
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Довольно неплохой образец галльской прозы, родом из тех времен, когда французов можно читать, ибо современники в большинстве случаев отчего-то совсем не радуют лично меня. Не знаю, что ж такое образовалось у них на литературной ниве.
Эта книга - семейная хроника в несколько эпизодичном, хаотичном, фрагментарном изложении, где прошлое и настоящее временами сливаются в одно целое. Впрочем, особой путаницы в читательской голове не случается.
Ежели станете искать идеологию и дух того времени (как обещают в аннотации), то сильно не ищите. Ибо по большей части тут все ж таки рассказывается о семье, о каких-то бытовых нравах, о мыслях и чаяниях юного автора, несмотря на то, что и сам жубер и его родня были явными антагонистами существующего строя, близкими к коммунистическому движению. Кое-кто из них побывал даже и коммунистом, в основном, по молодости.
Что же есть. Есть рассказ о нищете и бедах простых людей, которые тем не менее в целом покорны судьбе, несмотря на все свои пламенные речи против господ. Потому что, как бы там ни было, а прежде всего надо кормить семью. Короче, эти суровые, молчаливые провинциалы скроены не из революционного материала. Дрова хоть и шипят, но слишком уж сырые. Не поможет даже пламя, об искре нет и речи.
Впрочем, я все равно симпатизировала им. Ибо жуберы были хорошими людьми: честными трудягами, желающими своим детям лучшей доли. Поэтому призывали их учиться, прежде всего. Поэтому юный жубер просто жил в книгах и в учебе. Ну, и стал тем, кем стал. Причем, сам, понятное дело без денег и связей.
Интересно то, что об одном из дядюшек и одной из тетушек написано куда больше, чем об обоих родителях. И так случается достаточно часто, как ни странно. Там явно было сильное духовное родство, так что зачать и родить - это далеко не все. Думается, именно благодаря дядюшке и его жене-учительнице юный жубер приобщился к литературе и вообще учению, сформировал свои взгляды на жизнь. Бездетная же тетушка всю свою любовь отдала племяннику. Причем, с отцом у автора вообще возник серьезный разлад, и, кажется, они так толком и не примирились.
Много плохого сказано о священниках. Судя по всему, в те времена служители церкви имели практически неограниченную власть над душами французов. И поскольку семейство жуберов, начиная с деда, порвало с церковью, то осуждения в их адрес от "добрых" пастырей хватало.
Это и обличение с амвона, и гадости в адрес, сочетающихся гражданским браком молодоженов, и подлое выживание из городка умирающего парня. Верующие горожане, особенно, дамочки шарахались от них и так далее. Но жуберы держались, как завещал дед.
Поведано и о самой сильной, хоть и не первой подростковой любви к загадочной и прекрасной русской девушке - кате вороновой из семьи буржуа. Но это не история о ромео и джульетте. Женой писателя стала та, что была ему ровней.
Вообще, по мнению жубера пролетарию и буржуа, а тем более, аристократу никогда не понять друг друга. Невозможно перешагнуть ни через сословие, ни через память крови. Радикально разные продукты, которым невозможно смешаться. Об этом же писал, кстати, и эрве базен в своей семейной хронике (он был по рождению буржуа).
Ну, и про войну. У меня создалось впечатление, что не хотелось жуберу писать об этом периоде жизни, хотя воспоминания должны были остаться довольно четкими, так как он уже ходил в коллеж. А он все больше рассказывал об увлечении литературой разных стран, о дружбе, о любви, о поисках пропитания на ближайших фермах. Немецкие солдаты в его описании просто какие-то роботы.
И все жители городка словно зажмурились в яростной, презрительной попытке не замечать существования оккупантов. Так же он писал в свое время и о любых волнениях внутри страны. Редко когда что-то громкое докатывалось до провинции. Революции делаются в столицах, как говорится.
Я подозреваю, что на самом деле там еще как хватало ахтунга. И точно не одного соседа-еврея забрали и увезли в концлагерь. Но не явное нежелание писать об ужасах войны, в принципе, вполне понятно.
Этот рассказ - о детстве и юности, о бабушке и дедушке, о родителях, о дядях-тетках, о сестрах-братьях, о друзьях и соседях, о родном крае, пропитанный туманной меланхолией, начинается с сообщения о смерти отца писателя и заканчивается в секунду, как-то внезапно. Словно жубер выпил чашу радостных и печальных воспоминаний до дна, и пришла пора вернуться в настоящее, к жене и детям. Вернуться на юг, где он мечтал жить с детства и осуществил желаемое. Что он и сделал, то есть возвратился домой.

Для меня книга показалась скучной, с трудом ее дочитала, растянув чуть не на месяц. Обычно не бросаю книги и пришлось сильно бороться с собой чтобы не бросить эту. Забавно, но у автора есть такое место:
Для меня интересным оказалось об углежогах, об оккупации и, собственно, об изготовлении сабо.

От счастья страдают так же, как и от горя, и оно оставляет не менее глубокие отметины.












Другие издания
