«Черные кабинеты»: история российской перлюстрации. XVIII — начало XX века

Когда я прочитала замечательный труд В.С.Измозика «Черные кабинеты», - накрыло ощущение, что меня внезапненько превратили в нудистку посреди огромного города, и все смотрят на меня, а проснуться, ну никак не получается. Вот так бывает, когда понимаешь, что тебя уже давно рассматривают под микроскопом, и малейшее шевеление лапкой, вполне возможно, уже зафиксировано. Ну, есть у меня грех – люблю писать письма, правда все больше с использованием электронных средств связи, но ведь и они не застрахованы от взлома.

И вроде бы я понимаю, что читать чужие письма нехорошо, но с другой стороны, если мерить государственной меркой - то просто необходимо, а вдруг Фатима перлюстратор найдет на дне мерки прилипший золотой динар заговор?

Итак, что же такое перлюстрация? Это тайное вскрытие, просмотр и дешифровка корреспонденции без ведома пишущего и получателя, производимое с нарушением законов страны. И этим важнейшим государственным делом занимались на протяжении веков в так называемых «черных кабинетах» эксперты, о деятельности которых и рассказывает в своей книге доктор исторических наук, профессор СПб Госуниверситета телекоммуникаций, крупнейший специалист по истории российской перлюстрации - Владлен Семёнович Измозик. И рассказывает он преинтересно, всерьёз и с шуткой!

Прежде чем подробно рассмотреть историю российской перлюстрации, автор дает возможность читателю познакомиться с краткой историей самого явления цензуры корреспонденции, берущего начало в пятом веке до нашей эры в Персии, получившего широкое распространение в средневековье во Франции, и активно расползшегося по Европе уже из страны-законодательницы мод. А уж затем погружает в мир бумажных тайн Российской империи.

Книга дает представление: - о практике российской перлюстрации начиная с 18 века; - о множественных функциях и задачах цензуры; - об основных механизмах перлюстрации; - о специфике функционирования системы в разные временные периоды и в условиях анализа дипломатической, военной корреспонденции или просмотра переписки элиты, рядовых обывателей (так, например, письма крестьян просматривались в России с 1848 года, т.е. еще до отмены крепостного права!!!); - об особенностях борьбы с антиправительственной перепиской и использования её же в правительственных целях; - об алфавитной и случайной выборке; - о «шишках-счастливчиках», чьи письма было запрещено просматривать; - о необходимых качествах и навыках, которыми должны были обладать профессиональные чтецы (стенографы, криптографы, шифровальщики, графологи, лингвисты) и «выборщики» писем; - о технике вскрытия корреспонденции и о том, как для этого может быть важна простая кастрюлька; - о перлюстрации во время эпидемий холеры и специальных «курительных ящиках»; - о просмотре шифрованных и «химических» писем; - о наиболее значимых заговорах, предотвращенных благодаря работе перлюстраторов; - о работе филиалов службы за границей; - об официальной и «инициативной» перлюстрации; - о наиболее нашумевших письмах, результат ознакомления с которыми создавал часто анекдотичные ситуации (вроде случая, когда «…один из обывателей Нижнего получил письмо с вложенной фотографией гусарского офицера вместо посланной ему фотографии племянницы. Одновременно в другой семье получили из другого города письмо с фото незнакомой барышни»; или отправки в Нидерландское посольство бумаг, адресованных МИДу Испании); - об открытиях и изобретениях, сделанных благодаря нуждам организации; - и еще о многих интереснейших фактах.

Перлюстрация в некотором роде не только отдел политконтроля и «кабинет переворотов», но и «служба предвидения». Ведь именно она помогала оценить настроения масс и отдельных слоев населения, жителей определённых районов, в данный момент, и предсказать их поведение в будущем, что и позволило формировать настроения и направлять действия народа, предотвращать множественные политические катастрофы и разнообразные преступления.

Посредством наблюдения за корреспонденцией и преследованием всего того, что может клониться ко вреду благосостояния Государства, перлюстрация есть одно из главнейших средств к открытию истины; представляя таким образом способ к пресечению зла в самом его начале она служит также указателем мнений и образа мыслей публики о современных происшествиях и о разных Правительственных мерах и распоряжениях» (начальник III Отделения и шеф Корпуса жандармов, Генерал-адъютант граф Бенкендорф).

Книга будет интересна всем, кто интересуется историей Отечества.

P.S. В качестве изюминок-приложений в книге представлены несколько секретных докладов о перлюстрации (1841, 1882 и 1895 годов), интереснейшая статья-воспоминания цензора С.Майского (он же российский и советский полиглот, криптограф, стенограф, переводчик В.И.Кривош-Неманич) и биобиблиографический словарь видных сотрудников «Черных кабинетов». А уж список архивных источников и вовсе поражает.

Дальше...

Кабинет перлюстрации при почтовом отделении в Российской империи Записи о просмотре корреспонденции Ивана Аксакова (1823-1886) – славянофила, поэта, публициста. Глава "Черных кабинетов" империи (с 1886 по 1892 годы) К.Вейсман с женой. Владимир Иванович Кривош-Неманич - гений российской перлюстрации. Открытое письмо военнопленного из Красноярска в Венгрию. 15.09.1915. Отметки русской и австрийской военной цензуры. Штемпель военной цензуры г.Красноярска без литеры. Штамп военной цензуры СССР на просмотренном письме.

