Когда-нибудь я это прочитаю
Ly4ik__solnca
- 11 563 книги

Ваша оценка
Ваша оценка
Если вы упали с дубу, как я, то вам безусловно интересны древние морские динозавры.
Эта книга именно о них. О тех, кто плавал в районе нынешней Волги где-то в районе мезозойской эры.
Мезозавры, плиозавры, ихтиозавры всякие. Интересные существа, между прочим.
Книга маленькая, да интересная. Особенно интересно было читать про всяких личностей, во времена давние занимавшихся археологией. Про энтузиастов, одним словом. Нет в мире ничего прекраснее энтузиастов.

Я люблю палеонтологию, и люблю нашу страну, поэтому очень круто читать о палеонтологических достижениях нашей страны. Написано понятным языком (хотя я в этом и так хорошо разбираюсь…), и тема интересная.
Жалко стало пропавшие находки. И так полные скелеты по всему миру не очень часто находят, так и у нас полных скелетов, как назло, мало, а тут кучу уникальных находок уничтожили… Хочется спасти их машиной времени, параллельно спасая живых вымерших.
Ещё тут замечательные иллюстрации Андрея Атучина. Смотреть на них очень приятно.

"Когда Волга была морем" - достойный образец научно-популярной литературы. Первое положительное впечатление возникло уже во время прочтения: простота и доступность изложения ни коим образом не повлияли на содержательность и ценность информации. Отдельной похвалы заслуживает широта обзора материала: в повествование включены как сведения общего характера, так и конкретные примеры, к тому же в меру подробно описаны истории тех или иных открытий. Множество деталей и фактов позволяет читателю создать в воображении полную и - что самое важное - яркую картину тех событий, о которых говорится в книге. Лично мне этот труд саратовских авторов помог наконец-то разобраться в названиях и классификациях динозавров. И, конечно же, забавно было узнать, что на территории моей родной Волгоградской области простой дачник до сих пор в любой момент может найти кости древнего ящера, просто копая картошку на своем огороде :-) Книгу однозначно рекомендую к прочтению книголюбам всех возрастов и областей деятельности.

