Смотрящие вперед. Обсерватория в дюнах

Отличный образец романтического реализма шестидесятых, со всем комсомольским задором и идеологическими установками, которые, может, и выглядят из дня сегодняшнего наивными, но вспоминается недавнее видео, как спрашивают у современных детей, что они будут делать, если им дадут миллион долларов, и они хотят виллы на Мальдивах, мечтают скупить весь Дубай-молл, мерседесы, айфоны, и архивный ролик с тем же вопросом к советским детям, и те отвечали: слетал бы на Луну, купил скафандр, съездил на море, скромно отказывались, мол, всего хватает, или даже говорили "Я бы не взял", и в бесхитростных ответах видна чистота, порядочность, стремление к чему-то великому и понимание, что ничего не достается просто так, а не алчное желание накупить каких-то бессмысленных статусных побрякушек. Как бы люди не относились к советскому периоду истории, но то было время романтиков, которые считали, что им все по плечу, важно только иметь рядом таких же заряженных единомышленников.

Валентина Мухина-Петринская человек непростой судьбы, в молодости была несправедливо осуждена по сфабрикованному делу писателей, отбывала наказание в лагерях, после освобождения имела запрет на проживание в крупных городах и негласный запрет на профессию, однако все равно продолжала писать, и не про тяжкую долю лагерную, а окрыляющую детско-юношескую прозу. Константин Паустовский, который познакомился с ней в Ялте в 1958 году, прочитав ее рукописи, сказал: «Со времён Александра Грина вы первый настоящий романтик… Вы детский писатель милостью божьей» и составил ей протекцию в издательстве Детгиз, ввел в Союз писателей.

Дилогия "Смотрящие вперед" и "Обсерватория в дюнах" - это рассказ о борьбе людей со стихией, о том, как ученые со всего СССР думали над проблемой обмеления Каспийского моря, как его предотвратить и нужно ли вообще пытаться, ведь согласно геологическим выкладкам море то приходит, то уходит. Прибывший на Каспий ученый-океанолог Филипп Мальшет заражает своим неподдельным энтузиазмом двух подростков, Лизу и Яшу Ефремовых, и они тоже выбирают для себя путь ученых. Но на протяжении нескольких лет повествования рядом с ними оказываются не только самоотверженные и авантюрные люди науки, но и приспособленцы, "кабинетные ученые", которые пишут тома о Каспии, ни разу не проведя там полевых исследований, и "гасители" - это, по определению автора, такие люди, которые высмеивают, принижают достижения, говорят о бессмысленности каких-либо устремлений и "зачем оно тебе надо". Главными антагонистами выступает семейство Львовых, тоже именитых ученых, но по своему характеру подлых и лицемерных. И одно дело опубликовать гаденькую статейку, а другое - бросить напарников на льдине в бушующем море и даже никому не сказать об этом.

Конечно, были здесь и идеологические маркеры, отношение к религии, например, или эгоистичное поведение родителей, которые всецело отдавали себя работе или новым семьям, а детей спихивали на бабушек или домработниц. Но мне нравились герои, атмосфера Каспия и причудливое сплетение судеб. В целом положительное впечатление от книги.

Такие книги я очень любила читать подростком и в юности, в то время эти произведения воспринимались, как реалистические, и пусть вокруг меня таких людей не наблюдалось, но грела мысль о том, что где-то они есть, просто я еще с ними не встретилась. Доктор Гирин из Лезвия бритвы Ефремова, Саня Григорьев, Татаринов и доктор Власенкова Каверина и даже Быков, Комов и Горбовский Стругацких для меня все они тогда жили на одной со мной планете и только время и везение нужно было для того, чтобы встретиться с такими, как они. Как жаль, что книга Мухиной- Петринской не попалась мне тогда.

Она, конечно, немного попроще, но это заметно с сегодняшним багажом прочитанного, как и элементы агитации в духе соцреализма, без которых книга не была бы опубликована. Если начать выдергивать фразы из контекста, они могут показаться пафосными или наивными, но почему-то в тексте они такими не выглядят, а вся книга просто гимн научному поиску, дружбе и радости творчества. Романтизм, искренность и оптимизм персонажей– это всё здесь есть и сегодня это тоже читается увлекательно. Не без юношеского максимализма, однако)) Ну, так они и есть юноши и девушки, еще не знающие жизнь, когда, как не в этом возрасте...))

