Власть. Политика. Экономика

В монографии рассматривается проблема соотношения революционных изменений и национально-государственной традиции в историческом развитии России, их влияние на формирование политики новой власти и переломную эпоху. В основу ее положено изучение характера, сущности и особенности реформ и реформаторства в совершенно необычных социально-экономических и политических условиях послереволюционной России (1917 - конец 1920-х гг.), когда только что вставшее на путь леворадикальных преобразований большев...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

2 оценки

5
50%
4
50%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 3Хотят прочитать 13

Рецензии

AndrejGorovenko5 июня 2023 г.
Экономика в столкновении с политикой
Шишкин В.А. Власть. Политика. Экономика. Послереволюционная Россия (1917—1928). — СПб.: Дмитрий Буланин, 1997. — 400 с. — Тираж 1100 экз.
1924. Москва, район у Сухаревой башни.
Валерий Александрович Шишкин (1931—2006) учился на истфаке ЛГУ имени А.А. Жданова, а после выпуска работал инструктором одного из ленинградских райкомов комсомола. Затем, в 1956—1959 гг., был аспирантом МГИМО. Возникает вопрос: как он туда попал? Как минимум, требовалась положительная характеристика из Обкома КПСС. Получить её проще всего было детям номенклатурных работников; а если неудачно выбрал родителей, то следовало самому заслужить одобрение партийного начальства. Видимо, репутация Шишкина как комсомольского работника была безупречной. После аспирантуры и защиты диссертации его научная карьера сложилась наилучшим образом; ничто не предвещало, что данный конкретный боец идеологического фронта со временем проявит самостоятельность мышления и откажется от советских идеологических мантр. Но это всё-таки произошло, и если во времена СССР Валерий Александрович «играл по правилам», то после краха советского государства не упустил случая выразить свои истинные взгляды (для формирования которых, конечно, потребовались долгие годы: ни о каком «внезапном прозрении» не может быть и речи).
Рецензируемая монография, законченная всего через 5 лет после распада СССР, свидетельствует о глубоком погружении автора в проблемы развития Советского государства времён «военного коммунизма» и НЭП. По мнению автора, данный период «в большей степени нуждается в спокойном и по возможности непредвзятом осмыслении и анализе событий, фактов и явлений, чем в их последовательном хронологическом описании, пусть даже свободном от прежних догм и стереотипов» (курсив мой. – А.Г.). Отсюда структура монографии, состоящей из восьми тематически разнородных глав. Неплохое представление о них даёт уже СОДЕРЖАНИЕ книги; приведу его полностью, дабы не искажать пересказом.
Глава I. ВЛАСТЬ ПОСЛЕ ОКТЯБРЯ 1917 г. ИЗМЕНЕНИЯ
Диктатура пролетариата или диктатура партии?
Советская власть
Партия и государство
Глава II. ВЛАСТЬ ПОСЛЕ ОКТЯБРЯ 1917 г. ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ
Новый режим и бюрократия
Централизация управления государством и экономикой
Авторитарная традиция и «новая религия» или тоталитаризм?
Идеология развития: от революционного «западничества» к «самобытности»
