Зарубежная литература ( старинная, классическая, современная)
Tatyana934
- 845 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
На санскрите есть расхожее выражение, используемое, например, как девиз Теософским обществом - Satyat Nasti Paro Dharmah - "Нет религии выше истины". Собственно эта небольшая легенда, поведанная Гессе, в стилизованном индийском стиле - иллюстрация указанного принципа.
Она о царе, который не просто правил, но пытался понять Абсолютную истину, как высший смысл существования. Предполагалось, что мудрецы, жрецы и священники компетентны в этом вопросе. Но практически все они на поверку интересовались тем, как можно им больше зарабатывать благодаря получению пожертвований за проведение религиозных ритуалов, принесения жертв богам и т.п. Соответственно, они заботились также о собственном добром имени, стремясь получить титулы самых знающих, самых известных мудрецов, хорошо знающих священные писания. Ведь известность тоже приносила дополнительный немалый доход.
В общем, царю в его духовных поисках пришлось полагаться в основном на самого себя. Его длительные аскезы - пост и медитация, принесли свои плоды, царь осознал истину, стал просветлённым, непосредственно ощутив единство всего сущего, почувствовал неземное блаженство в результате своей духовной практики, осознал свою вечную духовную природу. По силе интенсивности это чувство было не сравнимо ни с какими удовольствиями, доступными с помощью наших чувств.
Собственно, критика религии часто во многом сводится к тому, что вполне обосновано многих клерикалов обвиняют в том, что они больше хотят заработать на религии, стремятся к славе, что так сильно расходится с их декларациями об их чистых духовных намерениях. Хотя эти многочисленные отклонения, положа руку на сердце, и дискредитируют духовные и религиозные традиции, всё-таки они не сводятся исключительно к профанации духовной деятельности. Или, как минимум, искренние верующие должны позаботиться о том, чтобы под грузом лицемерия и материализма эти традиции не были раздавлены, что к сожалению тоже может происходить.
Положительный эффект от слушания произведения был частично смазан некачественной его озвучкой, хотя смысл его был достаточно ясен всё равно.

Хотим получить ответы на все вопросы мироздания. Вздыхаем. Начинаем новый дневник со слов "Далеко заходит тот, кто не знает куда идти". Отказываемся от значительной части мирских благ. Хотим быстрого разрешения наших терзаний. Боимся путаницы и алчных учителей. Отказываемся совсем от пищи, кроме одного банана и пары зёрен риса, от общества, кроме самых мудрых учителей, отказываемся от имущества, которое раздариваем этим мудрым учителям. Проходят годы, и происходит то, что происходило и тысячу, и две тысячи лет назад... И вдруг...
На самом деле, я не знаю, как закончить, что это за "И вдруг" такое, поэтому оставлю так. Всё из-за того, что я ещё два банана в день съедаю, наверное. А наследство пока ещё сохраняется от полной раздачи неимущим и обиженным мной. И всё из-за 150 грамм банановой мякоти!

Что надо сделать, чтобы обрести ясное понимание себя и природы реальности? Помогут ли мудрые учителя, которые в своих спорах сами не могут прийти к истине, которые связаны собственными убеждениями, идеями, представлениями. Как избежать ловушки привычных реакций на собственные мысли? И вообще, почему я хочу знать все эти ответы?
И окончание легенды по канону всех Просветленных. Пострадал, покапался в себе, ушел в лес. Просветление оказалось опытом, а не идеей.

истину, о которой ему ведомо было, что к ней причастно все обладающее сущностью, что она сокрыта в каждом, а значит, и в нем самом

И чем больше вопрошал он и внимал ответным речам, кивая головой в знак согласия, и одаривал достойнейших, тем нестерпимее жгла его сердце тоска по истине. Ибо ответы и рассуждения брахманов, как он убедился, лишь вертелись вокруг истины, не касаясь ее, и никому из присутствующих в храме не удавалось проникнуть за последнюю черту.

Здесь, как, впрочем, и во всех других областях священного познания, стремление к последней истине проявилось в сомнениях и спорах о том, что же есть сам Дух, а что лишь его имя, хотя .некоторые не признавали и этого различия и рассматривали Дух и слово, сущность и подобие как неотъемлемые части.







