
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
"Метафорические стихи" - так отмечали стихи Андрея Вознесенского его современники. Игорь Вирабов талантливо разбирается в "метафорах" поэта Вознесенского и в нравах, царивших во времена " оттепели". Столько иронии и юмора в его повествовании, И. Вирабов автор не отстранённый, он чувствует время, о котором пишет, понимает нюансы, порывы молодых поэтов- шестидесятников. Время было новое, многообещающее, переломное - и хотелось "нового". Мелькают "музы" поэтов, мимолётные и постоянные - жизнь бурлила и кровь юношей кипела. "Физики и лирики" - "Кто мы - фишки или великие?". Андрею Вознесенскому хотелось писать как В. Маяковский. В щуплом юноше жил бунтарь, а за бунтарство наказывали - по- разному. Его не выслали за границу, как И. Бродского, но намекнули. Поэма "Мастера", вызвавшая так много споров- его корили в формализме, модернизме, но читатели были без ума от Вознесенского. 1 февраля 1958 года - знаменательная дата - "Литературная газета" напечатала "Землю" А. Вознесенского, пропустили в печать такие строки: "Ура, студенческая шарага! А ну, шарахни по совмещанам свои затрещины! Как нам Ошанины мешают встретиться"... И. Вирабов говорит о Вознесенском с азартом, он верит поэту, чувствует в нём высокую ноту, на которой он творит свои звенящие, тревожащие стихи. Жизнь поэта - его стихи, И. Вирабов постоянно цитирует стихи Вознесенского - особенно те, которые вызывали споры и гонения. И. Вирабов заглядывает в душу А. Вознесенского, а это дано не каждому. Борис Пастернак сыграл большую роль в жизни А. Вознесенского, как хороший учитель, - интересно, что Б. Пастернак "любил только Андрея". Книга И. Вирабова - хороший подарок любителям "шестидесятников". "Поэт в России больше, чем поэт" - так говорили о настоящих поэтах. Поэтому фраза Андрея Вознесенского "Уберите Ленина с денег"была фразой патриота. Велимир Хлебников, Марина Цветаева, В. Маяковский - созвучные поэту Вознесенскому. У А. Вознесенского 2000 неологизмов - ему не хватало свободы стихосложения... Книга И. Вирабова получилась объёмной - здесь нашлось место и о политике, экономике 60-х,70-х, 80-х годов, международных отношениях. Здесь и многие знаменитые имена , судьбы Л. Брик, Р. Щедрина Л. Арагона, Эльзы Триоле - о них И. Вирабов рассказывает немало - живым, богатым языком. Круговерть событий - наша история в изложении человека неравнодушного, талантливого.

Нужно ли писать биографию современника? А если этот современник - поэт, да еще и великий? А есть ли среди современников великие поэты, или все они остались где-то там, за дальними годами? Отвечая себе, говорю - да. И писать биографию современника надо, тем более если он великий поэт. И есть среди современников великие поэты, только мы уже начали их забывать и не замечать. Эта книга нужна именно для того чтобы напомнить нам что они есть. Сейчас очень много людей, пишущих слова в столбик, иногда в рифму, иногда нет - называющие себя поэтами. Их много. Они призывают сбросить с корабля современности всех кому больше восемнадцати-двадцати лет. Сами же они в основном не знают, не подозревают насколько они вторичны. Эта книга нужна им, чтобы они расширили свой кругозор, заглянули за рамки своего маргинального мирка и увидели величие русской поэзии.
Игорь Вирабов написал не только биографию поэта, он написал биографию эпохи. Семьдесят семь лет жизни Вознесенского - семьдесят семь лет жизни страны - семьдесят семь лет поэзии. Все что написано в книге, людям знающим и интересующимся известно, но собранное все воедино имеет уже совсем другое значение, другой объём. Конечно, Вирабов достаточно смело дает оценки недавнего прошлого, да и настоящего, но ведь этого и не хватает сейчас. Кому-то эти оценки покажутся жесткими и консервативными, а по мне так они очень точны и своевременны.
Перед нами предстал не только Вознесенский-поэт, но и Вознесенский-человек. И как поэт, и как человек он велик.

Автор так настойчиво, буквально за волосы, тянет АВ из либерального болота, что видит все в перевернутом зеркале. Так, рассуждая о темных временах и кострах из книг, Вирабов пишет: "Молодые российские «оппозиционеры» из группы «Солидарность» в ночь на 31 июля пляшут у костра, в котором публично жгут книги «кремлевского идеолога» Владислава Суркова". Но не эти ли птенцы гнезда Суркова за несколько лет до того расправлялись с книжками Сорокина, сгружая их в бутафорский унитаз?
В целом - книжка пристрастная, подобострастная, в свои худшие моменты - перенимающая стиль своего героя. Но, видимо, искренняя.

В чем «гениальное» открытие постмодернизма: всяк, кто не в клубе, — смерд. Любой, кто скажет «а король-то голый» — просто недоучка.

Париж, как известно, делают из ажурных клошаров, журчащих кафешантанов, жужжащих каштанов и жареных шер-шеляфамов. Голубки Пикассо хорошо идут с мармеладными монмартрами и пигалями. А если добавить марципановый женеманжпасисжур от Кисы Воробьянинова, — воображаемый Париж и вовсе готов, как торт.
Всегда велик риск прилететь в этот Париж своих пленительных фантазий, — а он отлучился куда-то. Но чаще наоборот: Париж всамделишный на месте — зато ты как во сне. В шестидесятые годы XX века такое могло случиться со всяким: прозаические граждане казались впечатлительными, как булгаковская Аннушка, разлившая масло, — что уж говорить о поэтах!

11 октября 2010 года. Молодая кинематографистка Валерия Гай Германика, ужиная в пермском ресторане, услышала, как за соседним столиком незнакомка читает стихи Осипа Мандельштама. Валерия потребовала прекратить безобразие: она же ненавидит Мандельштама. Эстетические разногласия, по сообщению сайта Дни.Ру, вылились в буйную драку. В ход пошли сапоги и бутылки. Победе режиссерши помешали неотесанные мужики: провинция.











