Учение Дарвина имело ещё и общую привлекательность, в особенности для массы образованных людей, своею удивительною понятностью и так сказать прозрачною ясностью. Читая самого Дарвина, или изложение его учения, каждый чувствовал, что это и его уму понятно и его познаниям подручно, и естественно чувствовал себя польщенным, что и он вводится в святую святых науки, в сокровейннейшие и глубочайшие тайники её, и говорил себе, что таково свойство гения, тогда как педантизм посредственности представлял это дело столь недоступным. Учение было доведено до компетенции простого здравого смысла, и всякий действительно чувствовал себя компетентным об нём судьею. В этом смысле учение Дарвина было вполне учением демократическим, и это не могло не иметь огромной обольстительной силы.