Директор Палеонтологического института Академии Наук Юрий Александрович Орлов вспоминал, как во время экспедиции зашел на сланцевый рудник и пообщался с рабочими. Он долго рассказывал им, какую огромную ценность имеют древние кости. «Такие находки, как у вас, служат украшением музеев», – доверительно говорил он. Главный инженер рудника на это ответил, что «в музеи ходят только ротозеи»… «Многое в шахтах встречалось. Поначалу все было в диковинку. Потом привыкали, не обращали внимания. Зачем? Деньги надо зарабатывать. Грузишь сланец, смотришь – ракушка или рыбина на потолке.
Стукнешь лопатой, отвалится. Куда ее девать? Посмотришь, бросишь под ноги», – рассказывают бывшие шахтеры. Разве что изредка на поверхность брали «ракушку» или «рыбку» – поиграть детям. Лишь благодаря краеведам некоторые находки достались ученым. Одним из таких энтузиастов был Константин Иванович Журавлев. Его судьба мало чем отличалась от жизненного пути других провинциальных интеллигентов. Родился в семье сельского учителя, ходил в духовное училище, сан не принял, после революции работал в библиотеке и школе. В двадцатые годы, которые потом назовут золотым десятилетием краеведения, руководил небольшим музеем в городе Пугачев Саратовской области. Летом колесил по окрестностям, собирал обломки керамики, старинные монеты, наконечники стрел и минералы, записывал предания о царских временах и легенды о красных комиссарах. В 1926 году случилось событие, перевернувшее его неспешную жизнь. На речке Большая Чагра у села Кордон крестьянки нашли череп слона-трогонтерия. Журавлеву об этом рассказал его знакомый, агент Хворостянского уголовного розыска. По его словам, «голова с рогами» весила целых 12 пудов. Журавлев немедленно отправился на место находки. Оказалось, весной берег реки сильно обвалился. Когда мастерили новый сход к воде, крестьянка заметила торчащую из глины то ли палку, то ли кол и ударила по нему лопатой. Палка треснула, внутри показалось белое мягкое вещество – видимо, глина. Женщины стали собирать ее, чтобы делать белила для лица. Вскоре про это разузнали мужики и решили выкопать кости. Череп и бивни были очень большими – их вытаскивали из земли с помощью веревок и оглобель, а потом доставили в волостное отделение милиции. Журавлев захотел проверить, нет ли в обрыве других костей, зашел в милицию, объяснил ситуацию и попросил арестантов для раскопки. Заключенные выкопали ему яму в 15 квадратных метров до самой воды, но ничего больше не нашлось. Краевед погрузил череп на повозку и ночью привез домой в Пугачев. Каким-то образом об этом разузнали в городе, и народ валом повалил глазеть на диковину. Ничто не могло остановить любопытных – они ломились в ворота, пробирались завалинками соседнего дома, перелезали через забор. Особенно много было староверов, желавших увидеть «нетленные мощи». Журавлев целый день читал им лекции по атеизму и геологии, а когда выбился из сил, попросил своего сына продолжить беседу. Поток не иссякал. К вечеру Журавлев стал опасаться, что череп просто-напросто украдут. Краеведа выручили военные, стоявшие на постое недалеко от дома Журавлева. Солдаты перетащили череп к себе. К ним в штаб горожане идти не захотели…
После этой истории Журавлев заболел «каменной болезнью» – так у геологов называют любовь к окаменелостям. Он принялся бродить по берегам речушек, спускался в балки, промоины и каменоломни, расспрашивал у крестьян, где копают колодцы. Его звездный час наступил в 1931 году, когда недалеко от Пугачева, на речке Сакма рядом с деревней Савельевка стали разрабатывать сланцевые толщи – сначала карьером, потом шахтами. Вскоре в отвалах появились разбитые кости, поломанные отпечатки рыб и раковины. Журавлев стал часто ездить на рудник, ходил по отвалам, осматривал слои в карьере и каждый раз находил время, чтобы поговорить с рабочими, объяснить, как важны древние кости. Шахтеры обещали присматриваться к породе, а если попадется что интересное, сообщать в музей. Иногда, в самом деле, сообщали, но редко и с опозданием. Почти всю коллекцию Журавлев собрал на отвалах. Так, в августе 1932 года Журавлева слишком поздно оповестили о находке, вероятно, полного скелета грандиозного по величине ихтиозавра. Несколько дней рабочие, прокладывая тоннель, бросали под ноги позвонки ящера (их называли «колясками»), но не придали этому значения. Сохранилась одна «коляска», ее и отдали краеведу. Позвонок принадлежал громадному ящеру. Журавлев посчитал, что рептилия достигала длины 10-12 метров. К сожалению, впоследствии позвонок пропал и проверить вычисления краеведа невозможно. Вероятно, Журавлев несколько преувеличил размеры животного, хотя едва ли намного. Больше всего он мечтал найти целые скелеты ящеров, которые в нашей стране еще не попадались. На терриконе Журавлев иногда подбирал крупные фрагменты позвоночных столбов, а то и обрубленные с двух сторон челюсти. Судя по свежим сколам, недавно это были целые черепа. А где есть черепа, будут и скелеты. Наконец Журавлев нашел два скопления костей ихтиозавров. Из одного он собрал двухметровый скелет и выставил в Пугачевском музее. Он там хранится до сих пор. Второе скопление передал в Саратовскую геологоразведочную контору. Позже его отдали в Палеонтологический институт Академии Наук. Журавлев ездил на рудник более десяти лет, пока были силы. В начале сороковых годов он серьезно заболел и почти перестал покидать город. Без его надзора кости находить перестали, хотя в шахте разрабатывали те же самые пласты с остатками ящеров. Кости, как и прежде, выбрасывали на террикон, только собирать их стало некому и их уже навсегда заваливали тоннами пустой глины



















