
Первые ТРИ книги которые вы прочитали в 2016 году
Liby
- 610 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Странная и занятная книга. Московский журналист в середине 70-х годов XX века решает написать книгу о Бородинском сражении и отправляется в конце августа в места боев. Засыпает в стогу сена и оказывается в 1812. Банальный попаданец? Казалось бы, да.
Но автор так серьезен, повествование совершенно лишено гротеска, взаимодействие с известными персонажами (Вяземский, Ростопчин, Багратион) так мимолетно, что появляется непонятное чувство реальности происходящего, подчеркнутой случайности событий, поток которых несет героя.
Книга запомнилась мне с тех времен, когда у меня был книжный блат - моя бабушка была преподавателем библиотечного техникума, и я мог посещать фонды детской библиотеки, заходить в святая святых.
Текст содержит много малопонятных аллюзий на то, что главный герой его не первый раз путешествует по векам, делая повесть как бы частью некоего целого, недоступного читателю.
Сейчас я вижу, что она очень похожа на Бесцеремонный роман , также попавшийся мне в детстве (под одной обложкой с Янки из Коннектикута ). Да и эпоха совпадает. Но пыл в 70-е явно поугас, нет той безбашенности в попытках изменить ход истории, что был в 20-е.
Это вообще очень советский, что ли, подход - желание сгладить, исправить прошлое. Прогрессорство, как у Руматы Эсторского. Или, если уж вспоминать Стругацких, то как в эпизоде “Полдень, XXII век”, когда один из персонажей травит байку, что их поломку в космосе исправил пришелец из будущего. В разговоре потомок утверждает, что такие мелкие вмешательства разрешены, а вот был случай, когда один из них полез отражать танковую атаку под Курском в 1943 и погиб.
Сергеенко и в этот раз подкупил меня хорошим языком, неожиданной искренностью и непонятностью истории, тем, что она вроде бы и проста, но персонажи говорят много такого, что намекает и обещает большое. Таинственные дамы, история с Леппихом, загадочное поведение жандарма Фальковского. Все это так и остается тайной, которая будоражит и заставляет думать.