Глава III. НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА. СОЕДИНЕНИЕ («РУССКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИДЕЯ В СОВЕТСКОЙ ФОРМЕ»)
Самоопределение наций
На пути к федеративному союзу
Устои советского федерализма
Становление и трансформация «национал-большевизма»
«Еврейский вопрос»
Глава IV. ПОВОРОТ К НЭПУ: «ВОЕННЫЙ КОММУНИЗМ», ПРИЧИНЫ «ОТСТУПЛЕНИЯ» И ОСОБЕННОСТИ БОЛЬШЕВИСТСКОГО РЕФОРМИЗМА
«Военный коммунизм»: магистральный путь или маневры на сортировочной станции?
Программа, образ действий или стиль руководства?
От «военного коммунизма» к социалистическому «реформаторству»
Глава V. «ЗДОРОВАЯ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА» И ПЕРВЫЕ СИМПТОМЫ ЕЁ ЭРОЗИИ
Начало нэпа в сельском хозяйстве
Первые шаги нэпа в государственной промышленности
Госкапитализм на практике: аренда, концессии,смешанные общества
Частная торговля
Финансово-экономическая реформа
Глава VI. НЭП И ОБОСТРЕНИЕ ПРОТИВОРЕЧИЙ В БОЛЬШЕВИСТСКОМ РУКОВОДСТВЕ
Борьба за власть в годы нэпа
«Конец отступления»
Нэп: политика и экономика
Судьбы нэпа после «ухода» Ленина
«Условный нэп» или «рыночный социализм»?
Глава VII. АГОНИЯ НЭПА В ГОРОДЕ
Свёртывание нэпа в промышленности и торговле. Конец госкапитализма.
Трюки с «народным финансированием»
Ужесточение политического режима
Глава VIII. ЗАКАТ НЭПА В ДЕРЕВНЕ
Распри в большевистском руководстве и неонэп
Рецидив «военного коммунизма»: крестьянский антинэп
1924. Ходоки в приемной М.И. Калинина
В предисловии автор справедливо замечает, что по целому ряду важнейших вопросов «предшествующая отечественная историческая литература в силу политических и идеологических условий, особенно 1930-1950-х гг., обнаруживает многие существенные провалы и лакуны (когда дело касалось «деликатных» проблем, затрагивавших идеологические догмы существовавшего тогда режима). Однако это не означает, что отечественной и зарубежной историографией не накоплен огромный фактический материал, который продолжает постоянно пополняться новыми архивными источниками, новыми работами историков и публицистов...» (с. 4).
Источники автор использует преимущественно печатные: «К слову сказать, многие опубликованные прежде документы, не говоря уже о периодике, под давлением официальной идеологии использовались крайне незначительно, односторонне, избирательно и, будучи заново прочтёнными, дают великолепную возможность для размышлений и выводов» (с. 4). Из зарубежной периодики особенно активно привлекается автором журнал меньшевиков-эмигрантов «Социалистический вестник»: здесь обнаружился целый ряд современных событиям аналитических статей о происходящем в СССР (судя по цитатам, аналитики у меньшевиков были блестящие). Впервые введён Шишкиным в научный оборот интереснейший материал дипломатического происхождения: секретные донесения главы Чехословацкой дипломатической миссии в СССР Й. Гирсы правительству своей страны. Гирса был человек умный и наблюдательный, склонный к сарказму, и к тому же неплохо владеющий пером. Для примера приведу первую из многочисленных цитат, использованных Шишкиным: рассказ Гирсы о выборах 1927 года.
1927, январь. Москва в преддверии предстоящих выборов.

