
Истории и теории одного Пигмалиона
Тончо Жечев
3,5
(6)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Самый важный вопрос на самом деле только один. И звучит он так: кто знает, как удержать любовь?
"Натюрморт с дятлом", Том Роббинс
В юности миф о Пигмалионе был одним из моих любимых среди античных баек, да и сегодня среди всего многообразия насилия, войн, кровосмесительных связей и мести история о том, как боги в кои-то веки не наказали, а исполнили желание смертного, выглядит мило и трогательно. Самым лучшим переложением античного мифа я по-прежнему считаю пьесу Бернарда Шоу (в чём профессор из романа со мной бы явно не согласился), однако болгарская версия оказалась неожиданно хороша, хотя и весьма сильно отстоит от оригинала.
Тончо Жечев смешивает три временных пласта: настоящее и два прошедших. В настоящем сталкиваются герои во время съёмок фильма на Кипре - режиссёр и профессор археологии. Здесь терпкая атмосфера летнего средиземноморья - жаркого, яркого, плотского во всех смыслах (от буйства красок природы до вкуса устриц и ночных попоек). И здесь много разговоров о прошлом. Во время вечерних встреч на берегу профессор рассказывает две истории - подлинную историю античного царя и историю своей любви. Последняя по внешним признакам кажется весьма банальной - зрелый харизматичный профессор и молодая, подающая надежды студентка, из которой он лепит профессионала и любимую женщину (и скорее второе, чем первое), лепит до тех пор, пока творение - естественно! - не выходит из-под контроля. Тем не менее, эта история любви и отношений, особенно их разлада, распада, переплетаясь с античным мифом, цепляет за живое. За время чтения (а книга совсем не большая) не один раз зависала над меткими фразами, точными формулировками, красочными эпитетами, но выписывать поленилась - проще перечитать через пару лет. Особую роль сыграло, вероятно, и совпадение моментов. На Кипре я, к сожалению, не была, а вот встреча через несколько дней со стаей аистов под Софией практически как в концовке романа не могла не повлиять на итоговое восприятие.
Много раз пыталась подружиться с болгарской литературой и на этот раз мне это удалось.

Тончо Жечев
3,5
(6)

Очень странная история.
Чем странная? А тем, что старик рассказывает первому встречному абсолютно личную историю своей любви. Не могу представить себе, что смогу повторить его подвиг. Кого такие дела в конце концов касаются? Никого. Может быть, внучке расскажу что-нибудь подобное, да и то вряд ли.
И ладно бы история была какой-нибудь выдающейся! Нет. Любовь профессора и студентки. Банальнее некуда. Старый хрен хочет изваять из 25-летней женщины Галатею! Ну не смешно ли? Ваятель, блин, нашёлся! Пигмалион! Старый карась, как он себя называет. Какой к дьяволу карась? Козёл старый :)))
Неужели профессору археологии больше нечего рассказать из своей долгой жизни? Чего-нибудь более оригинального?
Нет, как хотите, а профессор тупой. Даже не пытайтесь переубедить меня в этом. Знание истории помогает разве что государственному деятелю. Никакие параллели с Пигмалионом и цитаты из греков не помогают в воспитании студентки. Да и не нуждается она ни в каком воспитании. Не Лолита уже, поди.
Удивительно, что, прожив много лет, профессор так и не понял прописных истин.
Во второй раз ничего не бывает.
Любовь, перешедшая в хроническую вялотекущую форму должна быть прекращена немедленно, если случай не отягощён сопутствующими патологиями типа детей или общей жилплощади.
Жизнь слишком длинна для одной любви.
Время лечит.
Насильно мил не будешь. (Этому нас и уголовный кодекс учит.)
Неужели он ничего этого так и не узнал за всю жизнь? Ладно бы он был студентом-первокурсником, но, слава богу, профессор уже.
Вместо того, чтобы сказать спасибо судьбе за выпавшее счастье и спокойно отвалить своей дорогой, он всё мечется. Странный, честное слово.
Ничего особенно запутанного не видно. Истории такие встречаются ежедневно дюжинами.
Самое странное, что обо всём этом с мрачной серьёзностью пишет автор, которому самому 50.
Написано помпезно. Красиво-красиво. До невозможности красиво. А когда дело доходит до описания еды, то красиво порой и до тошноты.
Невозможно не сравнить с Булгаковым:
Это одна из моих любимых цитат. Тончо Жечев пишет примерно то же, но кому в здравом уме захочется его процитировать?
По-настоящему красива разве что последняя история -- о чёрном аисте. Может автор написать красиво, но без красивостей. Особенно это ощущается на фоне предыдущих натянутых Пигмалионовых аллегорий.
Финал хорош, в отличие от остального текста.
Ещё книга неожиданно обнажила факт, что я совершенно не знаю болгарской литературы. Читал когда-то ради интереса какую-то книгу о второй мировой войне на болгарском языке. Ни автора, ни названия не помню, специально выбрал такую, где достаточно ясно, о чём пишут. Через несколько десятков страниц оказалось, что болгарский язык более понятен, чем даже украинский или белорусский, не говоря уж о польском.
Но дело не в этом, а в том, что ни Йовкова, ни Пелина, ни Стоичкова, ни каких-либо других болгарских авторов я не то что не знаю, я о них впервые слышу... Впрочем, поскольку узнал о них я не от кого-нибудь, а от Жечева, почти нет шансов, что с ними познакомлюсь когда-либо...
Перевод показался сомнительным, потому что в самом начале встретилась фраза:
Это не Киприду иногда называют Афродитой. Как раз наоборот: Афродиту иногда называют Кипридой из-за места "рождения". Надеюсь, у Жечева всё правильно, и это переводчик не разобрался с болгарским синтаксисом.
Хотя, бог его знает. Автора тоже кое в чём подозреваю.
"Отец бога" вызвал сомнения. У греков не было в обычае обожествлять правителей. Это римляне любили, да и то лишь в имперскую эпоху. Это явно не самодеятельность переводчика, это у автора так. Может быть, именно в Пафосе обычаи были другие? Ладно, предположим, что Жечев прав.
Но вот цыгане откуда вынырнули в мифологические времена Пигмалиона? Этому уже не верю: не может профессор археологии (и всесторонний знаток античного мира) использовать настолько явный анахронизм.
Больше всего и постоянно изумлял "Персефон": "царство Персефона", "люди ждали появления Адониса, освобожденного из плена Персефона" и т.п. Что это за Персефон такой? Аид, муж Персефоны? Похоже на "самец учительницы". Положим, в болгарском языке с падежами плохо, но женский род всё же от мужского грамматически явно отличается вроде бы... Выходит, это опять у Жечева так?..
Одним словом, история странная во многих отношениях. Думаю, у болгар есть книги и получше.

