Trotz alledem!
Хорошо структурированная книга. Дело, вероятно, в том, что я смотрел больше фильмов из периода, о котором рассказывает эта книга, чем из тех лет, о которых писала Майя Туровская, но диалог с текстом выстраивался проще. Хотя, кто знает, возможно я и зря жалуюсь, и нужно воспринимать тексты о фильмах без фильмов?
Но следует быть последовательным. В первую очередь интересны авторы – это не слишком известная советская актриса и ее муж, о котором сеть глухо пишет как о работнике советского торгпредства. Касьянова, как ее настойчиво называет Анатолий Каравашкин в тексте книги, вышла за него, уехала в ГДР, но и там прислонилась к кинопроцессу (судя по сыгранной ею роли Софии Борисовны Либкнехт в двух фильмах о, внезапно, Карле Либкнехте). При этом текст не изобилует личными подробностями, встречи с режиссерами лишь упоминаются, и это хорошо.
Книга разбита на рассказы о несколько произвольно выбранных режиссерах. Мне, например, странным показалось отсутствие рассказа о Златане Дудове и о Франке Байере. Но о тех, что есть, рассказ интересен. Он написан хорошим советским языком (не без общих мест и периодической напыщенности терминов), подробностей о кино, кинопроцессе и о жизни в ГДР много.
Рассказ о Курте Метциге довольно линеен. Пришел, начал, снимает, продолжает. Есть неудачи, есть удачи, но он старается. Мне, конечно же, было интересно почитать про человека, который снял ту самую цветную дилогию про Тельмана, что теперь разобрана на YouTube на клипы для немецких революционных песен. Фильмы эти плакатны, но ни сами киношники, ни критики в те времена пропагандистского начала не стеснялись, а создать хороший плакат тоже надо уметь. Гамбургское восстание, война в Испании, нацисты – всё это кинематографично ярко и образно.
А вот про Конрада Вольфа авторы рассказывают с каким-то пиететом. Это теперь понятно, что он и есть квинтэссенция кино ГДР, но в начале 70-х вряд ли это можно было утверждать точно. Но авторы поймали это ощущение, увидели, что художник, который верит в политическое искусство, может создавать что-то настоящее. Параллельно с чтением этой книги я продолжил осваивать наследие Конни, посмотрев «Лисси». Это, несомненно, фильм середины 50-х, по всем узнаваемым приемам киноязыка, но сколько здесь яркой операторской работы и предельно четкого политического посыла! 1932, уличная борьба, фашисты на подъеме, безработица. И тут же любовь, парочки, мебель в кредит и ребенок. Профсоюзы, молодежный ротфронт, драки с штурмовиками и пеленки, немецкая аккуратность с открытой бутылкой вина и даже некоторый юмор о фракционной борьбе у фашистов. И просто красивая актриса в главной роли, этой части восприятия у кино никто, никакие политические мотивы не отнимут.
При этом я не во всем согласен с авторами книги ни в интерпретации увиденного в «Лисси», ни в «Мне было девятнадцать», которому они посвящают большое количество места. Образы они прочитывают не так, как увидел их я, особенно Сашу Цыганюка в исполнении Эйбоженко. Он вовсе не прост и открыт, он пытается быть хозяином, пластинки ему нужны, нет, он куда многоплановее, чем его описывают Касьянова и Каравашкин. Но в самой возможности не соглашаться с критиками и есть прелесть восприятия и рефлексии, для этого, вероятно, критика и нужна.
Два последних очерка рассказывают о двух парах кинодокументалистов. Хайновский и Шойман со своим знаменитым «Смеющимся человеком» и Аннели и Андре Трондайк со своим «Русским чудом». Если работа первой пары – это пранк 60-х, когда они заставляли сниматься в своих фильмах всяких неприятных западногерманских (и не только) персонажей вроде бывших эсэсовцев, воюющих в Конго, то вторые рисовали себе и миру Советский Союз мечты (не забывая в других фильмах тоже вскрывать гнойники ФРГ). Хорошая, боевая журналистика с запалом.
Что любопытно, так это то, что заметная часть персонажей книги умерла совсем недавно, кто-то даже в 2024. Их акме остался там, в 60-70-е, потом растворился объект их лояльности, а они всё жили и жили, переваливая порой за сотню лет. Как все кратко между людьми, даже сами люди и то прочнее.
P.S. Еще одной иллюстрацией бренности сущего может служить то, что впервые большую часть имен этих немецких киноработников я прочитал в книге «Киноискусство наших друзей», которую я нашел на даче родственников жены в Боярке под Киевом в 2012 году. Ни родственников, ни той Украины уже нет, что тут ГДР вспоминать?
42 понравилось
