Интересный нон-фикшн
noctu
- 839 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Ничто так не стимулирует чтение, как необходимость отдать книгу. Так что «проглотила» импрессионистов за неделю. С одной стороны, слишком быстро. С другой, все равно я почти все забуду. Иллюстраций в книге катастрофически не хватает, но интернет спасает, конечно.
Книга эта и поверхностная, и глубокая одновременно. Поверхностная — потому что про всех, но без подробностей. Глубокая, потому что автор озвучивает суть, говорит, что пытался сделать художник, куда надо смотреть и что там можно увидеть. Так что для знакомства с импрессионизмом — самый раз. Дальше можно выбрать себе «любимцев» и читать целенаправленно про них.
Открыла для себя до-импрессионистов Йонгкинда и Добиньи. Заинтригована Сезанном, хотя до сих пор не могу понять, почему он «наше все» в живописи. Хочется больше узнать про Ренуара (мне импонирует его оптимизм).
Главное впечатление от книги — это несоответствие далеко не радужной жизни художников и их воздушных, легких картин. Импрессионисты мне всегда казались праздником, и впечатление от творчества я автоматически переносила на их судьбу. Какое заблуждение! Этот авангард своего времени пробивал дорогу не просто через неприятие — через улюлюкание. Горько читать про нищую жизнь, позднее признание. В целом книга грустная.
Пока не забыла подробности, хочу сразу приняться за «Постимпрессионистов» Ревалда. Ну и потому что там Ван Гог с Гогеном.

С этой книгой у меня связан целый ряд попыток её прочитать. Начинал несколько раз, в электронном виде, в разных форматах, но, в конце-концов, плюнул и купил в прекрасном бумажном издании с огромным количеством репродукций.
Что такое импрессионизм - событие, движение художников, стиль или только протест? И первое, и второе, и третье, и четвёртое. А есть и пятое, и шестое и, наверное, двадцать седьмое. Я несколько раз пытался уяснить, что же это такое - импрессионизм, но все книги, прочитанные ранее, не давали полной картины и не рассказывали, так документально точно, как Ревалд, об одном из величайших событий в истории мирового искусства.
Искания, скорее всего, я продолжу, не только путём чтения, но и знакомства с самими картинами, т.с. воочию, но для начала достаточно обратиться к мнению Камиля Писсаро, который, пытаясь донести суть нового направления до начинающих художников, так его описывал:
Я не стану вас утомлять длительным описание книги, она - великолепна! И её надо не только читать, но и смотреть...
ЗЫ. Весьма жаль, что практически никто из художников, как это обычно и бывает, не вкусил славы, успеха и хоть какого-то материального достатка при жизни. Их успели немножко коснуться О.Ренуар и Э.Мане. И только К.Моне дожил до тех дней, когда импрессионизм был признан и всемерно облагодетельствован...

Название книги совершенно точно отражает ее содержание. В книги нет статей и разбора картин, нет дотошного освещения взглядов художников или смакования деталей их картин. Книга представляет хронологическое изложение событий из жизни группы художников, которых в итоге объединили единым общим названием импрессионисты.
Свой рассказ Ревалд начинает с 50ых годов и более подробно рассматриваем 60-80ые годы. Втягиваться в чтение достаточно сложно, потому что нету единой линии повествования — их там много. Рассказ про каждого художника идет параллельно, появляется очень много действующих лиц и за ними сложно уследить, но даже если не запоминать все досконально, то все равно складывается очень хорошее общее понимание атмосферы и происходивших процессов.
Импрессионисты оказались аутсайдерами чисто системно. Идти против академии и судей салона было априори самоубийством своей карьеры профессионального художника, это значило, по сути, отказаться от дохода. Некоторые (Дега, Мане) имели постоянный сторонний доход и могли обходиться без продажи своих картин, большая же часть откровенно нищенствовали и порой не имели средств на покупку принадлежностей для рисования.
Импрессионизм стал определенной фазой перелома во французском искусстве (далее — европейском, мировом), схожей с переломным моментом становления прерафаэлитов в Англии. Большинство художников импрессионистов преодолело этот период, придя к еще более радикальным формам, таким как пуантализм или фовизм, оставив импрессионизм позади. Однако, именно эпоха импрессионизма стала переломной в переходе от академической традиции к свободному современному искусству, недаром все рассказы о современном искусстве начинаются с рассказа об импрессионизме.
Книга хорошая, хотя требует некоторых сил и внимания, чтобы втянуться, однако, настроение и вся атмосфера передана просто прекрасно. Книга состоит из огромного числа мелких фактов, но рассчитана именно на восприятие на уровне общих эмоций.