Валентина Михайловна называла себя писателем-романтиком и последовательницей литературного направления, основателем которого считается Александр Грин. Это тем более удивительно, учитывая непростую судьбу автора. Её книги - это мечта о лучшем обществе, о будущем, каким она его видела. Тогда многие авторы мечтали о коммунистической эпохе, облекая, правда, свои фантастические мечты в соответствующий жанр.

К двум подросткам Яньке и Лизе, живущим на берегу Каспия на заброшенном маяке вместе с отцом, приезжает ученый-океанолог Филипп Мальшет (пишут, что у этого персонажа был реальный протопит, как они были в то время у многих подобных героев), которому удается заразить ребят мечтой об управлении уровнем Каспийского моря, тогда как раз стремительно мелеющего, оставляющего занесенные песками причалы и навеки осевшие на суше корабли. Погибают огромные мелководные нерестилища бессчетного числа рыб, ржавеют рыбзаводы и инфраструктура рыбных промыслов, остается без работы множество людей. Конечно, идеи о том, как восстановить былое великолепие, были очень соблазнительны для молодых ученых. Науки экологии, как таковой, в начале 60-х годов еще не существовало, не принято было разрабатывать долгосрочные прогнозы для подобных проектов. Но под конец даже неистовый океанолог Мальшет понял, что этот путь много длиннее, чем ему поначалу представлялось.

И все же усилиями его со товарищи был создан институт, где началось планомерное научное изучение Каспия. Интересно, сохранился ли он сейчас. Своим энтузиазмом он не только определил судьбу Яши и Лизы Ефремовых, он заразил им множество людей, присоединившихся к его проекту и положивших много сил для его осуществления. И какие это были люди… Чистое золото!)) Правда, подлипалы от науки тоже зашевелились и для борьбы с ними понадобилось много времени и сил. К примеру, к отцу и сыну Львовым можно присмотреться повнимательней – это субъекты будущего героев книги и их будет становиться всё больше, пока в конце концов они, как раковая опухоль, не пожрут весь организм общества.

И грусть оттого, что цель была выбрана неверно и столько энергии и талантов было растрачено зря, относится не только к героям произведения… Ловлю себя на мысли, что хочется продолжить читать автора, чтобы помечтать, как могло бы быть, но не стало...

В этой дилогии причудливо смешались самые разные темы и отношение к описываемым событиям колеблется от резко отрицательного до восторженного. Она очень разная. Иногда на поверхность выползает откровенная пропагандистская литература, что вызывает чувство какой-то неловкости, какое бывает, когда симпатичные тебе люди начинают разговаривать казенным языком официальных газет и лозунгов. Хочется скорее пролистать эти ненужные страницы и вернуться к героям. Иногда удивляешься, какие тонкие психологические нюансы всплывают при описании взаимоотношений, и это вызывает восхищение - как можно было так точно попасть в нужную точку.

Радует разнообразие характеров. Надо сказать, что отрицательные герои удались автору лучше, чем положительные, они разнообразные, они не нарисованы одной краской, что совершенно нетипично для советской литературы. Мирра может быть эгоистичной и себялюбивой, но при том умной, страшно работоспособной, любящей сестрой. Или Глеб, внешне симпатичный и нескладный, немного нелепый (что уже располагает к себе), выросший в сильного профессионала - и при том с полным отсутствием моральных устоев, человек, на которого нельзя полагаться. Я и не припомню книг того периода, в которых автор наделяет своего отрицательного персонажа хоть какими-то человеческими чертами.

А вот в отношении основной тематики исследований героев ( а книга посвящена ученым) у меня много-много сомнений. Гигантские планы героев, поворот северных рек, дамба поперек Каспия - да сколько же можно измываться на природой, черт возьми! Фанатичный Мальшетт совершенно не вызвал у меня приязни. Непродуманные, непросчитанные проекты, о последствиях никто не задумывается. Все горят единым комсомольским задором, зараженные его энтузиазмом! И как хотите, я была довольна, что Каспий просто так не сдался. И конфузливое признание Мальшетта в самом конце романа лишь подтверждает мою мысль:

Против дамбы запротестуют все республики, лежащие в Среднем и Южном Каспии, и они будут со своей точки зрения правы: дамба спасает от обмеления Северный Каспий, но ничем не поможет остальной его части.