Поговорим о путешествиях во времени?
Мечта: побывать в прошлом. Недоуменно пожимаю плечами. Не под влиянием ли замечательного фильма «Назад в будущее» родилось во мне это стремление? Очень уж ярким, незабываемым впечатлением детства оказался его просмотр. Если так, то под действием этой книги наивные мечтания окончательно проросли и укрепились в моей голове. А почему наивные? Не наивные вовсе. Любовь к жизни и фантазия еще не такие чудеса творили. Постоять на берегу Черного моря на том месте, где еще нет Севастополя, а есть только маленькая деревня Ахтиар, увидеть уходящие в первое русское кругосветное плавание «Неву» и «Надежду», посмотреть с Воробьевых гор на Москву, не опаленную пожаром 1812 года… Проводить пересекающиеся в пространстве параллели я могу до бесконечности. Итак, перейдем к сути.
Наш герой задумал повесть о Бородинском сражении. Прочел множество книг, разобрался в пестром обмундировании и разнокалиберном вооружении, подобрал героя. Нашел такого человека, имя которого не прогремело – поручик Берестов упоминается в документах лишь кое-где, и то загадочно как-то, неожиданно упоминается. За таким человеком просто должна скрываться История, дело писателя – лишь придумать её.
Осталось самое главное – побыть наедине с Полем, прочувствовать сполна всю когда-то испытанную на этом месте горечь последней ночи перед сражением, прикоснуться к мыслям тех тысяч людей, встретивших здесь последний рассвет этой жизни, стать сопричастным боли Бородинской битвы. 3 сентября 19.. года (21 августа по старому стилю, за день до выбора Бородинского поля в качестве позиции для сражения 1812г.) наш писатель прибывает в Бородино. Он засыпает в стогу сена и просыпается… поручиком Александром Берестовым ранним утром 22 августа 1812 года. Вот такая завязка Истории.
И я думаю, что это не сказка. Я перечитываю книгу в который раз и снова плачу от того, что для многих последний бал в «допожарной» Москве станет последним в жизни, хоть и нет героям погибели. От того, что бледно-желтый цветок горит и не сгорает, продолжая цвести в разгар сражения на затоптанном поле, «не затоптан сапогами, копытами, не срезан осколком, не опален огнем». От того, что содрогалась от выстрелов земля, как будто бы в страшном ознобе. И от того, что так неправильно, так никогда не должно было быть, чтобы тысячами в один день гибли люди, но эти реки Бородинского поля - Война, Колоча, Огник, Стонец – расскажут: так было, и не раз. Много охотников было до русской земли и всех их остановила она, приняв как жертву, кровь своих защитников и чужую кровь.
Теперь единственное желание – молчать и думать. Ведь всё в этой жизни неспроста, ведь «Книги, что птицы. Прилетели по весне, рассеялись в просторах великой земли по лесам и полям, по горам и долам, звенят со своих гнездовий, ищут среди необъятного простора ответной песенки» (Вл.Бахревский, предисловие «Пейзаж вечерний осенен догадкой») Отзвенел перезвон, слышен ли отклик? Слышен. Раз еще живы мы, значит, слышен. Мы потомки тех, кто воевал на Бородинском поле в годы Отечественной и Великой Отечественной войны, в нас памятью живут частички их душ. Значит, и они живы. «Нет героям погибели».
Эта книга такая яркая, что по ней очень хочется снять фильм. Только, не дай Бог, ни в коем случае не «по мотивам», а только, только по тексту. Тут будет всё: и загадка, и драма, и зрелищность, а главное – идея и память. Настоящая получится картина, достойная места в ряду лучших о том времени. Вот такую удивительную детскую(?) книжку написал Константин Сергиенко. Ну а если даже и детскую – все лучшее детям, правда ведь? А книга очень хороша.
Когда-нибудь, в хороший теплый день август или, может быть, сентябрь отпустит меня на Бородинское поле. Я никогда еще там не была, но ведь добрая встреча готовится годами.
И я увижу его травы и памятники, цветы и звезды. Вдохну воздух простора; воздух, наполненный дрожащим гулом прошлого и упругой мирной тишиной. Многое прочее, бездарное, глупое – не так уж важно. Ведь главное, что любовь к жизни и фантазия творили еще и не такие чудеса.
Не обессудьте, написано слегка сбивчиво и шероховато – писать о сокровенных чувствах как-то не совсем легко. Жалко вот, на эту книгу только одна рецензия, да и та моя. Но это ведь так пока только, временно? Надеюсь, моя просто первая успела, а другие еще появятся.

Жил однажды на свете человек, который
Он думал о том, как написать книгу о решающих днях Отечественной войный 1812 года, он представлял это себе, он, он... Он шёл по улицам и думал о сражении.
А потом он побывал вместе с Наташей (интересно, кто она ему, судя по всему он любит её, как я поняла или она просто сильно нравится ему) на Бородинском поле. И вот там-то и произошло событие, которое изменило положение вещей, именно там всё и завертелось.
Казалось бы, при такой хорошей идеи и книга должна быть хорошей. Но увы - книга похожа на рассказ о себе самовлюблённого человека, который то, это и другое. Словно бы он ставит перед собой задачу рассказывать о себе, о своей жизни, о своих размышлениях, он откровенен, но эта откровенность бесит, потому что автор может и говорит о Бородинской битве, но преподносит это так, что книга превращается в некий хлам, говорящий исключительно о себе любимом.
Думала, когда скачивала эту книгу, что узнаю что-то про Бородинскую битву, а получила какой-то странный, смахивающий на бред, рассказ самовлюблённого человека. Он берёт важную для России тему, но что он с ней делает? Превращает в чушь/ерунду/глупость, назовите как хотите, - он добавляет туда и ставит во главу угла перемещение себя любимого во времени. Мне нравится жанр "путешествия во времени", нравится когда книги романтичны и нежны, но редко какой автор может достойно раскрыть данный жанр.
Этому автору не удалось. И, думаю, даже пробовать не стоило.
Я, я, я - бесконечное я. Поступки, действия, мысли, жизнь и всё я. Как же он мне надоел.

– Думаешь, не первая битва за русскую землю здесь будет?
– Истинно. И татарву отсюда гоняли, и шляхту, за тыщу лет всякую нечисть. Ясная тут земля, пакость скинет, умоется и опять солнышку рада.

Вот умереть красиво – этого я хотел бы! Смерть – это славно. Раздвинуть шторку веков, заглянуть поглубже!

Быть может, у каждой улицы с рождения есть душа, а дома – только одежда, которую можно сменить?










Другие издания


