Полное собрание стихотворений и поэм в трёх томах. Том 2. Книга 2. Стихотворения и поэмы 1900—1913

Фёдор Сологуб

Вашему вниманию предлагается второй том собрания сочинений Федора Сологуба СТИХОТВОРЕНИЯ И ПОЭМЫ 1900—1913.

Жанры

Рейтинг LiveLib

5,0

1 оценка

5
100%
4
0%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 1Хотят прочитать 7

Рецензии

Hermanarich
15 сентября 2022
Ищущий гений, ч.3
Первую часть отзыва можно почитать здесь.
Вторую часть отзыва можно почитать здесь.

Я сам себе создал обман,
Что будто бы чуждые руки
Мне сделали множество ран
И много медлительной муки,
Что будто бы чуждый мне взор
Терзал меня ядом презренья,
Что будто во мне мой позор
Немедленно требовал мщенья,
Что будто враги и друзья
Все стали злорадно смеяться,
И будто бы слабость моя
Меня заставляла смиряться.
Но что же? ведь надобно жить.
И были, и будут обманы,
И станут, быть может, томить
Опять небывалые раны.
25 июня 1900
Начинался календарный ХХ век, и век этот был пронизан не только событиями, случившимся в нём, но и ожиданиями этих событий. Поэт спокоен, он просит тишину, понимаю, что именно тишины не будет.

Детский лепет мне несносен,
Мне противен стук машин.
Я хочу под тенью сосен
Быть один, всегда один,
Чтоб пустынно восходило
И катилось надо мной
Безответное светило,
Змей безумно-золотой,
Чтоб свободный и пустынный
Веял ветер всех сторон,
Погружая душу в длинный,
Безразгадно-вещий сон,
Чтоб никто не молвил слова
Ни со мной, ни обо мне,
Злым вторжением былого
В беспредельной тишине,
И, когда настанет время
Беспробудно опочить
И томительное бремя
С утомленных плеч сложить, —
Чтоб никто моей пустыней
С тихим пеньем не ходил,
Чтоб не плавал ладан синий
Вкруг колеблемых кадил,
16 июня 1902
Ближе к 1905 году поэту уже чувствует — что-то грядет. Какой-то праздник ли? Или, может, столь любимая буря?

Слепой судьбе противоречя,
Горит надеждами восток,
И праздник радостного вечя,
Великий праздник, недалек.
Он куплен кровью наших братий,
Слезами матерей омыт,
И вопль враждующих проклятий
Его победы не смутит.
28 ноября 1904
Особенно интересны политические воззрения автора — он зорко усматривает дуалистическую природу Николая.

Два солнца горят в небесах,
Посменно возносятся лики
Благого и злого владыки,
То радость ликует, то страх.
Дракон сожигающий, дикий,
И Гелиос, светом великий, —
Два солнца в моих небесах.
Внимайте зловещему крику, —
Верховный идет судия.
Венчайте благого владыку,
Сражайтесь с драконом, друзья.
30 декабря 1904
Политические события не могут не найти отклик в поэзии. Героем внезапно становится совсем несвойственный для поэта пролетарий. Правда, сам слог и реалии очень узнаваемы.

Буржуа с румяной харей,
Прочь с дороги, уходи!
Я — свободный пролетарий
С сердцем в пламенной груди.
Я терпел нужду и голод,
А тебе был всюду ход, —
Но теперь твой гнет расколот,
Мой черед идти вперед.
Ты себя не беспокоил
Ни заботой, ни трудом,
Но подумай, кто построил
Для тебя просторный дом!
Из кого ты жилы тянешь?
Что несешь на биржу, а?
Так со мною ли ты станешь
Спорить, жирный буржуа!
Свет от нас давно ты застишь, —
Будет! Шкуру береги!
Отворяй нам двери настежь
И беги себе, беги.
Запирует на просторе
Раззолоченных палат,
Позабыв былое горе,
Вольный пролетариат.
16 ноября 1905
Впрочем, главные мотивы творчества не оставляют Сологуба даже в сложной политической обстановке. Опять тоска по дому, опять нечистая сила за каждым углом, опять все не то, чем кажется.

Не трогай в темноте
Того, что незнакомо, —
Быть может, это — те,
Кому привольно дома.
Кто с ними был хоть раз,
Тот их не станет трогать.
Сверкнет зеленый глаз,
Царапнет быстрый ноготь, —
Прокинется котом
Испуганная нежить.
А что она потом
Затеет? мучить? нежить?
Куда ты ни пойдешь,
Возникнут пусторосли.
Измаешься, заснешь.
Но что же будет после?
Прозрачною щекой
Прильнет к тебе сожитель.
Он серою тоской
Твою затмит обитель.
И будет жуткий страх —
Так близко, так знакомо —
Стоять во всех углах
Тоскующего дома.
11 декабря 1905
Отдельной темой становится фиксация изменений в слове. ХХ век вступает в свою силу, и это влияет и на поэтический язык.

Продукты сельского хозяйства
Не хуже поместятся в стих,
Чем описанья негодяйства
Нарядных денди и франтих.
Морковки, редьки и селедки
Годны не только для еды.
Нам стих опишет свойства водки,
Вина и сельтерской воды.
Дерзайте ж, юные поэты,
И вместо древних роз и грезь
Вы опишите нам секреты
Всех ваших пакостных желез.
22 сент. 1913 г.
Но по-прежнему, главный страх для поэта — потерять себя.

Я позабыл, как надо колдовать,
Я уронил волшебный перстень в реку, —
Я на земле, и стану вековать,
Во всем подобясь человеку.
Напрасно жалость жжет меня, —
Я сам во власти темной злости.
Низвергся я, мучительно стеня,
И у меня — изломанные кости.
В альковах есть чрезмерность ласк, —
Но кто ж стремит на ваши спины
Нагайки быстрой тусклый лязг
Или гудящий свист резины?
Подобен вам, дышу едва, —
Но если ты пройдешь, мой друг гонимый,
Я прошепчу тебе слова
О мести алчной и непримиримой.
18 февраля 1907
Если любой человек стремится к смерти, любой поэт стремится к молчанию. Поэзия — просто путь к тому, чтоб замолчать навсегда.

Я воскресенья не хочу,
И мне совсем не надо рая, —
Не опечалюсь, умирая,
И никуда я не взлечу.
Я погашу мои светила,
Я затворю уста мои,
И в несказанном бытии
Навек забуду все, что было.
25 июня 1900
Федор Сологуб — не поэт-пророк, он поэт боли, поэт-искуситель. Именно в этот период он полноценно осознает себя.

Когда я в бурном море плавал
И мой корабль пошел ко дну,
Я так воззвал: «Отец мой, Дьявол,
Спаси, помилуй, — я тону.
Не дай погибнуть раньше срока
Душе озлобленной моей, —
Я власти темного порока
Отдам остаток черных дней».
И Дьявол взял меня и бросил
В полуистлевшую ладью.
Я там нашел и пару весел,
И серый парус, и скамью.
И вынес я опять на сушу,
В больное, злое житие,
Мою отверженную душу
И тело грешное мое.
И верен я, отец мой Дьявол,
Обету, данному в злой час,
Когда я в бурном море плавал
И ты меня из бездны спас.
Тебя, отец мой, я прославлю
В укор неправедному дню,
Хулу над миром я восставлю,
И, соблазняя, соблазню,
23 июля 1902
Читать далее
95 понравилось
3
620