
Вся наша жизнь - надежда и мечта
NataliStefani
- 255 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Александр Бушков мне знаком по книге «Рыцарь из ниоткуда», читанной сто лет назад, и фильму, снятому по мотивам «Охоты на пиранью». Т.е. представление об авторе некоторое имею. За «Антиквара» взялась для расширения кругозора, и чтобы закрыть одну из букв литигры.
Книгу я слушала в исполнении Сергея Кирсанова, а аудионачитка способна, как улучшить впечатление от книги, так и ухудшить (значительно). Снова грешу на чтица и книга на самом деле интересна, однако мне не зашла совершенно.
Как верно подметил Sv.Valeri
а в исполнении господина Кирсанова для меня вся книга оказалась каким-то сборищем не очень умных, но очень предприимчивых архаровцев.
Роман состоит из пространных философствованиях о трудностях антикварного бизнеса, парочке анекдотичных и криминальных историй, а также легенд об уникальных артефактах. Еще есть ленивый сюжет о том, как главному герою, шантарскому антиквару Василию Яковлевичу Смолину завещал все свои раритеты умирающий конкурент по бизнесу. Сюжет этот мог бы стать основой для детектива/боевика/триллера, но никак не того, что я прочитала, вернее прослушала.
В общем, букву закрыла, а с продолжением знакомится нет никакого желания.
(аудиокнига, Сергей Кирсанов, дата прослушивания 27 мая 2021)

Ну, вот, в дополнение к сагам о супермене капитане первого ранга Мазуре ("Пираньи"), супервумане старшем оперуполномоченном уголовного розыска Дарье Шевчук ("Бешеная") добавилась еще одна о супергерое антикваре. А что? и, правда, образ получился привлекательным. Этакий стареющий, но еще полный жизненных сил всезнающий торговец антиквариатом со средним образованием, с тремя судимостями и двумя ходками, жестокий с врагами, но справедливый, старающийся не нарушать законы, но иногда в интересах дела их нарушающей, к тому же пользующийся успехом у женщин и доверием у людей, причем до такой степени, что один из конкурентов, умирая, оставляет ему все свое немалое наследство. Всюду ему сопутствует удача: клады сами сыплются руки, все затеянные интриги и игры заканчиваются в его пользу при минимальном напряжении сил и средств. Все остальные действующие лица на его фоне кажутся мелкими и схематичными. Несмотря на все приписанные ему автором положительные черты, он остается хищником, ни в коей мере не упускающем своего, но вызывающим читательскую симпатию. Да и автор относится к нему чуть ли не с любовью, если посмотреть какими он описывает блюстителей порядка и коллег главного героя.

Необыкновенные приключения антиквара в глубокой провинции продолжаются. Иногда они предсказуемы, но читается с определенным интересом. Удача, которая ему постоянно сопутствует, иногда просто вгоняет в скуку, настолько она предсказуема. Ну, а находка сразу семи яиц Фаберже вообще что-то из ряда вон выходящее. Интересно, что еще придумает автор в третьей части трилогии об антикваре?

Настоящий антиквар, как уже неоднократно подчеркивалось, не должен пренебрегать любой мелочью, поскольку продать с некоторой прибылью можно все.

Порой в эту симфонию вплеталось благоухание технического спирта. Плотно сбитая человеческая масса равнодушно и слаженно подпрыгивала на ухабах, не замечая таковых, не заморачиваясь толкучкой и запахами, попутно ведя оживленные беседы о местных сплетнях, безрадостных перспективах на будущее и, разумеется, разворовавших страну олигархах. Зажатый на задней площадке Смолин стоически терпел всю эту экзотику, отмечая про себя, что Инге все же приходится чуточку полегче – она, бедолажка, пользуется в Шантарске общественным транспортом, а значит, обладает некоторым иммунитетом.

Стояла тишина, воздух был чистейший, хоть в загазованные мегаполисы его продавай в цистернах, безмятежно и величаво зеленел густой сосняк со значительными вкраплениями то ли елок, то ли пихт, над головой расстилался лазурный небосклон с белым разлохматившимся следом самолета. Классическая глушь: безмятежная, сонная, ленивая… Смолин не был восторженным интеллигентом, а потому умиляться всей этой очаровательной патриархальности не стал, он попросту стал высматривать нужный ему дом.