
Ex Libris
augustin_blade
- 161 книга
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
О чем мы говорим, когда говорим о любви
Рассказ дал название авторскому сборнику, посвященному теме любви. Это третье произведение автора,
которое прочитала, и поняла, что на любовь у писателя взгляд особый.
Это светлое и радостное чувство, Карвер передает читателю через призму боли разлуки.
Это сожаления о потерянной любви.
Ох, напрасно герои рассказа затеяли
на вечеринке разговор о любви.
Застолье с алкоголем побудило две семейные пары завести дискуссию о любви. За плечами собравшихся прошлые браки и увлечения. И у каждого героя прежние отношения остались незаживающей раной. Рассказывая о былом, они заново переживают те далекие эмоции. И, как бы ни были герои счастливы в действительности с другими людьми, прежние отношения забыть
невозможно.
А еще выясняется,что каждый из них воспринимает любовь совершенно индивидуально, и что одному кажется грубостью и дикостью, другой мнит вспышкой страсти.
Мэл Мак-Гиннис - кардиолог, приводит пример идеальной многолетней любви,с которой он столкнулся в своей жизни. Но читатель видит, что никому из присутсвующих, подобных чувств испытать не доведется.
Слишком неосторожно они поступили со своей любовью, которая...
Как писал великий поэт.
Писателю реалистично удалось передать проснувшиеся эмоции героев.
Думаю, что обнажать душу и вести подробные беседы прилюдно, человеку не стоит, тем более под влиянием алкоголя. Это не вернет прошлого,но способно разрушить настоящее.
Интересный рассказ позволяющий задуматься о том, что к минувшему возврата нет , надо уметь хранить,что имеешь.

Карвер усадил за один стол две семейные пары, выдал им джин с тоником и позволил под влиянием алкоголя расчувствоваться да поделиться своими мыслями по поводу любви. Вышло отлично.
У меня была такая психическая привязанность, как у Эда, когда от избытка эмоций хотелось вышибить мозги своей пассии, а после ссор и бурных расставаний – и себе. Была нежная влюбленность, свойственная первым месяцам отношений, когда симпатия является источником притяжения и не перестает удивлять (Ник и Лора). Были внутренние терки, следовавшие за разрывом, когда любовь до гроба превращалась в такую глубочайшую неприязнь, что даже воспоминание о том, что мы когда-то были вместе, вызывало тошноту (бывшая жена Мела). Была даже спокойная жизнь вместе, вроде и попадавшая под категорию «любовь», но по ощущениям уже не столь острая, как первая или вторая попытка (Мел и Терри). Мне остается только надеяться, что старость я проведу бок о бок с человеком, для которого будет чертовски важно повернуть голову и просто увидеть меня.
Вот так. Карвер разместил в одном коротком рассказе столько стадий и сопутствующих любви нюансов, что по нему практически можно рисовать карту. Слава богам, тут никаких розовых соплей про вечную любовь, а в конце так вообще захлестывает светлая грусть. Немножко от мысли, что твоя любовь не такая уж особенная и про нее уже все написано, а в основном от того, что она не застывает на какой-то одной ступеньке, а неизбежно трансформируется. Причем часто этот цикл трансформации до чертиков однообразен. Да, пожалуй, этот рассказ не обещает новизны ощущений, но с другой стороны говорит, что любовь не всегда проявляется в банальностях.
Именно из нетрезвых задушевных разговоров иногда рождается истина. Карвера обязательно буду читать – когда нагрянет пора самокопания, чтобы не расслабляться. И последний дифирамб – его атмосферности.
I could hear my heart beating. I could hear everyone’s heart. I could hear the human noise we sat there making, not one of us moving, not even when the room went dark.

Впечатавшись и проникнувшись "Бёрдменом", рванула в эти наши интернеты в поисках пока неизвестного мне Реймонда Карвера (не верила, что он существует на самом деле) и той пьесы, которую ставили в фильме. Пьесы не оказалось, нашелся одноименный рассказ.
И это годнота, товарищи. Под неторопливое попивание джина четыре человека средних лет разговаривают о любви. На 35 страничках в моем смартфоне люди разговаривают о любви. Разговаривают о такой любви, которую иные писатели не смогли б вместить в трехтомник. Да что там писатели - некоторые люди не смогли бы вместить столько любви во всю свою жизнь. На 35 страницах столько жизни, чувств, драмы и боли...
Впечатлилась и прониклась еще раз.

Физическая любовь, этот импульс, который тебя толкает к конкретному человеку, так же и любовь к тому, что он или она существуют как данность, по сути. Плотская любовь и, ну, сентиментальная, скажем, любовь, будничное небезразличие к другому. Но иногда мне трудно принять тот факт, что, должно быть, я любил и первую жену. Но так и было, я знаю, что любил.

“I dropped in to see each of them every day, sometimes twice a day if I was up doing other calls anyway. Casts and bandages, head to foot, the both of them. You know, you’ve seen it in the movies. Little eye-holes and nose-holes and mouth-holes. And she had to have her legs slung up on top of it. Well, the husband was very depressed for the longest while. Not about the accident, though. I mean, the accident was one thing, but it wasn’t everything. I’d get up to his mouth hole, you know, and he’d say no, it wasn’t the accident exactly but it was because he couldn’t see her through his eye-holes. He said that was what was making him feel so bad. Can you imagine? The man’s heart was breaking because he couldn’t turn his goddamn head and see his goddamn wife.”
Mel looked around the table and shook his head at what he was going to say.
“I mean, it was killing the old fart just because he couldn’t look at the fucking woman.”

Я взял у него фотографию. Маленький клочок газона, проезд, дверь гаража, крыльцо, окно веранды, окно, в которое смотрел я, кухонное.
На кой мне нужна фотография этой трагедии?














Другие издания


