Мемуары московской фифы. Театр в моей жизни

Антон Павлович Чехов поставил у себя на камине ее портрет в бальном платье и с веером и на нем написал «Lisez Schepkin-Coupernic!» («Читайте Щупкину-Куперник!») – в подражание знаменитому адвокату и литературному критику Урусову, который так обожал Флобера, что, когда у него попросили для благотворительного сборника автограф – написал по-французски под своим портретом «Lisez Flaubert!». Чехов называл ее «великой писательницей земли русской», но для потомков Татьяна Львовна Щепкина-Куперник запом...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,7

3 оценки

5
67%
4
33%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 3Хотят прочитать 19

Рецензии

_Yurgen_
5 октября 2022
Ай да фифа!
Переводы Татьяны Щепкиной-Куперник (особенно шекспировских пьес) было принято поругивать в конце ХХ века. Сейчас – не знаю. Но книга собственно не о переводах, а о театральной жизни Москвы и Петербурга на стыке позапрошлого и прошлого столетия.
Щепкина удивительно талантливо и насмешливо пишет о себе и о тех, с кем столкнула её судьба на театральных подмостках (кстати, начинала она как актриса на роль «фисташек»). Исключения делается, пожалуй, лишь для некоторых актрис, к которым автор «неровно дышала»: М. Ермолова, Н. Бутова и Л. Яворская. Ермолова вообще – «камень преткновения» для многих театральных деятелей, включая Станиславского, с молодых ногтей влюблённого в её талант. Веришь, что называется, на слово, но подозреваю, что я «выбрал бы другую…»
С благодарностью пишет Щепкина о своей семье, о знаменитом предке, М. Щепкине, на которого до сих пор «молятся» в одном театре и одном училище. Безусловно, это была личность в истории русского театра. Одна полемика с Гоголем по поводу постановки «Ревизора» чего стоит! Вообще Малый театр занимал особое место в сердце Щепкиной. О его актерах – Ленском, Остужеве, Южине и др. – она пишет с трепетом, подчёркивая, что застала финал расцвета театра.
А потом пришёл великий Художественный! Гений Станиславского, талант Качалова и др. «художественников» запечатлены, что называется из первых уст. Показана разная по составу аудитория МХТ, куда входили Л. Андреев,
В. Гиляровский и многие другие, боготворившие этот театр.
Куперник входила в весёлый круг общения А.П. Чехова вместе с упомянутой Яворской, когда шумные компании и загулы ещё не тяготили писателя. Об этом с большим удовольствием пишут иностранные чеховеды, что понятно.
«Реверансы» в сторону советской власти есть, но они оформлены весьма изящно.
В книге раскрываются некоторые факты из жизни дореволюционного русского театра, практически неизвестные сегодняшним театралам. Почему театр Корша считался «театром для пищеварения»? Почему Ермолова не любила выступать в Петербурге? Почему Ростан любил слушать свои тексты в русском переводе? (Щепкина перевела его пьесы). Почему Щепкина хотела сократить текст собственной пьесы, а артисты были против?
Существенный недостаток этого издания – жуткое количество опечаток.
Читать далее
14 понравилось
0
232
Naliana
31 января 2020
С любовью к театру и литературе
В своих мемуарах Татьяна Львовна Щепкина-Куперник с большой любовью и нежностью рассказывает о своей семье и о выдающихся людях - актёрах (Константин Шиловский, Лидия Яворская, Мария Лилина, Мария Ермолова, Ольга Книппер-Чехова, Надежда Бутова и др.), писателях (Эдмон Ростан, Чехов, Горький и др.), с которыми её свела судьба, и в то же время без прикрас описывает тяжёлую актёрскую долю, особенности работы в театре того времени (конец XIX - начало XX века).
Татьяна с детства была близка к миру театра: в семье царил культ её великого прадеда по материнской линии - артиста Малого театра Михаила Семёновича Щепкина. Уже будучи знаменитым актёром, он не сразу мог выкупиться из крепостного рабства. Натерпевшись с юности разных бед, Щепкин с состраданием относился к беднякам: брал в свой дом на доживание бывших актёров, оказавшихся в старости без куска хлеба и крыши над головой.
Татьяна Львовна пишет, что в детстве лучшей наградой за хорошее поведение был для неё поход в театр. До окончания гимназии она жила с родителями в Киеве, периодически навещая родню в столицах. В пять лет Таня впервые оказалась в петербургском Мариинском театре на балете "Конёк-Горбунок" по сказке Ершова - и полюбила театр на всю жизнь. Лет в десять, уже в Москве, она поняла, что такое настоящий театр, побывав в драматическом театре, и почувствовала особое влечение к Малому театру, сохранившееся на всю жизнь.
С братом Лёней и двоюродными братьями-сёстрами они разыгрывали сценки и сами сочиняли пьесы. Видимо, это и дало толчок её литературному таланту. Но сначала по приезде в Москву в семнадцать лет она стала актрисой в театре Корша. По шутливой просьбе тёти - актрисы Малого театра Александры Петровны Червинской - Татьяна стала писать для неё пьесы, чтобы той "было что играть".
На второй год актёрской жизни в Москве, потрясённая необходимостью играть в водевиле, несмотря на смерть матери ("Актёр как солдат на посту - железная дисциплина!"), Татьяна бросила актёрскую профессию.

Антон Павлович Чехов занимает особое место в жизни Татьяны Львовны. Он очень внимательно, по-доброму относился к молодой писательнице и помогал ей развивать литературное мастерство. Татьяна по приглашению сестры Чехова - Марии Павловны приезжала в его имение Мелихово, хорошо знала всю их семью.
Именно Щепкина-Куперник помогла Левитану возобновить дружбу с Чеховым после их ссоры из-за рассказа "Попрыгунья", в котором художник увидел пародию на себя и свой роман с С. П. Кувшинниковой.
Огромную роль в жизни Татьяны Львовны сыграл Шекспир. Восьмилетней девочкой Таня увидела на сцене Ермолову в роли Офелии - и "заболела" его пьесами, с возрастом проникая всё глубже и глубже в их смысл.
За три месяца она выучила английский язык с репетитором мисс Дженет Логан, так что могла читать произведения Шекспира в подлиннике. Поездка в Лондон довершила её очарование Бардом, и она решила перевести его произведения.
Татьяна Львовна доброжелательно высказывается о своих предшественниках - переводчиках Шекспира.
Последняя глава её книги посвящена работе над переводами с испанского языка. Сначала она не знала его, поэтому переводила с перевода, но затем выучила язык и перевела по-новому "Благочестивую Марту" Тирсо де Молины. А потом пришёл черёд и "Учителя танцев" Лопе де Веги.
В конце Татьяна Львовна пишет, что "далеко не исчерпала все темы... книги". Тем не менее эта книга, по-моему, замечательная. (Огорчает только, что издатели допустили массу опечаток.)
Читать далее
4 понравилось
0
198