Почему наука не отрицает существование Бога?

Амира Ацеля представляют, как математика, доктора наук. Но эта его книга никак не может быть принята как научный труд, или, хотя бы, как аргументированное исследование учёного. Нет в ней и глубокого анализа проблемы. Это научно-популярная книга с претензией на научность. И всё же, прочитать книгу А. Ацеля может быть интересно. Разделы, которые описывают развитие физики, противостояния церкви и науки, особенности современной физики, рассказывают о возникновении религии, об археологических находках, подтверждающих достоверность некоторых сведений из Ветхого Завета, достаточно интересны. Несомненно, интересны сведения о становлении и развитии теории эволюции, о спорах вокруг неё. Впрочем, уместно заметить, что по всем этим вопросам имеются куда более полные и содержательные работы, тоже научно-популярные. При чтении книги так же следует иметь ввиду, что хотя А. Ацель как будто бы стремится только лишь ответить на вопрос: «Почему наука не отрицает существование Бога?», в действительности он активно стоит на позиции креационизма и, используя нерешённые проблемы науки, стремится доказать существование Бога. Само по себе это не может осуждаться, но можно осуждать автора за попытку представить себя лицом объективным и непредвзятым. В преддверии к книге А. Ацеля приводится высказывание Йена Теттерсхолла: «Если бы все подобно Амиру Ацелю понимали, что научный и религиозный способы познания принадлежат к разным и не соперничающим друг с другом формам человеческого опыта, то наш мир был бы намного более приятным местом для жизни». Действительно, А. Ацель придерживается именно такой точки зрения. Однако, он никак не объясняет, почему религию можно отнести к способу познания. Более того, он подробно и интересно рассказывает, как наука, познавая мир, шаг за шагом теснила религию. Каждое новое знание заставляло религию после жестокого сопротивления уступать и переходить на новые позиции. В настоящее время религия (вместе с ней и А. Ацель) зацепилась за «большой взрыв», а именно за то, что наука не может ничего сказать о времени, предшествующем «большому взрыву», о том, как и почему вселенная формировалась в первые мгновения после «большого взрыва», причём именно так, чтобы возник мир, который мы знаем, и о том, откуда всё взялось, т.е. из чего возникла наша вселенная. Вопросов много, и с каждым новым шагом науки будут появляться новые вопросы. Но А. Ацеля волнуют и интересуют не сами вопросы и проблемы науки, а возможность приспособить их к обоснованию своей позиции. Принимая идею «большого взрыва», он легко переходит к неочевидному утверждению, что раз был «большой взрыв», то значит было начало, а следовательно был и есть Бог, который всё это запустил. Этот аргумент в различных вариациях известен давно, еще со времён Фомы Аквинского, но от этого он не становится убедительнее. Вроде бы А. Ацель принимает учение об эволюции, но фактически ставит его под сомнение, отыскивая и выставляя вопросы, на которые, по его мнению, теория эволюции ответить не может. Здесь уместно напомнить, не вступая в спор с А. Ацелем, что современная церковь, если не принимать во внимание фундаменталистские течения, признала эволюцию механизмом развития жизни, приведшем к возникновению человека (см. послание Папы Римского Иоанна Павла II к Папской академии наук от 22 октября 1996 года). И теперь уместен другой вопрос: если мы признали «большой взрыв» и эволюцию, то в чём состоит вклад религии в познание? Сегодня наука достигла определённого предела в познании мира, но что может сказать нового религия о мире за достигнутым наукой пределом? И ещё вопрос, почему признание научного и религиозного способов познания равноценными сделает жизнь на Земле куда более приятной? Только потому, что принизит роль науки и возвысит роль религии? А. Ацель неоднократно вступает в полемику с Р. Докинзом. Ацель крайне раздражается и выходит за рамки академического спора, цепляется к мелочам, искажает позицию Докинза, хотя по существу ничего не может ему противопоставить. Докинз не отрицает существования Бога, как утверждает А. Ацел, а постулирует, что гипотеза отсутствия Бога куда более вероятна, чем гипотеза существования Бога. Обосновывает он своё мнение тем, что достижения современной науки со всё большей достоверностью доказывают, что вселенная и жизнь могли возникнуть и без божественного вмешательства. Ацель же заявляет, что такое разделение вероятности совершенно недопустимо, что вероятность должна быть 0.5 на 0.5, и что это свидетельствует в пользу доказательства существования Бога. Однако никаких веских аргументов в пользу своего утверждения он не приводит, кроме того, что если не знаешь действительного значения вероятности, то, принимая вероятность исхода равной 0.5, в меньшей мере рискуешь совершишь ошибку. Говорит он это другими словами, но суть именно такая. Можно ли это признать веским доказательством по существу вопроса? Но такого доказательства не может быть, и ссылки на Г. Джеффриса, Д. Бокса и на другие авторитеты ничего не меняет. Повидимому выбор величины вероятности существования Бога зависит только от внутренней убеждённости человека и никакими научными методами вычислена быть не может. А теперь к главному вопросу: «Почему наука не отрицает существование Бога?». Книга Ацеля отвечает на этот вопрос утверждением, что наука просто оказалась не в силах найти аргументы в пользу такого доказательства. За одно проводится мысль, что доказательства существования Бога все же имеются. Действительно, наука не отрицает существование Бога. И происходит это не потому, что у неё нет аргументов, а потому, что методами науки нельзя доказать как его отсутствие, так и его существование. Метод науки: наблюдение явления, гипотеза, эксперимент, независимая проверка и так далее. Религия же вне эксперимента, вне проверки, вне научно достоверной повторяемости. Единственно, что есть в религии, это внутренняя убеждённость в её правоте и непогрешимости. И в запрете сомневаться в её правоте. Хорошо, что ныне еретиков не сжигают, да и то не всюду не сжигают. Попробуйте проповедовать атеизм в Саудовской Аравии и узнаете, насколько более приятной станет Ваша жизнь.