Москва для выборов разделена на множество небольших избирательных округов (например, большие заводы имеют самостоятельные выборные участки), и в день выборов на данном заводе или в учреждении прекращается работа. Выборами руководит коммунистическая ячейка данного округа, а где она слаба, Московский совет посылает на помощь своих коммунистов. Сами выборы представляют собою, однако, сплошную комедию: намеченный кандидат одобряется "единогласно", и вновь избранные члены Совета идут в колоннах с музыкой по улицам, которые уже за несколько дней украшены флагами, идут к дому Советов, где их встречают выполняющие свою службу ораторы... Один говорит о внутриполитическом и экономическом положении СССР, другой хвалит Красную Армию..., а третий оратор — посреди избирателей — от имени выборного округа наставляет Советы, чтобы они осуществляли ленинские заветы, волю рабочих и крестьян... Вокруг безразлично и равнодушно стоит толпа, люди курят папиросы, в группках острят, рассказывают анекдоты или ругаются, а оркестр несколько раз повторяет "Интернационал". Избранные затем уходят в Советы, а люди, которые не смели не участвовать в празднестве, поспешно расходятся по домам.
(с. 31—32)
После этой цитаты Шишкин приводит ряд статистических данных и высказывается об истинной роли «Советов» в СССР.

В результате выборов в феврале — марте 1927 г. в Москве, по данным губернской избирательной комиссии, было проведено 1495 избирательных собраний, в которых приняло участие около 1 млн. чел. Общее количество членов нового Моссовета — 2283 чел., избранный тогда же Ленсовет насчитывал 1869 депутатов и 1055 кандидатов в депутаты.
Эта громоздкость советов, их непомерная численность (конечно, районные или уездные советы были меньше, однако в той же Москве по итогам этих выборов районные советы насчитывали 2210 чел.) приводили к тому, что исполнительная деятельность, как и реальное нормотворчество, по-прежнему проходила вне этих помпезных демократических «коллегий», в кабинетах чиновников исполнительных органов.
(с. 32)
В целом книга Шишкина представляет собой качественное исследование, которое в ранней постсоветской историографии было значительным шагом вперёд. Книга и сейчас сохраняет значение для всякого читателя, желающего увидеть реальную картину развития раннего СССР. Предупреждаю: чтение непростое, требует напряжённого интереса к теме или, по меньшей мере, развитой способности концентрировать внимание на изучаемом материале.
Выводы Шишкина очень убедительны: он подводит читателя к мысли, что развитие событий первого послереволюционного десятилетия было фатальным. В частности, ликвидация НЭП была предопределена уже самим характером политического режима («вне зависимости от того, взгляды какой группировки в рядах партии победили бы»).

В принципе это оказалось признанным Лениным ещё в 1922 г., когда он (хотя, как отмечалось, в тактических целях) заявил, что отступление уже закончено. Далее государственного регулирования капитализма и торговли в обстановке, когда практически исчезла угроза потери политической власти, партия идти не собиралась. Как известно, многоукладность экономики создает относительную самостоятельность надстройки. Однако в советской Россия сложилась, и притом весьма быстро, такая гибридная социально-экономическая структура, которая в значительной степени ограничила возможности власти в выборе методов воздействия на саму себя. Практически существовали две возможности: либо закрыть глаза на действие «несоциалистических экономических законов», дав им полную свободу и тем самым отказаться от программных установок, расписаться в собственном утопизме и сойти с исторической сцены, либо, если не разом, то постепенно затягивать петлю на саморазвивающихся рыночном механизме и частном секторе. Последний способ оказался, естественно, более приемлемым.
(с. 362)
1925. Сталин, Рыков, Каменев, Зиновьев
Не лишена эта замечательная книга и некоторых недостатков. В частности, мне показался слабым параграф «Еврейский вопрос» (но хорошо уже то, что Шишкин от обсуждения этой скользкой темы не уклонился). Несколько странно,что Шишкин совсем не использует в качестве источников мемуары советских невозвращенцев. Если это принципиальная позиция, то её следовало обговорить и чётко обозначить (в таком самоограничении автора можно увидеть и достоинство, ибо мемуары –– источник всегда мутный). Хуже, что Шишкин не использует и дневники 1920-х гг., материал заведомо более достоверный, чем мемуары. А ведь ему в принципе доступны были заграничные издания, например: Шитц И.И. Дневник «Великого перелома» (март 1928 –– август 1931). –– Paris: YMCA-press, 1991 (мою рецензию на этот уникальный по откровенности дневник см. выше). Трудно объяснить следующий прецедент: при явной тенденции к игнорированию заграничных публикаций невозвращенцев Шишкин упоминает-таки мимоходом самую сенсационную книгу из этого ряда (написанную Борисом Бажановым). Но сам он с ней, кажется, незнаком! При том, что её успели издать массовым тиражом ещё в СССР, при Горбачёве:
Бажанов Б.Г. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. –– СП «Софинта», 1990. –– 320 с.–– Тираж 100.000 экз.
А после развала СССР эту книгу не менее двух раз переиздали в РФ:
Бажанов Б.Г. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. — СПб.: Всемирное слово, 1992.
Бажанов Б.Г. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. — М.: Терра, 1993.
Я подозреваю, что Шишкин ни одного из этих трёх изданий в руках не держал. Мало того, что он не даёт ссылок — он не знает даже инициалов Бажанова! Странно, что редактор ему на этот дефект не указал. Бажанов даже и в Указателе имён значится только по фамилии, без инициалов (но это уже дефект работы издательства). Вообще Указатель имён в этой книге довольно поверхностный: приводятся только фамилии с инициалами. Ссылок на источники довольно много, при этом список использованной литературы отсутствует (что в высшей степени странно для книги, выпущенной авторитетным научным издательством «Дмитрий Буланин»).
Поскольку повествование ведётся не в хронологическом порядке, а по тематическим блокам, автору следовало бы позаботиться о читателе и дать в приложении хронологическую таблицу (её отсутствие сильно затрудняет усвоение материала). Впрочем, такую таблицу каждый желающий в процессе чтения может составить для себя сам.
Читать далее
27
326

