2034. Войны на костях

Как и все то немногое, что пока прочла у Майка Гелприна, эта вещь забирает до печенок. Аннотация, конечно, передает некоторый смысл, но Гелприн его на нас обрушивает.

Смертельный вирус выбирается из пробирок, от него умирают тысячами, но некоторые, в том числе дети в возрасте пяти лет и подростки, выживают, видимо, обладая врожденным иммунитетом. Эти слова, написанные мной в год, когда термин "короновирус" перестал быть для нас только словом и когда реально люди стали умирать от него, эти слова, произнесенные мной, могут показаться кому-то нехилой такой провокацией с моей стороны. Но на этот рассказ (или повесть) я набрела совершенно случайно, ища подходящую по теме вещь, и даже не подозревая в ней такого контекста.

Проходит несколько лет, дети вырастают, и как вы, наверно, догадались, именно они и являются для остальных людей той Заразой, которую правительства решают искоренить - да, мечом и напалмом.

Повесть написана от имени обеих сторон: тех, кого собираются уничтожить и тех, кто и собирается это сделать, в последнем случае это не чиновники и не важные шишки, а обычные ребята, солдаты, которые выполняют свой долг, ну и которым действительно за это очень неплохо платят. И вот в финале встречаются две стороны...

Знаете, когда я прочла в аннотации, что те, кто стали имунные к вирусу, превосходят человека - и намного - по силе и реакции, я тут же представила, что это опять вампирская тема. Но нет, речь не об этом, просто пробудились в людях скрытые возможности организма, но для кого-то они Зараза, и те, в свою очередь, противную сторону, обычных людей, зовут Карантинами. И для тех и для других противник является монстром. И каково же оказывается их удивление, когда, встретившись лицом к лицу,?они убеждаются, что в этом нет ни слова правды. А мы разве не так живем, представляя других монстрами?

Собираясь оценить свежепрочитанное произведение на ФантЛабе в законные 10 баллов... не нашла его на авторской странице. Малость опешила. Через пару испуганных секунд поняла, что не вижу «Под землёй и над ней» в списке рассказов. Поднялась выше. Ага, повесть. Повесть?.. Пора, давно пора легализовать и узаконить жанр «конспект романа», изобретённый ещё Верой Фёдоровной Пановой. В эту нишу сочинение Майка Гелприна вписалось бы изумительно. Приём повествования от имени нескольких персонажей в литературе укоренился прочно, и чем более разнятся эти рассказчики, тем интереснее получается. С особым шиком воплощают такое многоголосье авторы-фантасты, поскольку имеют полное право сделать субъектами повествования как очень разных людей, так и вообще нелюдей. У М. Гелприна по разные стороны баррикад, «под землёй и над ней», оказываются всё-таки люди, но рассечённые на два не только враждебных, но и буквально несовместимых лагеря: Карантин и Заразу. Героев автор рисует крупными, решительными, но не грубыми штрихами; они возникают и оживают в читательском воображении почти мгновенно, «без разбега», на пространстве нескольких строк. Они взывают к нашему сопереживанию, к состраданию — эти настолько непримиримые враги, что они даже не знакомы друг с другом. Абсолютно. Этот антагонизм до смертельной черты, невозможность (а может, нежелание?) найти хоть какие-то точки взаимопонимания, всегдашнее существование двух правд, ни одна из которых не истина, терзают душу. Когда люди перестанут воевать? Когда они научатся понимать друг друга? Долго ли нам ещё искать ответ?

Прочитано в сборнике Миротворец 45-го калибра