
Жизнь замечательных людей
Disturbia
- 1 859 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Такие книги надо читать! О таких героях надо знать!
Книга посвящена Великому человеку, легендарной личности, непревзойдённому летчику-асу, воину-сибиряку, тому, кто в те страшные годы сделал многое для победы над врагом. Через многое ему и его верной спутнице жизни Марии Кузьминичне пришлось пройти. Через лишения, через потери родных и друзей, через баранье упрямство вышестоящих, через забвенье. Узнаем где родился, чем жил, о чем мечтал, как труден был этот путь к мечте – стать летчиком. Как прошел войну, столкнулся с предательством, как заслужил преданность других летчиков, и всех, с кем его сводила судьба.
Его боялись немцы, прославленные рыцари люфтваффе. Своей тактикой ведения боя, которую он неустанно разрабатывал и внедрял, он заставил их считаться с собой, а затем и со всей нашей авиацией (знаменитые воздушные бои над Кубанью в 1943 г.)
«По свидетельству известного ученого, лауреата Ленинской и Государственной премий Ю. Н. Мажорова, который в годы войны служил в 1-й отдельной радиобригаде Ставки ВГК, лишь в трех случаях немцы переходили с зашифрованных радиосообщений на передачу открытым текстом: «Ахтунг, партизанен!» (внезапное нападение партизан); «Ахтунг, панцер!» (прорыв советских танков) и — «Ахтунг, Покрышкин!».
Своей прямотой, честностью, умом, аналитическими способностями, целеустремленностью, справедливостью, храбростью, заслужил безграничное уважение однополчан и любовь земляков.
Книга отлично написана, пронизана глубоким уважением и признательностью к Александру Ивановичу. Собрано много интересного материала- воспоминаний фронтовиков, писем, фотографий.
Также стоит отметить, что книга не только о нём, из нее много узнаешь о других знаменитых летчиках, плечом к плечу бившихся с ним в небе с врагом.
Нельзя забывать Героев.
Давайте помнить их!
Они – наша гордость!
Описание очевидцем одного из боев группы Покрышкина:
"...Два наших подбиты. Казалось, назревала кульминация. С трагическим причем исходом для «яков». Тем более к севшей на хвосты наших самолетов восьмерке немцев, похоже, подходила подмога — еще две пары. И вот в момент, когда офицер наведения сообщил нашим летчикам о грозившей опасности и перешел на прием, наше внимание привлек пробившийся обрывок команды, поданной сердитой скороговоркой:
Торопливый басок, правда, настолько был искажен шумами, что только почти двухлетний опыт работы в таких вот не отличавшихся высокой дисциплиной воздушных радиосетях помог если не понять, то хотя бы расшифровать сказанное, тем более дикция говорившего была далеко не левитановской.
Просиявшее вдруг лицо офицера наведения еще более заинтриговало нас: казалось бы, чему радоваться? На нашу четверку «яков» сзади сваливаются еще две пары фашистов, а этот ухмыляется? А старший лейтенант как ни в чем не бывало, переждав немного, кратко и четко кому-то
у!..
Посмотрев на наши озадаченные лица, офицер наведения показал рукой на маячившие сзади «мессеров»
li>Покрышкин!
События развивались стремительно. Звено «аэрокобр» буквально падало на противника, но, к изумлению, не на «мессеров», а на «хейнкелей», что продолжали полет к цели.
Наводчик, боясь, что атакующие «кобры» подставятся «мессерам», тре
Сотый», сзади «худые»!
И все тот же торо
ивый голос:
Атака молниеносна. Покрышкин бьет по ведущему с близкой дистанции. «Хейнкель» разваливается на куски. Вторая пара покрышкинского звена с ходу сбивает замыкающего. У фашистов паника: оставшиеся без командира «хейнкели» поспешно освобождаются от бомб.
Раскрыв глаза, наблюдаем за боем. Одновременно успением следить и за схваткой «яков» с «мессерами». Видно, что наши истребители, потеряв двух своих товарищей, отчаянно отбиваясь, стремятся оторваться от противника и выйти из боя. Фашисты атакуют еще настырнее. Но перелом назревает. Одна из четверок «мессеров» оставляет «яки» и бросается за звеном Покрышкина. Но тут же сзади и сверху ее атакуют две пары «кобр» из второго эшелона покрышкинской группы. В итоге два фашистских пилота висят на парасолях, то есть под куполами своих парашютов.
Бой продолжается. «Яки» по-прежнему в обороне. Один и 1 них подбит и тянет на восток, остальные в вираже прикрывают его. И опять, как минуту назад, на фашистов, чующих в подбитом легкую добычу, со стороны солнца пикирует еще пара «
и четвертая, — ответил офицер наведения.
После этих слов старшего лейтенанта, я, будто очнувшись, припомнил разговор в Москве, в Главном управлении боевой подготовки фронтовой авиации. Полковник С. Миронов, напутствуя нашу группу перед отлетом на Кубань, просил присмотреться к действиям Покрышкина и выработанным им тактическим приемам. Упоминал он тогда и о какой-то «этажерке». Честно признаться, я тогда же позабыл о том разговоре — и о Покрышкине, и о его «этажерке». Меня ведь занимали совершенно другие, куда более прозаические мысли: как поскорее и под каким благовидным предлогом сбежать из «конторы» снова на фронт.
Теперь же увиденное потрясло меня: результаты боя, простота и глубина его замысла, дерзость и мастерство исполнения, отвага летчиков.»
Книга обязательна к прочтению!

