Сталинград на Днепре
Утверждается, что эта фотография Бундесархива из Корсуньского котла. Прямого подтверждения нет, но она хорошо показывает дорожные условия, в которых действовали обе стороны.
Для начала - автор этой книги обозначен как "Гельмут Фогель", но на самом деле это очередной акт пиратства "Яузы" совершенно беззастенчиво под выдуманным именем опубликовавшей перевод Korsun Pocket: The Encirclement and Breakout of a German Army in the East, 1944 2008 года авторства Цеттерлинга - Франксона (Niklas Zetterling, Anders Frankson), известных западных историков сражений на Восточном фронте, более известен их труд по Курску-1943. Достаточно хотя бы сравнить названия глав на Амазоне и в русском издании. Тем не менее, хоть таким левым образом, но труд именитых западных историков все же дошел до отечественной аудитории. Но в отличии от академического исследования по статистике Курска, эта книга более прозаична, и кроме немецких архивов еще широко использует воспоминания советских и немецких участников сражения, от мемуаров Конева до немецких рядовых. Соответственно, она и построена на обычных для западной публицистике о войне качелях "взгляд сверху - взгляд снизу", конкретно для этой книги помимо основной части о боевых действиях контрапунктом идет история артиллерийского унтер-офицера (переводчик обозвал его несуществующим в Вермахте званием "сержант") Антона Мейзера, чья книга воспоминаний Die Hölle von Tscherkassy вышла за пару лет до трудов авторов. В целом же это сугубо немецкий взгляд на произошедшее сражение, с привычным лейтмотивом "как мы прорываясь били большевистские орды".
Отчасти в корсуньский мешок немцы загнали себя сами. Стратегия держаться за все, которую с подачи фюрера ОКХ транслировала на фронты, требовала удерживать и никопольский плацдарм на левобережье, и жутко неудобный для обороны участок фронта, примыкавший к Днепру в районе Канева. Он словно просился для операции на окружение после освобождения Киева на севере и Кировограда на юге, причем советским войскам удалось его провести в относительно холодной погоде, которая обеспечивала движение техники. Потом началась южно-русская оттепель перемежавшаяся со снежной пургой и заморозками вокруг нуля. Собственно, все описания боевых действий в книге начинались с героической борьбы с бездорожьем, которая больше мешала немцам, как прорывающейся стороне. Приводили данные, что полный бак по бездорожью "Пантера" расходовала на 3.5-4 км грязи, что при номинальном запасе ходе в 250 км очень даже внушает. Но и советской стороне она помешала наладить не очаговую оборону как против прорывающимся немецким корпусам, так и рвущихся к ним немецких танковых частей, тем более что советское командование провело операцию уже на пределе безостановочно наступавших с лета частей, и надежно закрыть окруженных не смогло. Видимо, в любом случае при более благоприятной погоде немцы, стянувшие несколько пусть и потрепанных танковых дивизий, в том числе почти все батальоны с "Пантерами" Восточного фронта, скорее всего проломились к окруженным за два-три дня. Причем в книге очень наглядно показано преимущество в оптике и вооружении на советскими танками и противотанковыми орудиями в условиях степной местности. Но погода и местность вносили свои коррективы, и немцы прорваться до окруженных не смогли, буквально утонув в грязи, и вдобавок, наступая по кратчайшей умудрившись загнать свой танковый кулак в настолько пересеченную местность, что не могли идти дальше при всем желании, да и доставить нужное количество топлива и боеприпасов снабжение не могло. Тогда "Магомет пошел к горе", и два немецких корпуса пошли на прорыв. Все это сильно напоминало аналогичные прорывы 1941-го, только советской стороны, часть немецких частей сразу потеряла управление и "спасалась кто может" врассыпную, часть организованно вышла из окружения бросив всю технику и оставив тяжело раненных на милость победителя. Арьегарды выходящих были просто раздавлены советскими танкистами, это момент авторы сами не описывали, но упоминали при цитировании рассказов выживших. Судьбу командующего группировкой генерала Штеммермана - я надеялся прочитать про обстоятельства его гибели - авторы не раскапывали. По потерям в отличии от явно завирательных цифр у Грылева, разобрано очень подробно, в любом случае далеко не "несколько сотен прорвавшихся", а две трети вырвавшихся из 50+ тыс окруженных. Но советская победа и разгром двух немецких корпусов безусловны. И напоследок: убойная цитата из приказа на прорыв по одной из частей корпусной группы "Б", шедшей на северном фланге прорыва:
Примечательно, что солдаты 112-й дивизионной группы должны были идти в атаку с незаряженными винтовками. Приказ на атаку гласил: «Любая ненужная стрельба — это преступление, ставящее под угрозу прорыв в целом. Каждого солдата, который увидит перед собой противника и немедленно не атакует и не убьет его, следует самого бесшумно убить. Это должно быть доведено до каждого. На кон поставлены более серьезные вещи, чем жизнь отдельного человека».
23 понравилось