Все рецензии

Цитаты

SeAsja16 апреля 2020 г.
Таким образом, диктатура партии не в меньшей степени распространялась на деятельность государственных органов власти и управления в области руководства хозяйственной жизнью страны. Крайними, наиболее экстремистскими формами этого стало насилие над экономикой, воплощенное по воле партии в принудительной коллективизации крестьянства и форсированной индустриализации страны.
(С. 51)
0
86
SeAsja16 апреля 2020 г.
В дальнейшем можно наблюдать нарастание лавины самого прямого, грубого и непосредственного вмешательства партийных инстанций в работу экономических и торгово-промышленных ведомств страны самого различного уровня: от ВСНХ и комиссариатов до трестов и предприятий. Продолжалось проявление постоянной "заботы и попечительства" через соответствующие отделы ЦК об обеспечении должной "насыщенности коммунистами" всех ступеней государственного руководства экономикой. В докладах и выступлениях на съездах и конференциях ВКП(б), начиная с XIV съезда партии, обязательными элементами разделов о контроле и руководстве со стороны партии и за работой промышленности, торговли, сельского хозяйства и других сфер экономической деятельности государства был скрупулезный учет динамики "улучшения" состава руководящих кадров за счет увеличения процента коммунистов в коллегиях ВСНХ, наркоматах, трестах, синдикатов, среди директорв предприятий, управляющих банками и т.п.
Эта работа партии постоянно совершенствовалась и приобретала все новые грани. К концу 1920-х гг. в активе соответствующих отделов ЦК ВКП(б) кроме учета и распределения кадров руководителей разного уровня в сфере народного хозяйства были созданы бригады по отраслям экономики (каждая состояла из коммунистов от одного до нескольких десятков человек). Такие бригады с участниками на постоянной или временной основе проверяли работу кадров хозяйственных ведомств и предприятий, решая вопросы об их пригодности, "засоренности чуждыми элементами", снятии с работы, сокращении и т.п.
...Система учета и распределения кадров, "чисток" и проверок во многом сковывала инициативу хозяйственных органов, порождала неуверенность и чувство страха у специалистов, иногда пагубным образом сказывалась на работе целых коллективов государственных экономических ведомств и промышленных предприятий.
(С. 50)
Читать далее
0
68
SeAsja16 апреля 2020 г.
Гегемония партийных и контрольных органов в решении экономических вопросов, как мы увидим, во многом способствовала половинчатости реформ нэпа и в конце концов привела к их быстрому свертыванию. Сама же новая экономическая политика по этой причине уступила место жестким партийно-хозяйственным методам руководства промышленностью и сельским хозяйством страны.
Именно переход к нэпу остро поставил вопрос о месте и роли партии в руководстве государственными хозяйственными органами, о пределах ее компетенции в этом вопросе.
(С. 46)
Читать далее
0
35