В Государственном архиве Новосибирской области сохранились личные дела лишенных избирательных прав И. П. Покрышкина и Е. Ф. Покрышкиной.
И. П. Покрышкин, 44 года, проживавший по ул. Д. Бедного, 82, был лишен избирательных прав за торговлю в 1924–1926 годах галантереей по патенту 1-го разряда с оборотом 3300 рублей. Также указано, что И. П. Покрышкин был зарегистрирован как домовладелец-кустарь, работавший единолично, занимавшийся «выработкой чемоданов» в 1925–1930 годах.
Что значило в 1918–1936 годах лишение права избирать и быть избранным в Советы, быть «лишенцем»? Причем избирательные компании в 1922–1931 годах проводились ежегодно. Первая Советская Конституция (1918 г.) определила, что «эксплуататорам не может быть места ни в одном из органов власти». Вместе с лицами, эксплуатирующими наемный труд, живущими на нетрудовой доход, монахами и священнослужителями, полицейскими, жандармами, душевнобольными лишались избирательных прав и частные торговцы. В 1927 году в РСФСР насчитывалось свыше двух миллионов лишенцев! Помимо участия в выборах, они также не имели права вступать в профсоюзы и занимать должности в органах власти. По сути это делало человека изгоем общества, бросало на лишенца «позорное пятно».
Иван Петрович Покрышкин пытался добиться справедливости. Читаем его малограмотные безысходные прошения во властные органы… 3 января 1931 года — жалоба в Новосибирскую краевую комиссию «в том, что я, Покрышкин и моя жена Покрышкина, находимся лишены голоса в правах. Нахожу обидным. Я, Покрышкин, с 1926 года занимаюсь единолично кустарным ремеслом у себя дома без всякой наемной силы и помощников, на что имею справку от фининспектора… Как торговлей, так и эксплуатацией не занимаюсь. Социальное мое положение — я инвалид третьей группы, имею дом только для своей семьи, квартир не сдаю. Семья у меня жена и 6 душ детей… Покорно прошу комиссию восстановить в правах…» Поверх неуклюжих крупных букв жалобы — уверенной рукой наложенная резолюция: «Отказать».
22 ноября 1934 года следует новое прошение Ивана Покрышкина в Дзержинский райсовет. Уже есть четырехлетний рабочий стаж, но и это не помогает. Через неделю — следующее прошение в горсовет. Иван Петрович перечисляет места еще дореволюционной работы, указывает свое социальное происхождение — «сын крестьянина середняка Вятской губернии», дореволюционные занятия — «с 16 лет я, Покрышкин, работал в Новосибирске по каменной кладке… работал на коне во время постройки военного городка». Иван Петрович оправдывался: «Торговля у меня была мелочная галантерея по патенту 2-го разряда без всякого наемного труда. Торговать мне приходилось потому, по отсутствию здоровия…» Но все тщетно. Выписка из протокола: «отказать по п. «д» ст. 15 и ст. 38 инстр. 1934 г.».
Последний документ — письмо из горсовета в райсовет: «Покрышкин Иван Петрович умер 15 декабря 1934 г. (повесился)… Дело возвращаем на предмет исключения Покрышкина И. П. из списка лиц, лишенных избирательных прав по Вашему району».

Совершенствуется техника, сменяют друг друга поколения летчиков. Но неизменными остаются особые и жесткие законы неба. Перед ними все равны: и убеленный сединой летчик-ветеран, и новичок, отправляющийся в первый полет. Эти законы не терпят недоученнсти, небрежности, самонадеянности. Поэтому в заключение хотелось бы пожелать военным летчикам и летчикам-спортсменам ДОСААФ: помните, пилот — это прежде всего твердый характер. Любите Родину и свою профессию, укрепляйте себя физически, никогда не останавливайтесь на достигнутом. Умейте получать в повседневном труде высшее моральное удовлетворение. И слава вас сама найдет.

Известен такой эпизод. Однажды Покрышкин, возвращаясь с аэродрома, увидел под дождем жену одного из репрессированных летчиков с тремя малыми детьми. Их выселили из квартиры. Все проходили, отворачиваясь, мимо… Александр Иванович приютил их у себя, сказав предостерегавшему его товарищу: «Мне бояться нечего. В случае чего — я один… Только видеть, как детей под дождь выбрасывают, я не могу». К счастью, отца этого семейства вскоре освободили.












Другие издания


