Чудовище во мраке

Вот так рассказ! Вообще не понятно как к нему относиться, но читать было очень-очень интересно. Автор специально оставляет читателя в подвешенном состоянии финалом истории, так что остаётся то ли оставаться в растерянности, то ли выбирать кому верить, а можно ли верить хоть кому-то? Можно гадать и стоить теории, где же правда, а кто врёт, а можно принять историю как цельнолитый объект, впитав в себя вместе с ощущением, что правды так и не получится узнать. Сколько реальных расследований оставляют сыщиков именно в таком состоянии, в то время как в литературе и кинематографе потребитель получает всегда результат и с ним ощущение катарсиса. В любом случае стоит сказать, что рассказ как отшлифованный алмаз, каждая грань которого несет свой свет, ни одного слова мимо, всё отточено, и одновременно лаконично и поэтично. Очень красивый текст, в котором даже дровосек описывает место преступления возвышенно прекрасно, при том не отступая от истины ни на шаг. Начала тут читать книгу судебного медэксперта, так тот студентам советует подходить к описанию трупа творчески, вот примерно так же происходит и в этой новелле. Рассказ по содержанию детективный: произошло убийство в бамбуково-криптометриевой чаще, тело найдено и идёт расследование. В начале вполне досконально описан допрос свидетелей, по которому заметен ход расследования. А потом начинаются признательные показания и вот они-то и мутят воду. Описанное в новелле убийство происходит в Японии, поэтому как я вообще могла пройти мимо рассказа, конечно, никак, только время оставалось выбрать для чтения. Герои вполне знакомые: монах, самурай, разбойник. Действие, происходит явно ранее года написания 1922, ведь люди (в лице самурая) пользуются мечами и луком со стрелами. Эта новелла стала вторым произведением автора и понравилась мне сильнее первого, хотя именно после первого я решила, что продолжу читать написанное Акутагавой, выбрав для продолжения знакомства, очень удачно на мой взгляд, такое неоднозначное произведение. Хотя мой путь в познании его творчества только начат, возможно, весь авторский вклад в мировую литературу настолько же неоднозначен - буду узнавать дальше.

"Дедуктивный метод - это, конечно, здорово. Да вот только маленькие серые клеточки плохо помогают против разрывной пули в голову." (с)Дэшил Хэммет.

Дэшил Хэммет - американский писатель и критик, один из основоположников жанра крутого криминального нуарного романа. Его "Мальтийский сокол" входит в классику детективных произведений XX века.

В детективное агентство "Спейд и Арчер" приходит симпатичная дамочка. Представившись мисс Уондерли, она рассказывает трогательную историю о сбежавшей, с женатым негодяем Флойдом Терзби, семнадцатилетней сестре. Вечером женщине предстоит встреча с мистером Терзби, но она ему не доверяет и хочет чтобы кто-нибудь из детективов проследил за ним.

Вскоре выясняется, что  рассказанная молодой женщиной история - выдумка. Её зовут не мисс Уондерли,  никакой сестры у неё нет, а "коварный соблазнитель" после их встречи найден мертвым. Впрочем, убит не только Флойд, но и один из партнеров агентства - Арчер, тот самый, который решил проследить за Терзби.  А Сэм Спейд, другой партнер-детектив, оказывается втянутым в историю, связанную с  статуэткой "мальтийского сокола", принадлежавшей в своё время ордену Родосских рыцарей.

С творчеством Хэммета раньше знакома не была, но читала много романов другого представителя этого жанра - Чейза. Что характерно для таких произведений: противоречивый, брутальный герой-одиночка, который борется со злом своими методами. Он находится

между двух огней – полицией, которая не любит частных детективов, «сующих нос не в свое дело», и преступниками, относящимися к убийству как к «производственной необходимости».

Сюжет закручен, есть динамика, детективная линия слабенькая и похожа "квест-игру по поиску некого артефакта". Можно посетовать на расхожие штампы и сюжетные ходы, но не стоит забывать, что как раз таки Хэммет и был одним из их создателей.

В своё время, мастера крутого детектива упрекали писателей интеллектуально-классического  в неправдоподобности. Хотя будем честны, история, рассказанная Хэмметом, маловероятна. Крутизна главного героя просто зашкаливает. Да и образ роковой красотки тоже далек от действительности. Криминальный антураж создан неплохо, но ведь читаешь детектив не только из-за перестрелок и потасовок.

Вообще появление «крутого» романа можно считать бунтом тех писателей, которым трудно было придумывать красивые детективные загадки (с)Петр Моисеев.

Загадка неплохая, персонажи, несмотря на их шаблонность, прописаны, интрига сохраняется до конца. Думала, что эта книга будет воспринята мною как классическое произведение, с которым  познакомилась больше "для галочки", но, как не странно, прочитала с интересом.

В этом коротком рассказе с детективным сюжетом Акутагава показывает, что любое наблюдаемое или переживаемое нами событие обретает физическую форму в виде слов только после того, как оно проходит по извилистым коридорам нашего сознания. Лишь преломившись через особенности мировоззрения и пропитавшись нашими предпочтениями и предубеждениями, оно выходит во внешний мир. Следовательно, каждое дошедшее до нас из прошлого описание очевидцев в первую очередь представляет собой результат их субъективного восприятия. К тому же автор, записывая свои впечатления, вольно или невольно делает выбор - что ему доверить бумаге, а о чём лучше умолчать. В подобных текстах нам открывается лишь одна из граней, а далеко не целостная фигура, другие грани которой остаются в тени. Но перейдём непосредственно к сюжету... Итак, что же произошло в роще, где «растёт бамбук вперемежку с молоденькими криптомериями»? В связи с обнаружением в лесу мёртвого тела судейский чиновник выслушивает ряд показаний. С самого начала понятно, что показания свидетелей противоречат друг другу и никак не складываются в стройную картину. К примеру, дровосек сообщает, что на убитом мужчине был головной убор, какие носят в столице (видимо, речь идёт о Киото), но тёща убитого утверждает, что её покойный зять не из столицы («он самурай из Кокуфу и Вакаса»). Однако подобные несоответствия меркнут перед показаниями разбойника Тадземару, исповедью жены покойного и рассказом его собственного духа. Каждый из них добровольно признаётся в совершённом, объясняя мотивы, которые им двигали. И разбойнику, и молодой женщине, и духу покойного, указавшему на самоубийство, казалось, можно верить. Они ведь не пытаются себя оправдать, напротив, дают «признательные показания». Их слова звучат убедительно, но очевидно, что три разные версии одного и того же события не могут быть одновременно истинными… если только речь не идёт о трёх параллельных реальностях. Мы видим, как каждое новое свидетельство только запутывает всё ещё больше, вместо того чтобы прояснить произошедший трагический случай. Даже рассказу самого убитого нельзя доверять. При этом в противоречивых показаниях можно отыскать и точки соприкосновения. Так, муж в некоторой степени подтверждает слова супруги о том, что она увидела в его глазах.

«В чаще» ненавязчиво напоминает об относительности любой истины. «Что я знаю?», задавался вопросом Монтень… Мне, как правило, кажется подозрительной излишняя самоуверенность, с которой иногда вещают некоторые современные так называемые эксперты, часто вставляя такие слова, как «естественно», «само собой», «без сомнения». Уместнее было бы их заменить на «возможно», «по моему мнению», «не исключено», «можно предположить» и т.д. Как писал Платон в «Государстве», «мнение – это нечто среднее между знанием и незнанием... нечто, расположенное между существующим и несуществующим, между реальным и мнимым» (цитата недословная).