Тончо Жечев
3,5
(6)

Несколько странная небольшая повесть о том, как один незнакомец другому рассказывает историю своей несложившейся влюбленности, натягивая ее на историю Пигмалиона.
Из плюсов - она короткая и напомнила мне аналогичный (с точки зрения времени и места) давний ночной разговор с незнакомцем на том же Кипре - мы были с подругой, в ночи встретили не старика, но такого уже в возрасте, немного хиппующего чувака с чем-то вроде медовухи и протрепались несколько часов ни о чем. Запомнила я тот эпизод только потому, что после него перестала париться на тему своего инглиша и дальше уже никакие "ой употребила не то время" меня не волновали. Видимо, есть все же на Кипре что-то такое, располагающее к ночным беседам)))
Ну а книга, на мой вкус, скучновата. Как профессор увлекся студенткой, а она его использовала (а не оценила его душевные порывы, внезапно). И конечно, единственное объяснение всему - это что упал взор его на недостойную и дорисовал все достоинства. Ну такое.

Тончо Жечев
3,5
(6)

Я могу написать целый трактат о том, как капля по капле, крупица по крупице в сознании моем распадался скульптурный образ, созданный моей фантазией, как прекрасные осколки этого изваяния оказывались в грязи, в нужнике жизни. Жалкие осколки когда-то совершенного и прекрасного. Как постепенно из любви рождалась ее противоположность, как наше жалкое и горькое, как яд, познание приходит на смену былому блаженству тела и души. Думаю, что это небезынтересная тема, но, должен сказать, что нигде не встречал я описания того, что я пережил. Завидовать надо не нам, археологам, а писателям, потому что их территория необъятна и неисчерпаема, как человеческая душа, для исследований в их распоряжении столько миллиардов случаев, сколько людей на этой грешной земле.

Знаешь, что самое идиотское во всей этой истории? Оказалось, что образ, скульптура, позднее названная Галатеей, плод влюбленного воображения, гораздо легче создается, чем разрушается, — противу всем законам жизни! Может где-то здесь и заложена тайна любви, источник ее силы и власти над нами. Она есть и может быть только силой созидания, ею ничто и никогда не может быть разрушено, сама она рушится гораздо дольше и труднее, чем создается.

... но, как повелось на земле испокон веку, правда кажется невероятнее любой лжи.








Другие издания
