная с "Горя от ума" Грибоедова и заканчивая "Маскарадом" Лермонтова. Сюжет настолько незатейлив, что его можно изложить в двух строчках: замужняя светская львица влюбляется в мрачного молодого человека а-ля байронический герой, а после его свадьбы, страдая от ревности, принимает яд. Анализируя эту поэму, только ленивый не писал про психологическую драму, приметы времени, некий пушкинский привкус (я бы, правда, назвала его романтическим, поскольку сам Пушкин набрался эдакого у Байрона), и о том, что бедная Нина, столкнувшись с обществом, неминуемо гибнет...
Но, простите, какое здесь столкновение с обществом? Замужняя княгиня, ведущая весьма вольный образ жизни, переживает измену очередного любовника? Она не успела ни сбежать с ним, ни даже как-то обнародовать отношения, муж не произнес ни слова упрека, а общество успело разве что обсудить, как княгиня странно побледнела во время танца... Сдается мне, здесь не столько романтика, сколько ирония под маской романтики. И вообще, посреди возвышенно-романтичных строк здесь постоянно встречаются иные, почти злобные (мои любимые про старушек - "раму бала"). Да и конец поэмы... Вполне современен. На похоронах быстро забыли о причине застолья, вдовец тут же начал обсуждать какие-то посторонние темы, и только некий прикормленный поэт тиснул стишки в некий модный журнал. Стоило ли травиться?
Современным девочкам, "страдающим" от любовей, стоит прочитать однозначно. Пользительней будет, нежели всякие РомеоДжульеты и прочие синдзю.

Интересное и неожиданное знакомство получилось с этой поэмой да и с самим поэтом, честно говоря. Приступая к чтению, я решила подойти к процессу творчески и порассуждать, что же ожидать от этого нового для меня произведения. Конечно, я была немного знакома с автором, но не могу сказать, что помню что-то из его произведений. Мне представлялось, что Баратынский был современником Пушкина, и это оказалось верно. Более того, он входил в круг близких знакомых, а может даже и друзей, «золота русской поэзии», и даже удостоился многих похвал от Александра Сергеевича.
Само заглавие «Бал» отсылало к началу 19 века, вызывало ассоциации со многими классическими произведениями. И предчувствие меня не обмануло: уже в начале чтения перед глазами встали картины бала в доме у Ростовых, интриги и мимолетная влюбленность в вихрях вальса. А сам сюжет не замедлил напомнить о классике русской литературы – «Евгении Онегине», только странным образом поменялись роли у героев – нет скромной Татьяны, но есть страстная Нина, нет ловеласа Онегина, зато есть грустный и преданный Арсений (так и рифмуется с Евгений).
Ну как тут пройти мимо вопроса, а какая поэма была написана раньше: «Бал» или «Евгений Онегин». Но интриги не вышло: Александр Сергеевич был первым, и уже по мотивам его поэмы Баратынский создал свою, но не менее оригинальную версию. А потом были поэма Лермонтова «Маскарад», сцены бала в «Войне и мире», «Анна Каренина» - и все это на одну и ту же тему: любовь в светском обществе. А вот раньше всех именно этот мотив подхватил и вывел на сцену Грибоедов в «Горе от ума». Недаром в поэме Баратынского одна из героинь, старая мамушка, видя страдания влюбленной Нины, говорит ей: «Вот так-то ты свой век проводишь, Хоть от ума, да неумно; Ну, право, ты себя уходишь, А ведь грешно, куда грешно!».
Теперь мне стало понятно, что гений Пушкина не мог родиться в безвоздушном пространстве: вокруг него было немало талантливых современников, было взаимное влияние, творческий процесс бил ключом. И лишний раз убеждаюсь, что слава – понятие очень относительное: во времена Пушкина были те, кто критиковал его талант, но кто сейчас не знает его поэзии, а вот Баратынского, которого считали гением элегии, мало кто помнит.

Красивый слог.
Небольшая поэма о несчастной любви. Банальная, но слог красивый и читать приятно.

Он в разговоре поражал
Людей и света знаньем редким,
Глубоко в сердце проникал
Лукавой шуткой, словом едким,
Судил разборчиво певца,
Знал цену кисти и резца,
И, сколько ни был хладно-сжатым
Привычный склад его речей,
Казался чувствами богатым
Он в глубине души своей.

Он незадолго посещал
Края чужие; там искал,
Как слышно было, развлеченья
И снова родину узрел;
Но, видно, сердцу исцеленья
Дать не возмог чужой предел.

Страшись прелестницы опасной,
Не подходи: обведена
Волшебным очерком она...













