Иностранная литература №8 (2014)

Остается только жалеть, что автобиография Веры Бриттен "Заветы юности" до сих пор не переведена у нас целиком и вообще мало кому известна. Спасибо хоть экранизации 2014 года, которая обратила мое внимание на эту книгу. А ведь это одни из самых знаковых мемуаров-свидетельств о Первой мировой войне, увиденной глазами молодой девушки, не только потерявшей там близких людей, но и работавшей в непосредственной близости от фронта в качестве сестры милосердия.

Мемуары были изданы в 1933 году и охватывают период 1900-1925 гг. Бриттен начинает с рассказа о своей предвоенной юности, о надеждах и планах на будущее, о том, как ей хотелось получать образование и как этому противился отец, потому что "ну ты же девочка". О том, как завязался их роман с будущим женихом Роландом Лейтоном. Все это поначалу даже кажется немного приторным, но уже позже позволит на контрасте оценить путь, проделанный Верой от этой наивной девочки к женщине, "вернувшейся" с войны.

Собственно война началась для нее в 1915 году, когда она, прервав учебу в Оксфорде (куда все-таки поступила), устраивается в подразделение сестер милосердия, по ее словам, чтобы быть ближе к ушедшему добровольцем жениху. Тут-то и начинается прощание с иллюзиями, и боль от потери близких друзей, гибнущих один за одним.

Представьте, каково это, ждать встречи с получившим увольнительную женихом накануне Рождества, а взамен услышать в телефонную трубку, что он погиб за день до отправки из Франции.

Представьте, каково видеть ослепшим близкого друга, преисполниться готовностью заботиться о нем до конца жизни ценой личных интересов, и однажды придя в госпиталь, найти его кровать пустой, потому что он умер от перенесенных ран.

Представьте, каково лишиться любимого и единственного брата, когда до окончания войны осталось совсем чуть-чуть - каких-то 5 месяцев...

Представьте все это, и вы поймете, что собой представляет эта книга.

Между тем в госпиталях днем и ночью велась своя битва - битва за жизни раненых, больных. Я не знаю ни одной другой книги, где бы так прочувствовано и объемно описывалась работа сестер милосердия, их быт и существующие в госпиталях порядки.

По завершении войны Вера вернулась в Оксфорд, потому что нужно было найти занятие, чтобы отвлечься от мыслей о потерях и не сойти с ума. Позже она навестит могилы жениха и брата на материке, а потом начнет новую страницу в своей личной истории, став спикером в Лиге Наций, пацифистским деятелем, писательницей. Она будет вести пропаганду ПРОТИВ войны, и это на мой взгляд - самая лучшая пропаганда. Вера вынесла свой урок из пережитого опыта, но неужели новые поколения должны вновь и вновь наступать на те же грабли, чтобы тоже усвоить его? Неужели слепой патриотизм стоит массовых жертв и страданий длиной в оставшуюся жизнь для тех, кому повезет выжить?

А книгу читать было очень интересно, хотя и не всегда просто.

Эту боль невозможно не измерить, не постичь. Эти воспоминания невозможно стереть, от них никак не избавиться. И даже не надо закрывать глаза, чтобы увидеть перед собой лица тех, кого больше нет. Война (очередная война, в данном случае в Корее) в который раз доказала, как легко умереть и как быстро привыкаешь убивать. Вот только… Только вот вернувшись назад физически, никак не можешь вернуться умом и сердцем. И как все-таки найти тот самый путь домой?

Через алкоголь? Последовательное и планомерное падение вниз?

Через приступы паники, ПТСР и даже побег из психиатрической больницы?

Через чужое горе, необходимость помочь другому, когда, спасая другого можно спасти себя?

Или через любовь? Отношения. Тепло другого человека? Хотя… Нельзя вылечиться, принимая любовь как лекарство строго по рецепту.

