Марион и косой король

Меня всегда поражало, почему советская детская литература так изобилует сюжетами из мировой истории: от древнего Вавилона до взятия Бастилии, а "взрослый" исторический жанр посвящён большей частью истории народов СССР. И лишь недавно выяснила: якобы существовала неписаная издательская директива... Что взрослые благодаря директиве потеряли, то дети приобрели: великолепные, насыщенные, одновременно детализированные и целостные произведения, которые и у старших-умудрённых пойдут на ура. Вспоминается, как сардонического букиниста из "Искателя" спросили: "На какой возраст это рассчитано?" Он ответствовал: "Лет от восьми до сколько протянете". Ольгу Марковну Гурьян (настоящая фамилия, по-моему, Колобушкина) активно переиздают. Там, поверьте, есть что переиздавать: от Японии до Русского Севера, от Византии до Великобритании. Краснею от стыда, но я познакомилась с её творчеством совсем недавно и сейчас буду рекламировать. Необузданно и бесстыже. Несмотря на своеобразное заглавие, сюжет взят не то чтоб экзотический. Ещё бабушки ребят, для которых создавалась "Марион", приходили босиком, неся в руках единственную обувь, из села в большой город, и робели в ожидании новой хозяйки. Ведь в каждой столице имелся аналог парижской Улицы Повелительниц. "Марион и косой король", собственно, и читается как воспоминания близкой родственницы, написанные во избежание в третьем лице. Необыкновенно внимание к быту, ремеслу, материальному, к истории вещей, вошедшей в моду нынче, не тогда. Тогда другое было актуально! Требовалось воспитывать идейность, но разве эти бесхитростные записки - идейные? Марион мыслит, чувствует, поступает не как юная пионерка, а как тёмная и простосердечная служаночка, коей фактически и является. Ох, нелегко быть простосердечной, когда всяк норовит этим воспользоваться... Шумное семейство бакалейщика Кюгра, без чад, но с домочадцами, вызывает улыбку узнавания. Шестьсот годов минуло, а проблематика неизменна: пожилой супруг слишком бережёт своё здоровье, молодая жена любит наряжаться, любимая служанка знает, что плохо лежит. Кто вспомнит, в чём состояла распря бургундцев с арманьяками? А до чего доведут интриги толстушку Марго, догадываются все. И в характере Марион нет ничего сверхъестественного. Она далеко не ума палата, не праведница, не образцовый ребёнок. Наоборот, девочка даже склонна теряться, идти на поводу, фантазировать и витать в плену фантазий. Как всё-таки здорово, что она не идеал. Марион придётся многое перестрадать, но в главном она не оступится, вот такой вот бессовестный спойлер. Кстати, о "перестрадать". Это мне одной кажется, что сцены осадного положения, суда и тюрьмы - не без подтекста?

Как-то стражник пришел за старухой рано утром, в неположенное время. А через недолгий срок он притащил ее обратно. Ноги у нее не шли, висели и заплетались, как у деревянной куклы. Он проволок ее от двери до угла и бросил там. Она осталась лежать, ни разу не шевельнулась. Уже наступил вечер, когда Марион услышала шепот: "Подвинься поближе". Преодолевая страх, Марион подвинулась. Голос старухи шелестел так тихо, едва можно было разобрать слова: "Завтра меня сожгут на костре". Марион всхлипнула, а старуха подняла иссохшую руку: не надо — и продолжала шептать: "Я во всем созналась, что они потребовали. Но это все неправда. Это неправда. Я не выдержала пытку, я сказала: «Да, да, и яд, и талисманы — всё, что хотите. Не мучайте меня!» Но это неправда". Пятнадцатый век. Осень средневековья, воспетая мудрым Йоханом Хёйзингой. Печальная осень глазами цветущей весны. А при чём здесь король и отчего он косой, рассказывать не стану.

В книге множество достоверных деталей и сведений о быте, сословиях, обычаях и своеобразии Парижа XV века. Удивила несколько отстраненная манера изложения, к ней пришлось привыкать. Вроде бы девочку постигает горе — мачеха спровадила ее в большой город и бросила там на произвол судьбы, но чувства самой Марион не прописаны, словно ты смотришь на происходящее и на переживания героини издалека или сквозь мутное стекло. Сюжетная линия спокойная, подчинена той же цели: дать как можно больше исторических деталей. Цепляющих приключений нет, можно спокойно отложить книгу в любой момент. Язык сдержанный, взвешенный — ничего лишнего. О Париже... без объема, поэтики, переживаний. Эх! Как-то средненько, если честно. Ожидала большего.