Много лет прошло с тех пор, как группа друзей Моне окончательно распалась, но импрессионизм не умер от того, что создавшие его люди перестали быть импрессионистами. Если он уже и не был больше боевым знаменем, он продолжал вдохновлять тех, кто пришел впоследствии. Его достижения стали достоянием человечества, основой для новых побед ... Если даже непосредственное влияние импрессионизма на современное искусство может иногда казаться незначительным ... нельзя забывать о том, что искусство Моне и его соратников сломило бесчисленные предрассудки и открыло путь новым исканиям в области техники, цвета и абстракции.
Импрессионисты дожили до того, что увидели, как их концепции, выхолощенные, приглаженные, сведенные до мелких штампов, были частично восприняты официальным искусством. Эта эволюция еще не закончилась. Но посредственные последователи могут лишь затмить блеск большого достижения, они не могут замутить источник, из которого черпают ...
Импрессионизм, который внес свой щедрый вклад в освобождение искусства от деспотизма неправильно понятой традиции, может теперь сам занять место среди великих традиций. И, подобно всем традициям, по временам его будут отвергать, чтобы затем вновь открыть. В какие-то периоды от него будут отходить, в другие — он станет существенным стимулом новых исканий. Им будут восхищаться, против него будут протестовать, но его уже нельзя игнорировать.

И все же, несмотря на такое тяжелое положение, ни Ван-Гог, ни другие представители его поколения не могли удержаться от восхищения художниками этой группы, которые все вместе и каждый в отдельности пришли к новому пониманию искусства и природы, цвета и света. Тогда как Энгр и Делакруа были более или менее одиноки в своих стремлениях, оставив далеко позади своих последователей, тогда как натуралистическое направление концентрировалось вокруг одного человека — Курбе, импрессионизм родился благодаря общим усилиям ряда художников, которые в постоянном взаимодействии выработали свой собственный стиль для выражения своего видения. Имея в виду их достижения, Винсент писал в 1888 году: „Мне все больше и больше кажется, что картины, которые надо написать для того, чтобы создать современную живопись… не под силу изолированному одиночке. Они, вероятно, будут создаваться группами людей, объединяющихся для того, чтобы всем вместе воплотить общую идею".

Когда осенью 1886 года Гоген возвратился в Париж, он встретил Ван-Гога, и вскоре, несмотря на холодную целеустремленность одного и кипучую восторженность другого, их связала странная дружба. Единственное, что у них было общего, это — воинствующий характер их убеждений.
Гоген начал проявлять превосходство и уверенность человека, который, наконец, нашел свой путь и привык, чтобы к нему прислушивались; Ван-Гог был охвачен жаром и смирением верующего, который стал свидетелем чуда и чувствует, как растет в нем неистовая гордость за новую веру. Ко всем противоположным влияниям, обрушившимся на Ван-Гога, — к доброте и терпению Писсарро, к холодной систематичности и известной замкнутости Сёра, к энергичному стремлению обращать в свою веру Синьяка, — Гоген добавил новый элемент: грубую откровенность, по временам пренебрежение природой и неясное стремление к преувеличению как средству выйти за пределы импрессионизма.
















Другие издания