«Чувство одиночества, с которым она жила до того, как Фрэнк проводил ее от химчистки Вонга домой, забывалось постепенно, и на смену ему пришел холодок свободы, заслуженного уединения, возможность самой выбирать, какую стену хочешь пробить, – и больше не надо было подпирать покосившегося человека»

Классика американской литературы – роман Нобелевского лауреата по литературе Тони Моррисон «Домой». Долгий и непростой путь туда, где твой дом.

У Фрэнка необычная фамилия – Мани. Женщины, как узнают тут же смеются и шутят. Серьезно? Или это шутка? «Или я сам придумал для важности. Или я картежник, или вор, или какой-нибудь такой жулик, и со мной надо держать ухо востро?». Смех, флирт, глубокий взгляд и несказанное обещание. Фрэнк шутит, улыбается в ответ, но знает главное – каждая внутри уязвима, хрупкая и ломкая. И кажется можно протянуть руку, дотронуться и сломаешь. Все женщины такие, любая. Но однажды Фрэнк встретил ту, которая смогла увидеть его уязвимость, хрупкость и ломкость. И ему мучительно захотелось быть «годным для нее». Достойным.

«Теперь он решил, что привязанность к ней у него была медицинской – вроде того как глотать аспирин. Он уверился, что с его эмоциональной разрухой покончено. На самом деле, она только затаилась»

Даже не знаю почему я пишу только об этом эпизоде. На самом деле, отношения Лили и Фрэнка в этом романе не на первом месте, не втором и даже не на третьем. Но мне не хочется оставлять спойлеров, не хочется даже рассказывать завязку – пусть она останется неизвестной, пусть у вас останется возможность, как у меня – открыть книгу о которой ничего не знаешь (автора, которого никогда не читал – в моем случае) и замереть, застыть. Вслушиваться в историю, которая словно идет от самого сердца, о людях, которые при всей своей хрупкости и уязвимости, могут быть настолько сильными, что даже вот так – через страницы, бумагу, черные буквы и пробелы – могут вселить эту силу в тебя самого. Это ведь невероятно. Поэтому я не хочу больше ничего рассказывать о героях, а свои любимые цитаты (безнадежно спойлерные) оставлю при себе.

Короткий роман. 72 страницы. Я начала читать его в «Иностранке» пару месяцев назад, отложила на какое-то время и вот дочитала на этой неделе… По воле книжной фортуны встретила потом в библиотеке «Возлюбленную», но решила все-таки сначала дочитать «Домой». Теперь я знаю, какая она – Тони Моррисон. Именно такие писатели превратили меня в горячую поклонницу американской литературы. Язык удивительный. Одновременно простой и острый как лезвие. Метафоры попадают в самую суть вещей. «Голос ее был зашнурован усталой жестокостью, молчание жужжало разочарованностью». Она немыслимо прекрасна.

Я знаю, что рекомендация «это очень сильная книга» может запросто отпугнуть тех, кто ждет от литературы легкости и отдыха. Но знаете, эта книга вовсе не тяжелая. Она не грузит и не давит, не выворачивает душу и не причиняет боль. Она… Это странно, правда, но она дает силы.

Возьмите, если они вам сейчас необходимы.

Всего 40 страниц в моей читалке, такое небольшое произведение, а как сильно задело. К сожалению, мне удалось найти только маленький фрагмент автобиографической книги Веры Бриттен "Заветы юности", только 9 главу. Эта глава посвящена концу Первой мировой войны. Главная героиня - молодая англичанка, работающая медсестрой в госпитале, на этой войне потеряла брата, возлюбленного и лучших друзей. На этих сорока страницах Вера Бриттен рассказывает нам о боли потери, о своей скорби, о гневе, который она испытала. Она не может радоваться победе, как, наверное, не мог радоваться ей в полной мере никто, кто потерял близких. Победные марши, салюты и поздравления неизменно вызывают слезы. Говорит она и том, что вызывает злость и раздражение. После победной атаки полковника награждают, а солдат хоронят в общей могиле. Высококвалифицированных медсестер заставляют протирать кресла и делают им выговор за бег по коридору. Я вообще стараюсь не читать о войне, какой бы то ни было. Здесь я взглянула на нее из тыла. Все равно больно.