Очень вдумчивая и крайне профессионально написанная книга. По-настоящему солидная монография на поразительно интересную и важную тему, замусоренную множеством мифов.

Автор оговаривается, что исследование касается только и исключительно тайной перлюстрации (хотя в правление Николая II про нее уже было хорошо известно), так что военной или обычной почтовой цензуры здесь совсем по-минимуму, по касательной. С другой стороны, автор рассказывает не только об официальной (разрешаемой императорскими рескриптами), но и абсолютно незаконной "инициативной" перлюстрации местными жандармами - да и не только ими, кажется, все, кому было не лень, лезли почитать чужие письма. В целом Владлен Измозик доводит свой рассказ до развала службы в 1917 году, но есть небольшой экскурс в советскую перлюстрацию.

Книгу я читал медленно - очень уж она обстоятельная и богато детализированная, да и стиль у автора не способствует популярности: занимательные байки о том, как русские криптоаналитики ломали код писем французского посланника Шетарди, а жандармы охотились на Александра Ульянова, тонут в море бюрократической волокиты, межведомственной борьбы за контроль над "черными кабинетами" и рутинной почтовой работе. То есть если вы не готовы продираться через подробности оплаты труда цензоров и мастеров перлюстрации (вплоть до копеек) чтобы немного посмаковать детали подделки почерка Крупской или вскрытия писем Распутина, то за книгу браться не стоит.

Несмотря на то, что зачастую тема позволяет взглянуть на известные события с необычного угла зрения - точки зрения цензора-перлюстратора, из-за обилия информации и постоянного переплетения тем кажется, что рассказ несколько сумбурен, прочитанное сложно переварить и разложить по полочкам. Автор, по-моему, умудрился впихнуть в книгу абсолютно всю информацию по "черным кабинетам", не забыв самой распоследней запятой, и вчитываться в этот массив данных и цифр - задача часто сложная и неблагодарная. Так что всесторонность и всеохватность книги не всегда ей на пользу ее восприятия, как это ни странно.

Самая интересная часть лично для меня - пятая глава, где Измозик рассматривает аналитические вопросы: каковы были цели перлюстрации или выполнялись ли эти цели, какова была ее эффективность (судя по всему, очень маленькая, если отбросить редкие громкие удачи), все это иллюстрируется многочисленными примерами с обширными выдержками из перлюстрированных писем и императорскими резолюциями. И этих примеров действительно слишком много, ты уже все понял, а цитаты размером с простыню все продолжаются, так что ты уже сам готов удушить всех этих революционеров и коррупционеров голыми руками. С чувством меры у автора очевидные проблемы. Шестая глава - "Перлюстрация в лицах" - явно лишняя: пара исторических анекдотов из времен Александра II да краткая биография Владимира Кривоша - талантливого словацкого авантюриста, ставшего русским цензором.

Монография крайне важная и мощная, но скорее нарративного толка - мне кажется, что автор так и не сумел внятно объяснить роль перлюстрации в политике и обществе, ее влияние на общие тенденции в стране (а на не отдельные эпизоды закулисных интриг или борьбы Департамента полиции с революцией), да и уклон в историографию чувствуется вполне явственно. Возможно, из-за размаха вопроса и необходимости оппонировать другим работам по теме оставили книгу с богатой историей, но без соответствующего анализа.

Рекомендовать не буду, так как это настоящее исследование с кучей фактов, примеров, фамилий и дат. Чтение тяжеловатое, но познавательное. Что меня впечатлило: Во-первых, размах этого дела. Сеть закидывалась так умело, что при довольно скромных объемах выемки (После революции объемы перлюстрации очень быстро выросли в несколько раз) охват был впечатляющим. В ведомстве служили виртуозы, которые среди нескольких сот писем по мельчайшим деталям (почерку, конверту, адресу) отбирали десяток для вскрытия, и не ошибались. Во-вторых, мелочность властей. Я понимаю, когда вскрывают почту влиятельных (знатных, богатых, знаменитых) или почту революционеров. Но когда царь лично в курсе, какое недовольство в письме своему другу высказывает мелкий чиновничишко на окраине империи и решает, как его наказать - это как-то несолидно. То есть, читать почту рядовых подданных, чтобы знать их настроения - это я понимаю. Но читать, чтобы наказать каждого, вникать в это - увольте. В-третьих, высочайшее мастерство, с которым это проделывалось. Все эти истории про перепутанные письма, небрежно заклеенные конверты - это, за редким исключением, про самодеятельность на местах. Почтмейстер из Ревизора никакого отношения к перлюстрации не имел. Если же письмо было вскрыто профессионалами, то заметить это было невозможно. Вскрывали и дипломатическую почту (подделывали государственные печати), и шифрованные письма. В-четвертых, большинство специалистов прекрасно пережили революцию и успешно трудились на благо новой власти. Воспитали следующее поколение перлюстраторов и, кому повезло не дожить до середины 30-х, умерли в своей постели уважаемыми людьми.